Я наполнила бак, вывезла свой мотоцикл из укрытия, только начала разгоняться, как что-то большое и тяжелое упало на меня сверху, выбивая с сидения байка и отшвыривая на пыльную дорогу.
Я несколько раз перевернулась, пока летела в бок и, кажется, испортила всю одежду, встретив телом каждый гравийный камушек на земле. Чертов сукин сын! Так и знала, что ему нужен байк! Я попыталась подняться на четвереньки, но меня тут же отшвырнули на землю, перевернув на спину. Глаза парня были холодны, как лёд:
— Ты привела за собой хвост!
— Чего? — прокашлялась я, пытаясь понять, насколько велики повреждения тела.
— Тебя отправили за мной? Как ты нашла меня? — парень поднял меня за меховую жилетку, встряхнул в воздухе, а затем снова ударил о землю.
Вот урод!
— Я понятия не имею, о чём ты! — прохрипела, стараясь унять головокружение, а потом резко ударила его в челюсть тыльной стороной ладони и, воспользовавшись секундной дезориентацией от удара, выползла из-под его тела и попыталась встать на ноги.
— Далеко собралась? — раздалось за спиной, и меня вновь отшвырнули назад, схватив за шкирку — в моем случае, за меховой жилет, но ощущения были схожими.
— Да чтоб тебя! — выдохнула я, вновь встречая землю головой.
— Как вы нашли меня? — переиначил вопрос парень, нависнув надо мной с полными холодной ярости глазами.
— Да нас*ать мне, кто ты! Я сама в бегах уже пять лет! И не было за мной никакого хвоста, так что если тебя и нашли — то не из-за меня! — выкрикнула я, досадуя, что он-таки смог вывести меня на эмоции.
— С чего мне тебе верить? — парень ещё ниже склонился надо мной, словно пытаясь отыскать правду на дне моих глаз.
— С того, что я понятия не имею, кто ты! — негромко, но чётко проговорила я, — И заехала на развалины, потому что была здесь около пяти лет назад и помнила, что на заправке был бензин. Так что отпускай меня и делай отсюда ноги — пока твои преследователи не настигли тебя из-за того, что ты тратишь на меня своё время.
— Я не могу так просто уйти, — глядя мне в глаза, чуть спокойнее ответил парень.
— Тогда уходи сложно. Но, будь добр, слезь с меня, — медленно произнесла я, не отрывая от него напряженного взгляда.
Парень помедлил пару секунд, а затем поднялся на ноги, открывая мне путь на свободу. Я резко села, положив руку на мех, и позволила себя вдох полной грудью. Болело всё. И это было плохо.
— Хорошо ты меня… — прохрипела, поднимаясь на ноги вслед за ним, затем отряхнула одежду, с облегчением заметив, что ущерб не так велик, как я предполагала, — Из-за чего бежишь?
— Тебя не касается, — немного грубо и по-прежнему отстранённо ответил парень.
Естественно. Но если бы он ответил, то уже лежал бы на земле, с проколотым горлом — тот, кто действительно находится в бегах, никогда не расскажет причину. А мои кинжалы всегда находят це… Где мои кинжалы?!
Я резко развернулась к парню и посмотрела на его руки.
— Отдай, — холодно сказала, решив, что, если не отдаст, реально убью.
Это единственное, что у меня осталось в память о Дамасе.
— Если ты действительно пришла не за мной, переждёшь обыск без оружия, — прокрутив связку на пальце, и при этом ни секунды не выпендриваясь, сказал парень.
— Я буду ждать, пока те, что пришли за тобой, обыскивают город? — я подняла на него красноречивый взгляд, — И с какой стати мне на это подписываться?!
— С той, что я верну тебе их, как только наёмники уйдут, — холодно сказал парень, скрывая кинжалы в складках кофты.
Наёмники. Опять.
Но это лучше, чем законники.
— Чёрт с тобой, куда идти? — без интонаций спросила я, поднимая мотоцикл с земли.
— Ты собралась ехать на нём? — парень неодобрительно посмотрел на моего железного коня, — Это может привлечь внимание.
— Передвигаться, как ты, я не умею, — сухо напомнила ему, оседлав своего монстра, — Так что показывай, куда ехать.
Я верну кинжалы. Даже если мне придётся пожертвовать целым днём пути. Кажется, парень увидел это в моих глазах, потому что в следующее мгновение он спокойно развернулся ко мне спиной и помчался к ближайшим развалинам…
Гараж. Подземный гараж на другой стороне бывшего города. Здесь я оставила свой мотоцикл, здесь получила чем-то тяжелым по затылку, здесь же — отключилась…
Голова болела нещадно, и я бы простонала, если бы не вспомнила, где нахожусь, и кто может быть рядом… Осторожно открываю глаза и осматриваюсь, насколько позволяет угол обзора. Развалина какого-то дома. На улице уже сумерки. Чёртов урод!
А вот и он — сидит в тени, наблюдая за тем, что происходит на улице, а на улице происходит обыск. Сдать бы его, да прямо сейчас и в руки преследователей! Но не могу. Возникнет много вопросов, а я не уверена, что готова рисковать своей свободой ради пары секунд удовольствия от мести.
Руки связаны, но этот кретин понятия не имеет, сколько раз я ломала запястья, сколько резала кожу на внутренней стороне ладоней, — я освобожу свои кисти из любого узла, потому что почти потеряла чувствительность этих частей тела.
Когда верёвка мягко упала на пол, я быстро размяла кожу на руках и бесшумно натянула гловы — ради освобождения своих запястий, их пришлось снять… Парень глянул в мою сторону, но я продолжала лежать с закрытыми глазами, потому он быстро потерял ко мне интерес. Зря. Переворот, подъем, рывок — и мой похититель оказался на спине, прижатым к бетонному полу. Я сжала пальцы на его шее и начала душить. Это единственное, чего я хотела, с того момента, как проснулась в этом здании. Правда, делать всё приходилось бесшумно — привлекать внимание его преследователей было мне не с руки. Парень тоже это очень хорошо понимал, потому так же бесшумно боролся с моим хватом, а потом резко схватил меня за волосы и рванул в сторону. Мой крик был таким же беззвучным. Как и стон разочарования — я вновь была снизу, и вновь была обездвижена.
— Хоть один звук, — одними губами сказал парень.
Я послушно кивнула, прикрывая глаза, а потом резко рванула его на себя за края капюшона, при этом обхватывая его корпус ногами.
— Так удобней? — прошептала слегка дезориентированному противнику почти в губы.
Сделаю из него Грешника и избавлюсь от этой проблемы раз и навсегда!
Так я думала до того, как ощутила что-то странное в районе своего живота…
— Удобней, — ответил парень, касаясь моих губ своими.
Жарко.
И в голове почему-то не осталось никаких мыслей. Только он, его лицо и его тёплые губы. Тёплые мягкие губы; не такие, как у Дамаса. Этот парень был молод. Мой ровесник или на год постарше. И он был сильнее меня. Почему-то меня это завораживало. Мы лежали в такой позе несколько минут, пока я не почувствовала, что ещё немного — и я сама себя ударю.
