Хаас какое-то время пикируется с ним. Затем, предусмотрительно разорвав дистанцию, чтоб иметь больше манёвра, всерьёз угрожает тому искрой.
Спасибо, что тут ещё скажешь. Не знал, что беспокойство кого-либо о тебе может быть настолько приятным. Какое-то время развлекаюсь и отвлекаюсь тем, что пытаюсь придумать, что бы такое приятное сделать для неё. Юридические коллизии коллизиями, но не пустить безопасника внутрь — это в любом случае мощно. Она реально собиралась его зажарить, было видно по ней.
Как на зло, ничего искромётного в качестве приятного сюрприза в её адрес в голову не лезет.
Затем мне пару раз звонит Бак, но ему с моего комма отвечает сама Карвальо: я на процедурах, лично ответить не могу, всё очень серьёзно, сказать она пока ничего не может, и вообще. Хотите справку о его недееспособности письменно? Будет. С открытой датой, поскольку … смотрите выше. Кстати, применение техники такого плана уже зафиксировано военным госпиталем автоматически и в гости следует ждать как минимум ещё и военную прокуратуру. Всё же, мы на территории Федерации. А не в диких пампасах. Она лично надеется, что куратор пострадавшего и кафедра очень хорошо знают, что армии надлежит делать в такой ситуации. Она же, в свою очередь, уже известила своего непосредственного начальника, который применение специальных средств по военно-причастным в зоне своей ответственности просто так не оставит. Включая родственные связи и ветеранскую организацию, ибо правила игры.
Вслед за Баком, уже не на мой комм, саму Камилу лично набрал заведующий кафедрой. С ним она была ещё менее любезна и вообще прооралась: в медсекторе активирован какой-то первый режим и все попытки внести разлад будут расцениваться как сознательные намерения расстроить работу военного госпиталя, со всеми вытекающими.
Заведующий кафедрой моментально сдал назад и лишь поинтересовался, когда он сможет задать мне пяток невинных вопросов. Можно удалённо. Важно прежде всего для меня и кафедры, а не для галочки.
Камила на этом этапе смягчилась и предположила, что через несколько часов я уже сам смогу заявиться на кафедру, хоть и инкогнито. Типа, при таком типе поражений мне полагается пластом лежать не один месяц, и то без гарантии. То, что я двигаюсь и соображаю, находясь в сознании, не моя заслуга. Это какая-то странная мутация, на которую протоколы лечения не рассчитаны.
Вслед за моим кафедральным начальством зазвонил комм самой Камилы. Поговорив буквально несколько секунд, она хлопнула аппарат на тумбочку рядом со мной, активировала голографический режим и сказала хмуро:
— Общайтесь.
А сама, тут же всхлипнув по новой, исчезла в направлении коридора. Откуда ещё минуту доносились оглушительные (в моём нынешнем состоянии) звуки того, как на отсмаркивается.
— Единичка, я в курсе твоих проблем. — Без предисловий начала Чоу, связавшаяся со мной почему-то через капитана Карвальо. Впрочем, она тут же пояснила этот момент. — Я вижу, что в медсектор сейчас не попадёшь: это отражается на терминале управляющей Компании. Потому позвонила так. Хочу тебе сказать: не сдавайся. Я знаю, ты сможешь справиться. Ситуация может казаться безнадёжной, но иногда и надо всего лишь не падать духом.
— Странно сейчас слышать именно тебя. Ещё и с таким текстом. — Отвечаю, чуть помолчав. — И не могу сказать, что я этому рад. Извини. Это всё? Мне сейчас не хочется разговаривать и есть о чём подумать.
— Это всё. Тебе Моше привет передаёт, — зачем-то добавляет она, проводя камерой по узнаваемым очертаниям ангара израильтянина. И по нему самому.
Затем соединение разрывается.
Интересно, что это сейчас было?
*********************
Вечер того же дня.
«Привет, Коротышка.
