компьютер». Если нажмете на нее, то увидите все события, которые были зарегистрированы истребителем. Поставьте фильтр по дате на вчерашний день и посмотрите, что он записал в память. В ангаре компьютер находится в спящем режиме, однако самописец работает постоянно и регистрирует все события. Ну, есть что-то интересное?
– Да, есть. Устройство зарегистрировало попытку несанкционированного вмешательства в бортовой компьютер. Сработала встроенная защита и атака была отражена. Злоумышленник хотел превратить истребитель в зонд-разведчик, отправив его по указанным координатам. К счастью, ему не хватило прав на данную операцию и все установки были отклонены. В соответствии со штатной логикой работы, компьютер отправил Вам экстренное сообщение. Координаты я вытащил из памяти самописца и отправил Вам в чате.
– Снова таинственный злоумышленник. – В его голосе чувствовалась злость. Хочу Вас огорчить, Марк, но у службы безопасности нет записей из БИЦ за вчерашний день. Накопитель, куда сохранялись записи, был перегрет и вышел из строя. Они работают над восстановлением данных, но это может быть долго.
Я лишь тяжело вздохнул в ответ на его слова:
– Занимаемся шхуной?
– Да, Марк, с этим можно заканчивать.
Эпизод с самоходной шхуной номер 3457 также был на совести злоумышленника – он изменил программу маршрута корабля, запрограммировав навигационный компьютер на патрулирование зоны промысла без возврата в порт. Мы сбросили компьютер до исходных настроек, после чего судно отправилось в порт для разгрузки трюма. Я покинул БИЦ и вернулся к Карлу в шлюз:
– Да, кто-то решил поиграть в хакера. Пока под подозрением Виктор, я рекомендовал службе безопасности установить за ним слежку. Дальше будет видно. Вы отлично справились, Марк, считайте, что пост заместителя уже у Вас в кармане.
– Это здорово, Карл, но мне не нравится, что по колонии разгуливает человек с вредоносным алгоритмом. Это серьезная уязвимость и угроза безопасности. – Сказал ему я, вставив чип обратно в его консоль.
– Теперь это головная боль безопасников. Пусть разбираются сами. Мы сделали со своей стороны все, что было возможно: восстановили работоспособность системы, выявили первого подозреваемого. Расслабьтесь и выпейте кофе. Остальное не наша забота.
– Не нравится мне это. Очень не нравится.
– Мне тоже, Марк, но если мы продолжим рыть, кто будет делать нашу работу?
– Это верно. Где тут кофе? – Спросил я.
– Вон там. – Он указал рукой на небольшое приспособление у консоли. Нажмите кнопку, и машина сделает все сама. Выпейте, Вы это заслужили.
– Что ж, спасибо.
ВИКТОР ШТАЙНЕР
Остров Гамма, Экзопланета Нова, полдень, 16 апреля 2521 года
– Марго, скажи, зачем ты это сделала?
– Что? – Улыбнулась она. Я был готов выпороть ее прямо на пляже.
– Сегодня отделу снабжения пришлось играть в инженеров и исправлять то, что ты наделала. Одна из шхун, коммунальный транспорт и истребитель в шлюзе «Деструктора» пострадали от сбоев.
– Машины ломаются, Виктор. Ты этого не знал? – Она повела бровью и прожгла меня насквозь взглядом своих карих глаз. – Вроде взрослый мальчик.
– Я знаю, что ты интересовалась алгоритмом генерации авторизационных данных для пользователей системы. Я знаю, что при разработке ты занималась микропрограммами для передатчиков в помещениях для картриджей. Как ты верно подметила, я взрослый мальчик и умею сопоставлять факты. Безопасники думают, что это я, поскольку вы с родителями вне подозрений. Скажи, зачем?
– А ты подумай. – Она была похожа на гулящую кошку в марте.
– Из-за моих родителей?
– Теплее.
– Из-за того, что твой отец не поддерживает моего и считает его мысли о возмездии опасными?
– Горячо. Да, ты прав. – Она поправила воротник моей рубашки. – Но, как обычно, ты видишь только часть целой картины.
– Просвети меня. – Я кипел от злости.
– Ну, смотри, какая история получается: ты любишь своего отца, я – своего. У них возникло разногласие, поскольку мой предок думает, что сейчас в приоритете безопасность, а Рихард, наоборот считает, что пора поднимать людей и идти к Наблюдателям. Когда мой отец был не у дел, конторой фактически руководили Рихард с Вероникой, твои родители. Взрослый мальчик Виктор уже понимает, к чему я клоню?
– Да, продолжай.
– Получается, что твои родители могут влиять на колонистов. Конфликт интересов может выйти за рамки политического противостояния и обернуться трагедией. Знаешь, какой выход из данной ситуации придумала твоя верная подруга?
– Догадываюсь. Ты решила выставить нас агрессорами. Написала алгоритм генерации валидных идентификаторов, проникла в БИЦ, изменила программы навигационного компьютера шхуны, истребителя и перепрошила передатчики. Естественно, из уважения к твоей семье безопасники даже не подумают на тебя, однако ты прокололась с истребителем – он просто отправил сигнал бедствия начальнику отдела снабжения. Выходит, моя защита не так уж и плоха.
Она рассмеялась:
– Если бы я захотела, я могла бы заставить его улететь. Мне было нужно, чтобы хакер выглядел неидеально, как ты.
– Перестань смеяться надо мной, или я… – она не дала мне договорить:
– Ударишь меня? Любишь играть грубо? Давай, поиграем. Только, боюсь, это еще больше очернит тебя и твоих родителей.
– Я ненавижу тебя.
– Ого. Как ты быстро меняешься. А вчера ты клялся мне в любви, помнишь?
– Я не думал, что ты настолько мерзкая. Я на самом деле любил тебя, а ты…Господи. Если надо, я возьму все на себя. Скажу, что это была моя инициатива и разногласия между Рихардом и твоим отцом тут не причем. Ты останешься с носом, дорогая. Образ серого кардинала тебе великоват, милая.
Она снова засмеялась:
– Как скажешь. Походишь месяц без пропуска и нормальной работы. Оно тебе надо?
– Лучше так, чем позволить какой-то соплячке очернить моих родителей.
Она ухмыльнулась:
– Милый мой, это только начало. Похоже, ты не понимаешь, что с тех самых пор, как мы с тобой уединились на этом пляже год назад, ты стал принадлежать мне. С потрохами. Я могу делать с твоей жизнью и жизнью всех, кто тебе дорог, все, что захочу.
– Поверить не могу, что у таких достойных людей выросла такая мразь. Катись к черту вместе со своими амбициями. Я не твоя игрушка.
Она попыталась залезть ко мне в голову, но я отбросил ее импульсом. Она упала в воду и, поднявшись, сказала:
– Как?
– Я принимал модификатор десять лет. Я тоже кое-что могу, солнышко.
– Кто тебе его дал? – Она стала убирать воду с лица.
– Никто. Я понял, что среди вас можно спокойно жить, только будучи таким же. Начиная с пятнадцати лет, я стал принимать его. Сначала я выкрал небольшую дозу из медблока, а потом, пользуясь знаниями с уроков химии, стал разбирать структуру препарата. Через год я научился синтезировать его. Чтобы не было вопросов, я
