Читаем без скачивания Вкус полыни - Серж Бэст

– Да. Примеров тому в литературе действительно много. Но та, к которой ты шёл через лётное поле – не твоя девушка, а того солдата, кому она дала слово своей верности.

– В общем, ты прав, но…

– Никаких «но», – прерывает он меня. – Идём спать. Жизнь покажет…

Через три дня от Анны приходит письмо, в котором она высказывает сожаление о том, что дала мне надежду и просит не искать с ней больше встреч.

Позже я узнал от своей младшей сестры, которой довелось работать с Анной в одном учреждении, что она дождалась своего парня из армии. Она стала работать стюардессой на междугородних линиях, родила ему двоих детей. Он же, как это часто случается, стал беспробудно пить и они развелись.

Глава шестая

Люсия

– Семён, мне нужно поговорить с тобой, – говорит Фарид. – Давай во время самоподготовки «оттянемся сладеньким» на стадионе, там и потолкуем.

– Давай! – не раздумывая, принимаю я предложение своего друга.

Оттянуться сладеньким на курсантском сленге означает купить в училищном буфете банку сгущённого молока, пачку вафель, бутылку ситро и умять это все на травке футбольного поля. Следует оговориться, что это мероприятие является любимым делом почти у всех курсантов. Видимо, всем нам не хватает сладкого в курсантском рационе.

– Ты второго мая идёшь в увольнение? – первое, о чём спрашивает меня мой друг, когда мы усаживаемся на травке, разложив перед собой провиант.

– Вроде бы, да. В списки на увольнение меня внесли. А там как масть ляжет. Замкомвзводу, к примеру, может не понравиться, что мы с тобой отлучились с самоподготовки на пару минут, и мы оба не пойдём в увольнение, – отшучиваюсь я.

– Не будем говорить о плохом, а то накаркаем. У меня и так хватает проблем, – невесело говорит Фарид.

– Рассказывай, в чём дело?

– Как ты знаешь, я встречаюсь с девушкой из медицинского института. Так вот, парни из её общаги предупредили меня, что если они ещё раз увидят меня около неё, то обязательно отлупят.

– Мне все понятно, – говорю я. – Глупо идти, чтобы тебя просто побили. Нужно дать им бой! Сколько их было?

– Четверо.

– Четверо это ничего. Пойдём в общагу вдвоём. А сегодня вечером мы с тобой должны потренироваться. Отработаем пару жёстких приёмов из боевого самбо. В увольнение пойдём в парадно-строевой форме. Думаю, что нам понадобятся сапоги и ремни. – Решено? – спрашиваю я его.

– Решено, – соглашается со мной Фарид, и по его лицу пробегает что-то наподобие улыбки.

Общежитие мединститута, где я ранее никогда не был, изумляет меня огромным количеством девчат, которые с любопытством поглядывают в нашу сторону, когда мы с Фаридом идём по длинному коридору, отыскивая нужную нам комнату. Это и понятно, курсанты военного училища нечастые гости здесь.

Подружкой Фарида оказывается миловидная блондинка, высокого роста, с большими открытыми глазами, на длинных, тонких ногах.

– Анжела, – представляет он мне свою девушку.

В ответ на моё имя она мило улыбается. Кроме неё в комнате находятся ещё две девушки. Одна из них откровенно восхищает меня. У неё второй разряд по парашютному спорту, она совершила семь прыжков с высоты 1200 метров.

Девчата принимаются готовить ужин, а мы с Фаридом ремонтируем их старенький магнитофон. Вскоре обе хлопочущие стороны успешно решают поставленные перед собой задачи – на столе появляются сосиски и немудрёные салаты, в углу звучит «Ролинг Стоунз» со своим совращающим, настойчивым битом, наполняя небольшое пространство комнаты страстью. Мы открываем шампанское, которое принесли с собой, и празднование Первомая начинается.

Внезапно раздаётся стук в дверь, и в комнату входят те, к приходу которых мы так серьёзно готовились. Мы переглядываемся с Фаридом. Парней, как и ожидалось, четверо. По внешнему виду ничего особенного они собой не представляли, за исключением одного – крепкого белокурого парня в белой футболке с динамовской символикой. Гости осматривают нас с ног до головы, и я отчётливо улавливаю их акцентированный взгляд на значке «кандидат в мастера спорта СССР» на лацкане моего кителя.

– По какому виду «КМС»? По шахматам? – ехидно спрашивает меня «динамовец», кивая на мой значок.

Ну вот, началось, – думаю я.

– По «самбо». С одним из ваших парней на прошлой неделе мне довелось встретиться на первенстве города. Если мне не изменяет память, то из минуты я его не выпустил, – отвечаю я, глядя ему в глаза.

