— Что ты можешь знать о моих интересах? — повторно удивился Моше, уже через плечо, не оборачиваясь.
— Мне нет дела ни до каких твоих интересов, — примирительно подняла вверх пустые ладони Чоу. Затем, подумав мгновение, положила их на плечи израильтянину. — Но я же вижу, что мальчишка и тебе не безразличен.
— А может, у меня на него собственные коварные планы, — уязвленно огрызнулся Фельзенштейн.
— Мне нет дела до твоих планов, — мягко повторила китаянка. — Сейчас предлагаю на некоторое время всего лишь объединить усилия, если мы оба хотим видеть его в относительной целости хотя бы завтра.
— А ему что-то угрожает? — неподдельно озадачился Моше.
— В принципе, логичный вопрос. У тебя же нет допуска к сводкам по территории, — не удержалась от шпильки хань. — Смотри на экран. — Она откатила израильтянина в сторону вместе с креслом и, склонившись над его персональным терминалом, выбила длинную последовательность цифр по его клавиатуре.
*********************
Представитель безопасности на территории Корпуса задумчиво шагал по одной из аллей. Он абсолютно не переживал по поводу размолвок с неизвестным «доброжелателем», поскольку был слишком для этого стар и опытен.
Еще лет пятнадцать — двадцать назад он бы, вероятно, бросился сломя голову выполнять пожелания неизвестного доброхота. Молодые всегда падки на лесть и наивны: в надежде на неизвестные бонусы, другой бы на его месте выложился на все сто.
И никогда не узнал бы, что такие, как он, в играх Столицы на территориях всегда проходят по разряду одноразовых инструментов. Благодарность к которым не входит в сметы, выделяемые на негласный аппарат.
Странно, что на такой дешевый трюк пытались подловить именно его. Но с учётом обстоятельств, все накладки можно было списать на вопиющую некомпетентность той стороны либо на их фатальное невезение. Всё-таки, второй труп за пару дней — это перебор. Ещё и на фоне инициированной местным муниципалитетом кампании по дискредитации Федеральной легитимности.
Неожиданно комм офицера принудительно активировался, установив связь в этот раз со вполне реальным тридцати пяти — сорокалетним человеком; подтянутым, светловолосым и, кажется, высоким.
Поскольку собеседник сидел, о его физических кондициях можно было только догадываться.
— Вы уже справились со своими нервами? — чуть насмешливо и почти вежливо спросил вызывающий, словно ничего и не было.
— Да. Кстати, у меня поводов нервничать значительно меньше, чем у вас, — глумливо хохотнул безопасник.
Он уже успел связаться со знакомыми в одном из местных кланов, где собирался осесть на пенсии. Те заверили его в своей полной поддержке и навскидку набросали сразу три варианта выведения его из-под удара репрессивной машины муниципального юридического клана номер один.
— Я бы не был столь категоричен на вашем месте, — неуступчиво сделал акцент на неприятном столичный хлыщ. — И вдогонку: зачем вы пытаетесь от меня скрыться?! Если мне понадобится, я смогу с вами пообщаться при любом сценарии.
— Любой даже полицейский опер первого года службы знает: если тебе угрожает противоположная сторона стола, значит, у неё ничего на тебя нет. Значит, логических аргументов либо доказательной базы у твоего собеседника по нулям и сказать ему ничего. — Безопасник перевел взгляд с кипариса, на который демонстративно пялился последние пять секунд, снисходительно посмотрев на собеседника. — Знаете, есть ещё одно правило, мне его внук рассказал после шахматной секции. Если у тебя проигрышная позиция в шахматах и мозгами выиграть не вариант, нужно как можно сильнее пугать того, с кем играешь. Нужно создавать эмоциональную угрозу, даже если это и нереально. Когда человек испуган, индекс его аналитической производительности снижается что ли на шестьдесят процентов. — Без пяти минут пенсионер смотрел на более молодого мужчину спокойно, безмятежно и бестрепетно. — А с федеральный линии я ушёл специально, чтобы проверить ваши допуски и компетентность. Судя по тому, что вы не можете справиться с бездомным клошаром, раз за разом задействуя далеко не последние по потенциалу ресурсы, я сильно сомневаюсь: стоит ли вообще с вами связываться.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Разбирательства и исков уже не боитесь? Перспектива оказаться в Квадрате вас совсем не пугает? — молодой не сдавался, насмешливо поднял бровь.