Если ты это всё читаешь либо слушаешь, значит, меня уже нет. Я предусмотрительно оставила на всякий случай распоряжения федеральному нотариусу, точно такие же копии есть и у муниципального. Их тебе доставят позже, это будет точно такое же письмо. Хотя, блин, по факту это и завещание.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
У меня есть свой дом, который теперь полностью твой. По идее, документы на дом тебе передаст этот же человек. На самом деле, там всего лишь выписка из федерального резерва, но «документы на дом» — звучит солидно, хе-хе. Владей! Для подтверждения твоих прав хватает только твоей биометрии.
Весь товар и бабки в торговой сети теперь тоже твои. Считай это моим подарком… Слава яйцам, ты почти полностью в курсе всех дел, да и стандартизацию сети придумал ты, так что, даст бог, справишься.
Ну а если нет — просто слей всё крупным оптом вот по этим каналам (список), и вырученных денег лично тебе на много лет хватит. Особенно если будешь тратить меньше трёх сотен монет в месяц, как ты и делаешь, когда без меня живёшь, хе-хе.
Алекс, есть одно важное дело. Я тебе раньше не говорила, оно не только моё потому что было… Но сейчас вместо меня остаёшься ты. Потому прошу теперь тебя.
В колониях есть провинция… там, на новых территориях, кое с кем на паях я затеяла выращивание нового сорта табака, плюс собственное нормальное производство.
Мне это уже безразлично, но многие люди сорвались с мест и ждут запуска. У тех крестьян вообще не особо много надежды в жизни, так что новый агрокомплекс с переработкой — их единственный шанс.
Пожалуйста, прими всё в свои руки. Документы на земельные участки, там типа кооператива собственников, спросишь вот у этого человека… банковские счета совместного предприятия пока пустые, но на них надо сбросить выручку из розницы — этого должно хватит для начала.
Извини, пора бежать.
PS Теперь можешь трахнуть, наконец, Карвальо, я разрешаю. Хе-х, если она даст. Я, кстати, видела, какими глазами ты на неё периодически пялишься. Сейчас я улыбаюсь: я заценила твои волевые усилия и как ты старательно обходил её по дуге, когда она голая рассекает в твоём присутствии.
Мне уже всё равно, действуй. И не вешай нос. Жизнь не заканчивается.
Целую напоследок.
Твоя сержант двести тринадцатого отдельного колониального батальона
Жойс Паола Кайшета
Дата, подпись.
Примечание: подпись и дееспособность лица заявителя удостоверяю согласно… федеральный нотариус… номер лицензии…»
Завещание Жойс принёс и озвучил Федеральный нотариус в сопровождении каких-то чинов военной прокуратуры. Для этого он поставил на воспроизведение специальную одноразовую таблетку, которые в ходу именно в юстиции, исключительно для этих целей.
Несложный аппаратик размером с ноготь имеет единственное назначение и транслирует одновременно как текст, так и видео.
На видео она была жизнерадостной и было понятно, что всерьёз эту свою собственную эскападу она не воспринимает.
Перед таблеткой, мне был вручен акт, по которому вся эта кавалерия присутствует при вскрытии и получает право ознакомиться с содержанием.
Я пытался возразить, что это очень личное. Безрезультатно.
Я сейчас в прямом смысле прикован к капсуле, заменяющей кровать. Фиксация включает специальные аналоги браслетов для рук и ног.
Наверное, я бы попытался освободиться, исключительно чтоб съездить пару раз по морде пришедшим (терять всё равно особо нечего), но я сейчас не в самой лучшей форме и уверенно смогу вырвать с мясом только один браслет из четырёх.
Остальные три меня наверняка удержат на какое-то время. Это если не считать поступающих через маленькие трубочки препаратов.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
В ответ на мою мимику, стоящий позади делегации военных юристов Бак очень яркой пантомимой показывает, чтоб я не ерепенился.
Чуть подумав, соглашаюсь с ним. И в самом деле, есть масса способов прочесть письмо, даже не вскрывая конверта. Как и скопировать содержимое этой таблетки на иной носитель, чтоб воспроизвести его без помех.
