ощущаю приятное покалывание в ступнях и икрах. Кажется, будто под ногами образовалась воздушная подушка, и я едва касаюсь земли. С каждым шагом моё тело на миг приподнимается, словно отталкиваясь от невидимой опоры. Пятки не издают привычного стука, шум полностью исчезает.
Двигаться так, всё равно что скользить по ветру. Лишь слегка касаясь поверхности, я набираю скорость. Тело чуть прогибается вперёд, позволяя покрыть солидное расстояние за несколько ударов сердца. Так я и несусь в атаку или ухожу из-под удара воображаемого противника, оставляя после себя лишь едва уловимый вихрь.
Моя память хранит ещё пару техник, с которыми придётся потом разбираться.
Это только кажется, что, чем больше у тебя техник, тем ты сильнее, но, как говорил Мастер Ли из Академии:
Я не боюсь того, кто изучает десять тысяч различных ударов. Я боюсь того, кто изучает один удар десять тысяч раз. Только мастерство откроет вам дорогу на Пути, а не скверно изученная прорва техник.
Поэтому я концентрируюсь всего на нескольких и стараюсь развить их до доступного мне предела. Каждый день выжимаю себя до максимума, делая перерывы только на сон и еду.
Не знаю, сколько дней проходит так. Постоянные тренировки приносят первые плоды. Длительность новой медитации увеличивается. Каналы уже похожи на маленькие речки, что позволяет энергии течь гораздо свободнее. Потоки Ки, наконец, пробиваются к новым акупунктурным точкам.
Я ощущаю прилив сил, и запас внутренней энергии возрастает. Голову пьянит словно после пары кувшинов крепкой выпивки. Бушующая Ки прокатывается по телу и вырывается наружу. Открыв глаза, вижу, как от меня змеятся по полу быстро исчезающие трещины.
Новая ступень!
Очередной шаг на Пути.
Сразу же хочется проверить техники в деле. Крепче камня могу удерживать намного дольше и покрывать намного большую часть тела. Лёгкий шаг, отнимавший немало сил, даётся легче, а дистанция увеличивается. Тренируюсь пока не опустошаю внутренний резерв Ки. Довольный успехами, отправляюсь в обеденный зал.
Еда здесь всегда свежая. Понятия не имею, откуда она берётся, а Феррон за это время так и не появился. Набираю себе порцию побольше и накидываюсь на неё голодным зверем. Зубы впиваются в сочное мясо, чей острый аромат только раззадоривает аппетит.
— Отлично, — голос слышится раньше, чем появляется мой собеседник. — Ты продолжаешь удивлять, Рен.
— Чем? — с набитым ртом нечётко спрашиваю я.
Призрак Феррона материализуется напротив меня.
— За такой короткий срок смог продвинутся на следующую ступень.
Пожав плечами, подвигая к себе лапшу с тушеными овощами. Тарелки, расставленные передо мной, стремительно пустеют.
— У меня есть для этого веский повод, — проглатываю очередное блюдо и тянусь к тарелке с кимчи. — Помнится, ты обещал мне показать что-то ещё?..
— Если у тебя остались силы после перехода на новую ступень, — хмыкает Феррон, — можем отправится прямо сейчас.
Глава 5
Смотрю на горку из пустых тарелок и оставшуюся еду.
— Пожалуй, сначала закончу. Чувствую, мне ещё понадобятся силы.
Мы возвращаемся на площадку перед дворцом Феррона, где я едва не умер. Только сегодня я стою с другой стороны — у лестницы, ведущей в дворец.
— Настало время для нового испытания? — перевожу внимательный взгляд на спутника.
— А ты уже чувствуешь себя готовым? — серьёзно спрашивает меня Феррон.
Вряд ли дальнейшие испытания будут одинаковыми, хотя кто знает?.. В любом случае, ощущаю нереализованную потребность в силе, а потому лишь качаю головой в ответ на его вопрос.
— Рад, что ты осознаёшь собственные пределы. У тебя есть только один шанс пройти каждое испытание, поэтому не спеши. До сего момента ты усердно тренировался, это заслуживает поощрения — он поворачивается, и от взмаха его руки из пола поднимается прямоугольная каменная тумба.
На ней начинает прорисовываться прямоугольное поле, похожее по форме на площадку перед дворцом. Жирная глубокая линия очерчивает края, а от них тянутся тонкие линии, разделяя поверхность на одинаковые квадраты.
— Ты хочешь сыграть со мной в игру? — гадаю я. — Как насчёт партейки в го?
Долгими зимними вечерами мы с матерью иногда садились за доску. Отца сильнее привлекали спортивные состязания. Похоже, я больше пошёл в него, потому что мой склад ума не заточен под продумывание замысловатых стратегий и хитроумных уловок.
— Какой ты нетерпеливый, — хмыкает хозяин этого удивительного места.
Феррон подлетает ближе и начинает объяснять:
— Это механизм управления тренировочной площадкой. Я зову её полигоном.
Когда поле полностью формируется, рядом с ним появляется длинная лента, разделённая на десяток квадратов побольше. В остальной части из камня формируется маленькие статуэтки воинов. Они похожи на одновременно на шахматные фигуры и детские игрушки, но выполнены с поразительной реалистичностью. Я без труда угадываю в них некоторых противников, с которыми сражался во время первого испытания. Их миниатюрное оружие и броня вырезаны особенно искусно.
— С помощью неё, — собеседник берёт похожую на обелиск фигуру, отличную от других, и указывает на отдельную ленту. — Задаётся сложность.
Феррон ставит её на первую клетку.
— Первый уровень.
Я ощущаю, как мощная энергетика разливает от пьедестала к земле и дальше устремляется в сторону площадки.
— На каком уровне происходило то испытание?
Интерес не праздный, нужно понимать собственные возможности.
— Сам узнаешь, — лукаво улыбается Феррон.
Изучив фигурки воинов, выбираю одну из них.
— Чтобы призвать противника, надо установить его на доску?
— Всё верно. Можешь попробовать, — жестом предлагает он.
Опускаю копейщика в центр и смотрю на площадку. Ничего не происходит. Призрак всё так же ухмыляется. Тогда сам ступаю на арену и, когда прохожу границу, чувствую энергетические колебания. По полу пробегает дрожь, и одна из плит резко проваливается. Через несколько мгновений она возвращается на место, поднимая на себе копейщика.
— Ну, здравствуй, — улыбаюсь я, занимая боевую стойку.
Противник далеко, но он быстро сближается держа копьём за спиной остриём к земле. За секунду до столкновения он совершает резкий выпад. Стремительный, как стрела, спущенная с тетивы, этот удар может пробить человека насквозь. С оскалом на лице я отклоняю корпус, позволяя наконечнику безвредно прошить пустоту, и в одно слитное движение ребром ладони перебиваю древко, попутно метнув подскочившее остриё в оппонента.
Тот неуловимо смещает голову, и заточенная сталь улетает во тьму.
Мы сходимся на ближней дистанции. Вблизи сразу ощущаю средоточия вражеской силы, их совсем немного. Прямым ударом кулака поражаю, то что находится в груди, вкладывая совсем немного энергии. Каменный болванчик с треском
