по имени, ибо нам больше не нужно было скрывать свою личность. – Штайнеры нашли нам новый дом, а ты хочешь сослать их в Преисподнюю. При таком раскладе проще было бы просто не оживлять их.
– Я хотел подарить Виктору живых родителей, а в итоге получил угрозу безопасности колонии.
– Тойя, он же Марк, представляет не меньшую опасность. Ты в курсе, что Виктория отправилась к нему и до сих пор не вернулась в свой дом? Девушка хотела поздравить его с новосельем и зависла у него до ночи.
– Я думаю, в этом нет ничего страшного, Марта. Тойя теперь завидный холостяк. Его чопорность и военная выучка будут разить всех девушек наповал.
– Да, наповал. Я могу ошибаться, но из его дома доносился запах котлет и злаковой каши. Это блюда из арсенала Виктории. Последний раз я видела ее за готовкой очень давно. Как думаешь, есть шанс, что у них все будет серьезно?
– Шанс есть, все зависит от Виктории. Я попросил его сохранять свою личность инкогнито, но, боюсь, ему придется открыться, чтобы удержать ее. К тому же, есть такая штука, как случай. Возможно, в беседе он не выдаст себя, но любое стрессовое событие может спровоцировать его.
– Так нельзя, Макс. Ты относишься к нему, как к игрушке, лабораторной мышке. Забудь о лепрозории Отдела 3.
– Секунду. – Я сделал себе кофе и сел напротив нее. – Ты сама сказала, что нельзя воспринимать его как друга. Я занял позицию стороннего наблюдателя, ты говоришь, что и это плохо. Я не понимаю тебя, Марта.
– А с каких пор ты стал подкаблучником, Макс? Я просто делюсь с тобой своим мнением, решения принимаешь ты сам. У меня тоже есть вопросы к твоему стилю управления колонией: ты говоришь, что интересы одного человека ничто перед безопасностью остальных и на этой почве отправляешь Виктора уговорить отца отказаться от идеи мести Наблюдателям. Однако, ты сам принимаешь решение перенести сознание Тойи в тело человека, сделав его одним из нас. Выходит, что ты сам ставишь собственные интересы превыше нашей безопасности.
– Если я такой плохой менеджер, почему люди подчиняются мне, Марта?
– Честно ответить?
– Да.
– Из-за отсутствия альтернатив и по старой памяти. Если бросить все как есть, то можно сойти с ума от осознания безысходности нашего положения. Работа отвлекает людей от рефлексии, понимаешь? По сути, зачем нам Нова, если у нас есть корабль торусов? Чем не дом? В отличие от планеты, его можно брать с собой, на нем можно путешествовать по Вселенной. Однако, люди предпочли остаться здесь и обжиться. Знаешь, почему? Чтобы занять себя и отвлечь от мыслей о возмездии, последнем броске в никуда.
– Тем не менее, с Рихардом это не сработает.
– Конечно. Его мозг устроен иначе. Делая что-то руками, он просчитывает различные комбинации в голове, как шахматный компьютер. У тебя не получится просто загрузить его суетой и отвлечь от прогнозирования ходов. Даже не пытайся.
– Кажется, у нас возникает три центра власти, – заключил я. – Первый – это мы с тобой, второй – это Штайнеры, а третий – это Тойя. Нам с тобой люди подчиняются по старой памяти, Рихард будет искать единомышленников среди одержимых идеей возмездия, а Тойя? Я не понимаю, какая у него мотивация?
– Со временем он может примкнуть к Штайнерам, а может и к тебе, если постараешься не ставить на нем социальные эксперименты. Такой союзник в активе полезен. Нужно отвлечь его от мыслей о мести. Тогда ты сможешь рассчитывать на его помощь.
– По-моему, они со Штайнером – старшим в чем-то похожи. – Сказал я. – Обоих не получится загрузить суетой.
– Да, но в случае с Тойей, ты будешь с ним на равных. Вы столько друг для друга сделали: Земля, Кантерра, J12, Борланд – да вы с ним братья по оружию. Штайнер был завербован Вероникой в твое отсутствие, поэтому твое влияние на профессора физики незначительно.
– А как же Вероника?
– В ее вербовке ты тоже не принимал непосредственного участия. К тому же, первая командировка в Мексику закончилась гибелью ее друга и неслабой войной картелей. Ты ведь помнишь это?
– Наслышан. – Сказал я. – Ей чудом повезло уцелеть в той мясорубке.
– Именно.
– Погоди, а Виктор? Парень рос у нас на глазах, к тому же мы можем использовать его чувства к Марго.
– Вот играть собственной дочерью я тебе не позволю.
– А ты не допускаешь, что у этой истории может быть обратный эффект – Штайнеры могут воспользоваться тем, что она влюблена в Виктора, и в итоге мы потеряем ее? Профессор физики, журналистка и их отпрыск могут переиграть нас. – Выдал я.
– На этот случай у тебя есть козырь – Тойя, об истинной личности которого знают только ты, я и начальник медицинской службы.
– Резюме, – подытожил я. – Проблема номер один – заставить Штайнеров пересмотреть свою мотивацию. Проблема номер два – сблизиться с Тойей.
– А третья проблема, – добавила она, – не потерять собственную дочь.
– Я, кажется, понял, что сделаю: завтра наведаюсь к Штайнерам с дружественным визитом. Поздравлю с новосельем, сыграю с Рихардом в шахматы, извинюсь перед Виктором за сегодняшнее. Что касается Тойи, то, думаю, ему будет интересно поработать с нами. Я слышал, он интересовался работой в отделе снабжения. Карл обещал завтра устроить ему собеседование. Думаю, недели через две можно будет перевести его к тебе в экспедиционный корпус. Нужно подправить его досье, чтобы ни у кого из колонистов не возникло вопросов к его личности. Кстати, насчет экспедиции – с тобой не связывались шифровальщики? Я передал им тубус с матонианскими свитками.
– Они приступили к транслитерации. Сказали, что завтра будет готово.
– Отлично. Все, давай спать, что-то наш кухонный разговор затянулся.
ЭО ТОЙЯ
Апартаменты Марка (Эо Тойи), экзопланета Нова, система Кайрос, утро 16 апреля 2521 года
Я проснулся в шестом часу. Виктория крепко спала рядом. До начала ее первого рабочего дня оставалось еще полтора часа, поэтому я решил не будить ее и самостоятельно организовать себе завтрак. Медленно встав с кровати, я отправился в душевую, где, включив небольшой напор воды, умылся и почистил зубы. Затем я украдкой пробрался в прихожую, где оделся. Потом я отправился на кухню и к своему удивлению обнаружил там Викторию, замотанную в простынь. Спросонья она делала кофе и готовила злаковую кашу. Столкнувшись с ней взглядом, я улыбнулся:
– Видимо, я слишком громко хожу.
– Отнюдь. – Зевнула она. – Просто я чутко сплю. Перестав чувствовать тебя рядом, я решила встать. Услышав шум воды в душевой, я поняла, что
