Стоп.
Но они ведь и без того знали, что никакого склада нет…
Я сжала челюсть и прибавила скорости. События в Десятке показали — теперь нужно быть ещё более осторожной. Попасть в руки законников я не могла — не после того, как я смогла сбежать и прожить целых пять лет на свободе!
Кто-то полагает, что за стенами опасно, по мне — так намного опасней жить среди людей. Грешники предсказуемы. Люди — нет. А Тени… За все пять лет я натолкнулась на них лишь трижды, и сделала вывод — они передвигаются стаями (если можно так сказать про странные сгустки тьмы непонятного происхождения) и водятся в основном там, где были крупные города. Бывает, они приходят в Деревни, но на моей памяти от этой субстанции пострадало только одно поселение; однако, пострадало так, что превратилось в бесплатный корм для Грешников, что пришли вслед за Тенями. Я не знаю, что они делают с сознанием людей, но защититься от них можно только с помощью яркого света. По крайней мере — так считается…
Когда-то этот вопрос активно изучался учёными Города, из которого я сбежала, но узнать о выводах великих умов генной инженерии я так и не успела. Зато успела задаться вопросом — почему изучением Теней занимаются ученые именно этой отрасли…
Я прибавила газу и свернула на въезд в разрушенный город; только в нём я могла раздобыть немного бензина и, если повезёт, какое-нибудь оружие: я была здесь лишь однажды — когда убегала от тех, кого считала едва ли не своей второй семьёй… И я не была уверена, что развалины не подчистили за все эти годы другие искатели приключений. Страх перед Тенями и Грешниками засел глубоко в кровь всем выжившим в Мир После, но я не исключаю, что есть такие, как я — кто по каким-то причинам не боится. Или просто хорошо умеет защищать себя. Такие, как Дамас.
Я прикусила губу, надеясь испытать боль, но она не пришла. Наверное, я действительно лишилась чувствительности, а может, это необходимое условие для всех, кто сумел выжить. Дамас чувствовал. Я — нет. Только то, что позволяло испытывать тело. Как бы я хотела…
Я резко ударила по тормозам, разворачивая мотоцикл боком, и едва удерживаясь на сидении.
Что это было?!
Нет, не Тень — да и откуда взяться Тени в светлое время суток? Живой человек! Но перемещающийся так, словно гравитация не была для него проблемой.
Паркурщик. Нет. Очень крутой паркурщик.
Он спрыгнул с развалин некогда гаража на дорогу прямо передо мной и тут же двумя прыжками забрался на двухэтажное строение, назначение которого теперь даже нельзя было угадать…
Я выровняла байк и присмотрелась к нему: весь в чёрном — удлинённая кофта с глубоким капюшоном и ассиметричной длиной, удобные для прыжков не широкие штаны (или джинсы? — отсюда было не видно) и странная обувь — не то ботинки с удлиненным голенищем, не то кроссовки неизвестной мне модели. Волосы черные, удлинённые — пряди развевались от ветра, выбиваясь из-под капюшона и скрывая лицо.
— Вход закрыт, — глуховатый низкий голос с абсолютным отсутствием интонаций.
Что ж, не у него одного такой.
— Когда и кем? — равнодушно уточняю у него.
На эмоции уходит слишком много энергии. Люди открыто проявляли свои чувства в Мире До. Они также открыто проявляли свои чувства в момент Великого Разрушения. В Мире После подобной слабости места не было.
— Мной. С этих пор, — получаю ответ.
Немногословен.
— Мне нужен бензин. Я не останусь надолго.
Смысл спорить, если нам и впрямь нечего делить?
Новый хозяин развалин некоторое время смотрел на меня, затем перевёл взгляд на дорогу за моей спиной.
— К вечеру тебя здесь быть не должно, — бросил парень и спрыгнул с крыши, скрываясь от меня за стенами.
Что ж, я и не планировала задерживаться.
Должно быть, он увидел, что я — одна, и хвоста за мной нет, потому и согласился впустить внутрь. И на том спасибо.
Я медленно въехала в бывший город, поворачивая байк в сторону заправки; я не знала, остался ли там бензин, но помнила, что строение осталось почти не повреждённым, а это значило… Заправка была полностью разрушена.
Да вы издеваетесь.
Если я продолжу разъезжать на мотоцикле, то к вечеру я из развалин не выберусь… Пришлось слезать с байка и прятать его за сохранившейся стеной, — хотя, прятать от кого? Грешникам мой транспорт не понадобится, парень на крыше итак пустил меня внутрь… А, может, он хочет забрать байк себе?
Я пристально оглядела всё вокруг и направилась в центр развалин. Если он вздумает забрать мой байк, он познакомится с моей худшей стороной.
То, что осталось от домов и магазинов, выглядело совсем удручающе… Ветер, дождь и мародеры хорошо поработали над этим городом. Но у меня всё ещё была надежда.
Надежда, которая погибала стремительней, чем тонул Титаник. Найти здесь что-то было почти нереально: по этому месту явно чем-то бомбанули — я не успела заметить в прошлый раз, но выглядело всё так, словно на город была сброшена самая настоящая бомба. В центре было просто нечего искать — там был кратер, и мелкая щепка от всего, что раньше было дорогой и домами. Я тяжело вздохнула и решила пойти в обход — на другую сторону развалин.
Парень появился передо мной, как из воздуха.
— Куда ты? — глухо спросил он.
— Я не нашла бензина в той части, — сообщаю ему, мельком рассматривая черты его лица.
Острые скулы, прямой нос, миндальный разрез глаз светло-карего цвета. Красивый. И, кажется, тоже метис — как и Трой.
Возможно — филиппинец, но кожа была светлой — значит, всё-таки метис.
— Жди, — коротко скомандовал парень? Мужчина? И быстро развернулся, чтобы скрыться за развалинами в следующую же секунду.
Я не стала спорить, отошла к тому, что когда-то было сваренной из железа лавкой, и присела на голый остов — деревянное сидение, конечно, не сохранилось. Просидела минуту, просидела вторую, подняла голову и чуть не отпрянула назад — парень стоял передо мной, поставив на землю канистру с бензином.
— Так просто? — постаравшись скрыть из голоса недоверие, уточнила я.
— Так просто, — сухо ответил тот, — А теперь уходи с моей территории.
— Ещё мне нужен меч, — беспристрастно заявила я.
— Не наглей, — спокойно отрезал тот, — Бери канистру и уходи.
Я наглеть не стала — мне итак топливо за просто так дали, зачем испытывать судьбу? Потому поднялась со скамейки, подняла канистру и пошла. Бывают в жизни такие встречи, значимость которых сводится к вот такой вот передаче. Хорошо, что парень тоже в бегах — в другом случае он явно потребовал бы плату за помощь. А то, что он в бегах, также очевидно, как то, что небо — голубое: обычно развалины объезжают стороной, а не устраивают в них место временного жительства.