— Давайте не будем парить друг другу мозги, — устало предложил безопасник. — Я не отказываюсь с вами поработать. Но это сотрудничество должно быть безопасным для меня и выгодным нам обоим. Пока же я вижу, что у вас неплохие доступы к документам и каналам коммуникации; но абсолютно никакие оперативные возможности в данной обстановке и на данной территории. И вы сейчас пытаетесь остротой мозга, — насмешливая и пренебрежительная улыбка вышла эталонно, — скомпенсировать отсутствие у вас твердого кулака. Необходимого вам здесь и сейчас. Уже молчу о том, какие задачи вам поставлены и насколько они легитимны. Достаточно откровенно?
— Кажется, вы в курсе моих проблем не хуже, чем я сам, — неожиданно сдал назад столичный.
— Опыт не пропьешь, — покровительственно кивнул безопасник. — А я всё-таки без пяти минут пенсионер. Кстати, если бы я был на вашем месте, я бы отступил от инструкции и выбрал бы, что мне дороже: соответствовать неизвестно кем придуманым требованиям? Или решить задачу любой ценой?
— Вы хотите предложить что-то конкретное? — оживился инициатор разговора.
— Не раньше, чем вы однозначно подтвердите, что с «кулаками» у вас напряжёнка. А также сообщите, какие именно задачи не решил подорвавшийся на крыше труп и этот, который сегодня подхватил респираторное заболевание, — безопасник откровенно насмехался.
— Я очень внимательно вас слушаю. — Столичный не мигая смотрел водянистыми рыбными глазами.
— Я не хочу сказать, что вы абсолютно не владеете оперативной обстановкой, хотя оно местами имеет место… Ваша проблема в том, что вы смотрите со стороны, а не изнутри Корпуса. — Офицер сделал паузу, насмешливо глядя на голограмму.
— Продолжайте.
— Та задача, которую вы сами себе нарисовали — заметьте, я только догадываюсь и не хочу ничего говорить вслух — легко решается при помощи местных ресурсов, внутри Корпуса. Более того: ваша задача, если я верно её расшифровал, совпадает с устремлениями доброго десятка даже не фигурантов, а вполне себе организованных структур. Только муниципального масштаба, не Федерального.
— У пацана есть враги на месте? — звонивший не стал ходить вокруг да около и включился в разговор откровенно. — Причём, влиятельные достаточно, чтоб решить попутно и нашу задачу?
— Если я правильно понимаю, откуда вы сейчас звоните, то переключение с глобального масштаба на мелкий в вашей конторе всегда проходило с трудом, не примите на свой счёт. — Уклончиво сформулировал безопасник.
И молча задержал веки опущенными чуть дольше обычного.
— Если вы о местных муниципальных кланах, то это не просто не наш уровень. Это вообще не наша юрисдикция. — Сдержанно подтвердил рыбий глаз.
— Ну тогда я вас вообще не понимаю, — искренне удивился офицер. — Что до меня, то это с точностью до наоборот моя и компетенция, и юрисдикция. Логичен вопрос: почему бы вам, вместо этих танцев с бубном, не попросить меня в лоб о поддержке кулаками? Тем более что они в нашем случае могут быть и заёмные? И по нашей с вами официальной отчётности не никаким образом не проходят? Что не умаляет их эффективности…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Что конкретно вы можете предложить?
— А вот это уже конструктивный разговор, — поощрительно прикрыл глаза безопасник и потёр руки. — Но сперва давайте всё же обсудим, что лично я с этого буду иметь. Пенсия как никогда близка, а шестьдесят процентов оклада на ней мне будет мало: я буду очень скучать по оставшимся сорока…