Я не лукавлю. На прошлой неделе действительно состоялись городские соревнования, где мы заняли командой первое место. Что удивительно, то первая схватка у меня была с перворазрядником из мединститута.

Соперник был на длинных ногах, и это меня устраивало, ибо я люблю бороться, с такими борцами, как он. Схватка была скоротечной, и я буквально «выхлопал» им борцовский ковёр.

– Я был с друзьями на тех соревнованиях. Нашему парню явно не повезло в первой схватке, – расползается в кривой улыбке «динамовец» и переключает свой интерес на девчат, завязав с ними профессиональный диалог.

Через некоторое время парни уходят. А у нас начинаются танцы. И я, к моему сожалению, становлюсь единственным партнером у девушки, которая, несмотря на ее эффектные внешние данные, мне не очень приятна, и прежде всего, потому что курит. Но делать нечего, я с завистью смотрю на своего друга, любовно воркующего с Анжелой, и добросовестно отбываю свой номер.

Однако вскоре и на моей улице намечается праздник. В комнату входит стройная девушка в небесно-голубом платье, с каштановыми волосами, постриженными в стильную причёску «гаврош». Девушку зовут Люсия, она близкая подруга Анжелы. Она усаживается за стол рядом со мной. Я разом охватываю её взглядом: утонченно благородное лицо с прямым носом и тонкой переносицей, красивые губы, изумительные формы тела, длинные ноги, небольшая грудь, гармоничная линия бёдер, ясно обрисовывающихся под лёгкой тканью её великолепного платья…

Мне уже не нужно больше отбывать номер, теперь я вижу перед собой только одну девушку, и её зовут Люсия. Каждый танец теперь принадлежит только нам.

Люсия говорит, что не любит военных, так как они, зачастую грубы и не отёсаны. Я соглашаюсь с ней, говорю, что я тоже их не люблю. Она задорно смеётся, заражая меня своим смехом.

Уставшие от быстрого танца, мы садимся на кровать. Её красивая грудь находится всего в нескольких сантиметрах от меня, я вдыхаю запах её волос и борюсь со своим желанием поцеловать её шею. Люсия чувствует мои настроения и отодвигается к изголовью кровати.

Внезапно мне в голову приходит шальная мысль. Я встаю, иду к окну и усаживаюсь на подоконнике.

– Семён, что вы рисуете? Наверное, карикатуру на меня? Немедленно покажите мне листок, который вы прикрыли ладонью, – требует Люсия.

– Нет, это не карикатура и даже недружеский шарж, – говорю я с загадочной маской на лице.

– Так что же это такое?

– Это стихотворение, написанное мной на коленках, которое, в отсутствие белых роз, я хочу подарить вам на память о нашей встрече.

Навсегда запомню эту рыжую,В эту романтическую встречу,Ласкою своей я очарую,Будет она красива и бесстыжа,И с ней я буду тоже рыжим…

– Да уж, – протягивает Люсия. – Явно не стиль Сергея Есенина. Но идея покрасить вас, товарищ военный, в рыжий цвет мне явно понравилась, нужно над этим подумать, – звонко смеётся она.

Фарид смотрит на часы и кивает головой. Пора прощаться.

Я впервые столь остро ощущаю ущербность положения, в котором оказывается курсант военного училища в сравнении со студентом гражданского вуза. Скорее бы ввели свободный выход в город!

– Жизнь вас, парни, явно не балует, – философски замечает Анжела. – Но вы не грустите. Мы с девочками на прощание устроим вам ангажемент – споём известную песенку «Не плачь, девчонка!». Девочки, начали!

Не плачь, девчонка, пройдут дожди.Солдат вернётся, ты только жди.Пускай далеко твой верный друг.Любовь на свете сильней разлук…

Поют они нам звонкими голосами куплет из этой песни. А парашютистка Анна, надев мою фуражку околышем задом наперёд, задорно топает по комнате строевым шагом.

– Девчонки, мы приедем к вам раньше, чем начнутся дожди, – тепло прощаемся мы с ними.

Фарид на несколько минут задерживается в коридоре с Анжелой, а я выхожу на крыльцо общежития. Моросит мелкий весенний дождь.

Ну вот, и дождь! Я грустно втягиваю в себя воздух. Однако для грусти повода нет. По возвращении из увольнения мы узнаём, что в училище для курсантов четвёртого курса введён свободный выход в город.

И действительно, утром всем выдают пропуска, в соответствии с которыми разрешён выход в город в рабочие дни с 19.00 до 24.00, в предвыходные и предпраздничные дни с 17.00 до 24.00 часов.