Так что, всё происходящее, видимо, банальная часть какого-то непонятного мне пока спектакля.
Логических причин возражать против группового ознакомления с завещанием, при ближайшем рассмотрении, действительно нет.
Только эмоции. А от их прилюдной демонстрации меня сейчас очень просит воздержаться куратор, язык бесшумных жестов которого я отчего-то полностью понимаю.
Ладно. Как бы ни было, мы с одной кафедры. Какие-то общие задачи и желания нас всё же связывают.
_________
Несколько часов назад Камила, сверившись с каким-то электронным сообщением, сообщила, что по факту применения овода мы ждём кого-то из соответствующей юстиции. Это вроде как стандартная и регламентированная процедура, потому я и не нервничал.
По логике, и Карвальо это подтвердила, применения такого инструментария по своим надо избегать. Соответственно, если применение имело место, его следует как минимум расследовать.
Затем её позвали за каким-то чёртом в штаб заведения. Я не понял, что там было и как выглядел вызов, но она подскочила, как ужаленная. Бросила, что обратно будет через пятнадцать минут и покинула, говоря цинично, рабочее место, хотя это категорически недопустимо.
Просила никому не говорить, что её нет, если вдруг кто нагрянет.
— А если именно сейчас принесёт юстицию, — сомневаясь, предположила она, — у них есть свой допуск. Вот этот блок активируется и их сюда система пустит автоматически, — Камила оставила возле меня штатный коммуникатор сектора. — Я мигом!
Я и лежал, в ус не дул. Чувствую себя нормально, Алекс бодро рапортует о скором окончании то ли дезинфекции, то ли дезактивации, то ли всё вместе.
Когда сработала обозначенная Камилой иконка, я и в мыслях не имел дёргаться: с одной стороны, у неизвестного ведомства не может быть резиновым его местный штат. Двоих тут они уже безвозвратно потеряли, причём последнего — вот только что.
С другой стороны, территория госпиталя в армии — это особое место. Я не стал военным (и не стану), но кое-что из их так называемого декларируемого милитаристского духа чувствовать уже начал.
И расслабился. Решив, что даже такому недо-военному, как я, в госпитале бояться нечего.
А вместо юстиции вошли Исфахани, старший братец-Штавдакер и ещё пара шавок. Плюс на закуску — местный безопасник, который, закрыв двери, буднично кивнул им в мою сторону и ничего не сказал.
Глава 5
Когда ему неожиданно позвонила Саяра, вываливая на голову практически готовый чужой план, Питер в первый момент хотел встать на дыбы.
Было что-то неправильное в том, что им командовала молодая девчонка.
Ещё одним резавшим слух моментом был тщательно акцентируемый ею цейтнот: дескать, второй раз такой возможности может не представиться.
Старший наследник семьи Штавдакер по роду работы в полиции отлично знал, какой тип нарушений чаще всего осуществляется с упором именно на нехватку времени (пусть полиция и числилась военной).
Его будущая половина в этот момент явно что-то просекла по его глазам, потому что тут же мудро и быстро сгладила острые углы:
— Я понимаю, что выгляжу сейчас гротескно, но очень прошу тебя услышать меня.
Она покорно опустила веки и сложила руки на коленях.
Хвала новой технике, голограмма передавала малейшие нюансы мимики и поведения.
— Всё будет так, как ты решишь. ТЫ мужчина в доме. — Продолжала пока ещё Исфахани, но в будущем, хм, кажется, точно Штавдакер. — Будет глупо не воспользоваться возможностью, если та сама идёт в руки. Ты уже догадался, с чьей подачи я к тебе сейчас обращаюсь? — Саяра требовательно посмотрела в глаза Питеру.
— Предполагаю, — односложно кивнул он, старательно контролируя мимику и изображая олимпийское спокойствие.
Озвучивать вслух очевидное ему не хотелось. На территории Корпуса была только одна служба, и буквально пара человек, которые бы были в состоянии обеспечить предлагаемое.
