class="p1">– Можно. – Я наполнил стопки и продолжил. – Скажи, Виктория, а почему ты решила пойти ко мне, а не к Штайнерам? У них же тоже новоселье.
– У них есть Виктор, а ты один.
– То есть, я тут некто вроде завидного жениха?
Она улыбнулась:
– Доля правды в этом есть, но только доля.
– А другая доля, наверное, заключается в том, что шеф послал тебя следить за мной, верно?
– Брось, с чего бы ему так заморачиваться? Ты тут и так на виду.
– В доме камеры? – Спросил я.
– Нет, он не такой параноик. Как ты заметил, мы живем тесной общиной, поэтому потребность в слежке отпадает. То, что знает один, знают все. Кстати, чего это вдруг ты заговорил о слежке? Есть, что скрывать?
– Нет, если не считать того, что я жил во грехе. – Я попытался сгладить конфуз, кажется, это сработало – Виктория улыбнулась:
– Тут святых мало, Марк.
– Может, познакомишь меня с одним из них?
– Кто знает, может, я прямо сейчас сижу у него в гостях… – она осушила стопку и принялась добивать свою порцию.
– Загадывать рано. – Я добил свою стопку и прикончил порцию. – Я помою посуду. – Я, было, начал вставать, но она взяла меня за руку и сказала:
– Я сама. Не нужно. – Она встала и принялась мыть посуду. В какой-то момент я почувствовал, что мое тело стало влечь к ней. Она была красива, одинока и совершенно не против:
– У тебя есть планы на завтра? – Спросил я.
– Ну, так, есть кое-какие дела. Я устроилась на ферму. Рабочий день с 7 утра до 4 вечера. Остальное время свободно. А что ты хотел?
Я взглянул на часы: на табло горело 23:40:
– Могу ли я попросить тебя остаться?
– Серьезное заявление. – Она домыла посуду и, развернувшись ко мне, уперлась руками в столешницу. – Не боишься потом пожалеть об этом?
– Ты можешь отказаться. – Сказал я.
– В принципе мне дома делать нечего, так что да, я могу остаться. Только давай сразу определимся: у нас тут что?
– Не понял. – Спасовал я.
– Ты производишь впечатление умного человека, не думаю, что ты не понял, о чем я.
– А как бы ты хотела видеть сегодняшний вечер? – Спросил я.
– Наверное, так. – Она подошла ко мне и поцеловала меня в щеку. – А ты?
– Также. – Ответил я, взяв ее за руку. Я встал, чтобы быть ближе к ней, но стоило мне только обхватить ее талию, как девушка приложила палец к моим губам и, улыбнувшись, прошептала:
– Жди меня у себя.
– Хорошо. – Я медленно зашагал к себе. Если это свидание было подстроено Максом, то все было сделано весьма искусно:
«Слишком красиво, чтобы быть правдой». – Подумал я, сев на кровать. – «Она меня практически не знает и уже готова на ночь…что-то тут не так…хотя это неважно. Даже если это ход Макса, то мне стоит извлечь из этого максимум удовольствия, приняв все, как есть. Пожалуй, так в данной ситуации будет правильнее, чем выставлять Викторию за дверь, прикидываясь приличным человеком».
Виктория вошла через несколько минут. Я помню, как она села мне на колени, как мы поцеловались, как она толкнула меня на матрац, помню, как мы сплелись воедино, как несколько раз перевернулись в постели. Помню ее тяжелое дыхание, ее стоны, крики, ногти у меня на спине, а ноги – за спиной. Она была невероятно гибкой…и теплой. Мы доставили друг другу удовольствие три раза с интервалом в пятнадцать минут, после чего отключились, обнявшись. Контакт прошел естественно, однако, стоило мне уснуть, как я стал видеть свою семью.
В том сне сыновья перебирали двигатель старого истребителя, который был переоборудован в гоночный болид, а жена стояла на крыльце нашего дома, с умилением наблюдая за ними. Я шел к дому, но с каждым шагом он отдалялся от меня и, в конце концов, превращался в маленькую светящуюся точку вдалеке…в абсолютном мраке. Какое-то время спустя мрак сменялся обесточенными коридорами «Деструктора», где всякий раз массивные гермодвери закрывались передо мной, когда я пытался попасть в другой отсек корабля, непонятно, зачем.
Следующий образ представлял собой проекцию антиутопии на Нове: мы с Максом и его семьей, облаченные в тяжелую арктическую амуницию, прятались от холода в расщелине где-то в горах. Единственным источником тепла был костер, который постепенно выгорал, погружая пещеру в абсолютный мрак. Через несколько минут из темноты стали доноситься голоса моих сыновей, а чуть позже прямо передо мной материализовалось лицо Наблюдателя:
– Ты слаб. – Говорило существо. – Ты ничтожен. И смертен.
– Верни все, что отнял у меня! – Крикнул ему я, после чего открыл глаза и резко проснулся. Судя по всему, я закричал на самом деле, потому как Виктория тоже проснулась:
– Что случилось, Марк? – Спросила она, поправив простынь.
– Кошмар. Ночной кошмар. – Я обернулся: в свете звезд она была прекрасна. – Прости, я разбудил тебя.
Она заскользила руками по моей спине и поцеловала меня в шею:
– Ложись. – Прошептала девушка. – Давай продолжим.
– Конечно. – Я лег обратно, и мы снова растворились друг в друге…
ДИРЕКТОР
Апартаменты семьи Макса, экзопланета Нова, система Кайрос, ночь 15 апреля 2521 года
– Так, значит, это все правда? – Спросил парень, отхлебнув чая.
– Да, Виктор. – Ответила Марта. – Все так и есть: нам не стоит идти туда.
– Отец жил идеей возмездия. – Сказал он, потупив глаза в пол. – Как нам быть?
– Вариантов два, – вклинился я, – либо оставить все, как есть и просто отжить наше время, либо все-таки отправиться туда.
– Какой нравится Вам? – Спросил Виктор.
– Если ставить в приоритет интересы Рихарда, то второй. Если же сосредоточиться на вопросе коллективной безопасности, то я бы поддержал первый вариант.
– И, я так понимаю, – заключил Виктор, добив свой чай, – что Вы не будете ставить интересы одного человека превыше жизни всех колонистов, верно?
– Я всегда придерживался этой позиции, Виктор. Именно поэтому мы все еще живы. Я понимаю желания и стремления твоего отца, но, поверь, для всех нас будет лучше, если… – парень перебил меня:
– Я заткну рот своему отцу, так ведь? В противном случае, Вы решите вопрос по-своему.
– Нет, ты не понял, Виктор. Я… – он снова не дал мне договорить:
– Спасибо за чай, Марта. Я ухожу. – Он поспешил покинуть дом, оставив нас с Мартой наедине:
– А что? – Начал я, когда Виктор хлопнул дверью, – пусть отправятся к ним. Если они на это решатся, я не стану препятствовать, даже выделю им истребитель с полным баком, что скажешь?
– Это очень жестоко, Макс. – Сказала Марта. Теперь она свободно обращалась ко мне