Методом исключения, начальника Корпуса можно было не учитывать. Оставалась только безопасность. А её невеликий штат Штавдакеру-среднему был отлично известен ещё со времён собственной учёбы в этом же заведении.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Он сказал, что в этом вопросе есть не только моя выгода. Я всего лишь отомщу, — продолжила Саяра. — Тебя просили подумать — и это просили передать отдельно — что лично ты думаешь о возможности выбить какие-то там подпорки из-под клана Хаас?
А вот в этом месте он задумался по-настоящему. В принципе, рано или поздно, но вопрос с одним ходячим позором Семьи всё равно надо было решать.
— Питер. Я тебе честно говорю: в большой политике ничего не понимаю, у меня ногти чешутся от желания всего-то открутить башку этому долбаному Алексу. Но я также понимаю, что мои хотелки — не основания переворачивать с ног на голову всё остальное. — Продолжала тем временем его будущая жена. — Как ты скажешь, так и будет. Если ты сейчас скажешь, что этот план не ведет никуда, кроме удовлетворения моих личных амбиций, мы на этом остановимся. И я больше никогда не вернусь к этому разговору. — Девушка тягуче и пронзительно посмотрела на парня.
Вероятно, она была весьма неглупа, не только красива, мелькнуло у Питера. Потому что именно в этом месте она сделала очень грамотную методически паузу, не продолжая давить и дожидаясь обратной реакции со стороны мужчины.
— Говори дальше, — вздохнул он.
— Нет, это ты говори. — Как-то кротко и беззащитно попросила она. — Допустим, всё прошло по плану. Есть варианты, что что-то выиграет и Клан? Не только мои капризы?
«Она подкупила меня именно своей странной привычкой называть все вещи своими именами», — отстранённо подумал Штавдакер-средний. — «Причём она откровенно говорит даже там, где стесняюсь я. Например, в вопросах физиологии».
— Будешь смеяться, но есть. — Проворчал он вслух, отбрасывая сомнения и включаясь в тему серьёзно.
Он был слишком поглощён собственными мыслями, оттого пропустил ту долю секунды, когда в глазах его будущей супруги зажглись ровно на йоту торжествующие огоньки.
— Но если такие варианты действительно имеются в практическом приложении, и сейчас происходит то, что я думаю, то этот наш с тобой разговор должен предусматривать мою встречу с ещё одним человеком. Лично. — Теперь вопросительно смотрел на неё он. — Ты же явно не от своего имени звонишь?
— Да, такой вариант упоминался, — не стала в очередной раз спорить Саяра. — Более того. Если ты сможешь приехать прямо сейчас, то у вас есть полноценный шанс прийти к совместному решению.
Хотя никого второго в кадре не было, любому посвящённому подоплёка была ясна более чем кристально. Прикинув варианты, он решил рискнуть.
Саяра тут же начала зачем-то объяснять, где именно на территории Корпуса находится нужное ему здание, но здесь он уже устал сдерживаться и изображать что-либо.
— Я знаю, — коротко перебил он девушку.
___
Как Питер и предполагал, за необычным предложением вернуть Клану репутацию (а Саяре — самооценку) торчали уши местного безопасника.
Дед явно готовился на пенсию, что в его возрасте неудивительно. И не хотел оказываться на улице с пустыми руками, что понятно в свете мутной перспективы Федеральных пенсий на территории Муниципалитета (по крайней мере, на данном историческом этапе).
Оформить аналоги необходимых документов и выехать на место лично и срочно Штавдакеру-среднему позволяла, с одной стороны, нынешняя должность.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
С другой стороны, сегодняшний правовой коллапс в муниципалитете отменил сразу кучу стандартных процедур; и каждый мог трактовать ситуацию так, как ему заблагорассудится. Выезд военного полицейского по профильному вопросу (что ни говори, имело место убийство на территории Корпуса, да не одно), с индульгенцией от юстиции (взятой по совместительству, чтоб тем два раза не ездить) — вполне себе проявление служебного рвения. Если кто-то потом будет анализировать события извне.
