Читаем без скачивания Сова, которой нравилось сидеть на Цезаре - Мартин Уиндроу

Поскольку грамотность и просвещение в средневековой Европе были прерогативой церкви, а совы часто гнездились в башнях соборов, сов стали ассоциировать со священниками. В аллегории некоего Джон Гилдфорда «Сова и соловей» XII века упоминаются и сипуха и неясыть – «крикливая сова» и «тихая сова». Автор иллюстрированного «Ашмолеанского бестиария» в начале XIII века так описывал сипуху: она «имеет множество перьев, что говорит об обилии плоти и легкости ума». Но тем самым автор лишь демонстрировал свое невежество: плоти у совы не так много. В легендах артуровского цикла волшебника Мерлина всегда сопровождает сова, сидящая у него на плече. Спокойствие совы, красота ее оперения и большие глаза, окруженные особыми перьями, напоминали людям об ученых или директорах школ. Этих людей уважали за образованность, достоинство и способность быть выше повседневности – и они часто носили очки.

Там, где господствовали суеверия, части тел сов часто использовали в ритуалах и приворотных зельях. Такие верования были и совершенно прямолинейными, и просто немыслимыми. Легко понять, почему воины племени апачей на американском юго-западе украшали свои боевые шлемы перьями сов – они хотели перенять от этих созданий умение тихо и незаметно подкрадываться к врагу. К несчастью, люди хотели получить от птиц и другие способности: считалось, что, съев совиные глаза, можно научиться видеть в темноте. В Йоркшире были уверены, что суп из совы способен излечить мучительный кашель. Даже в относительно недавние времена в английской глубинке считали, что, накормив ребенка яйцом этой «трезвой» птицы, можно избавить его от пьянства во взрослой жизни. И снова индусы пошли своим путем: в Индии мясо совы считается мощным афродизиаком!

Место, занимаемое совами в нашем фольклоре, отражает колебания между уважением и страхом, но все же люди чаще испытывали страх перед этими птицами. К сожалению, негативный образ совы всегда значительно перевешивал образ позитивный. Совершенно понятно, что это связано с ночным образом жизни сов. Ночь для человека означает слепоту и беспомощность перед лицом реальных или воображаемых ужасов. Ночью по земле бродят призраки и злые духи, а существо, способное повелевать ночью, несомненно является сподвижником темных сил.

Всего несколько веков назад в Европе сов считали помощниками ведьм. Например, в «Книге дней» рассказывается о суде над тремя ведьмами из Бельвуара, который проходил в Лестершире в 1618 году. На изображении мы видим одну из ведьм, Джоанну Уиллимот, с ушастой совой на плече. Репутацией помощников ведьм совы пользовались неслучайно. Считалось, что любая птица, которая прячется от солнечного света и которую преследуют дневные птицы, несет на себе проклятие некоего древнего преступления.

В Ветхом Завете совы названы отвратительными существами, обитателями развалин, мрачным напоминанием о тщете и крушении человеческих надежд: «Не заселится никогда… но будут обитать в нем звери пустыни, и домы наполнятся филинами… И зарастут дворцы ее колючими растениями, крапивою и репейником – твердыни ее; и будет она жилищем шакалов, пристанищем страусов… там будет отдыхать ночное привидение и находить себе покой» (Исаия 13:20–21; 34:13).

Учитывая оккультные ассоциации и странные, мрачные для человека привычки, сову стали считать предвестником зла, неудачи и смерти. Это довольно странно: например, римляне с глубоким уважением относились к греческой культуре и отвели Афине Палладе (Минерве) почетное место в своем пантеоне. Несмотря на это они очень негативно относились к птице, символизирующей эту богиню (однако при этом считалось, что изображения сов отводят сглаз). «Естественная история» Плиния-старшего полна вымышленных историй о животных и лекарствах, которые можно изготовить из частей их тел. Примером подобного невежества может служить убеждение в том, что совы обладают плохим зрением. Плиний считал, что совы обладают злонамеренной сверхъестественной силой, и это мнение разделяли очень многие. Римские оракулы предсказывали исход важных событий по поведению птиц, при этом сова всегда означала ведьму. В старинном переводе книги Плиния говорилось: «Крик совы всегда предвещает получение тяжких известий, и это самый плохой и проклятый знак при предсказании исхода важных событий». Для Плиния сова была «ужасным чудовищем ночи». Встреча с совой «предвещает несчастье». Впрочем, история не сохранила сведений о том, слышал ли Плиний крик совы перед своим фатальным путешествием для изучения извержения Везувия в 79 г. н. э.

Суеверия римлян в «Юлии Цезаре» отразил Шекспир. Убийству диктатора предшествует противоестественное появление совы в дневное время: «Вчера ж ночная птица в полдень села / Над рыночною площадью, крича / И ухая»[3]. Леди Макбет называет сову «зловещим сторожем ночи, сулящим людям вечный сон»[4]. В «Сне в летнюю ночь» мы читаем: «Визг совы пугает тьму, / И больной лежит в тоске, / Саван чудится ему»[5]. А в «Генрихе VI» Шекспир пишет: «Когда рождался ты, сова кричала, / Безвременье вещая, плакал филин»[6]. В австрийской книге того же времени сову называют «ein Totenvogel, Sinnbild der Sünde» («вестником смерти, символом греха»). Эдмунд Спенсер в XVI веке называл сову «ужасным вестником смерти», а Роберт Бернс писал: «О птица ночи! Жалобу свою / Ты изливаешь в полночь скорбным стоном»[7]. Английские поэты, начиная с Джеффри Чосера в XIV веке (он называл сову «пророчицей горя и несчастий») до Эдварда Томаса и Лори Ли в ХХ веке, также негативно отзывались об этой ни в чем не повинной и весьма полезной птице. В 1808 году Оливер Голдсмит зашел настолько далеко, что назвал сов «ночными грабителями» и заявил, что охотиться по ночам просто неспортивно!

Вера в то, что крик совы с крыши или просто по соседству означает неминуемую смерть в доме («поет скорбную песнь по умирающим душам» – Томас Вотор «Милая саффолкская сова», ок. 1600), на протяжении веков была свойственна практически всем сельским жителям Англии. По-видимому, это суеверие было связано с тем, что чаще всего естественная смерть случается по ночам. Китайцы пошли еще дальше. Они считали, что совы забирают души умерших, а арабы полагали, что совы – это духи неотмщенных жертв убийств, взывающие о мести. Были и более прозаические суеверия – в Уэльсе считалось, что крик совы предвещает другое событие, которое обычно происходит по ночам: дева потеряет девственность.

Все эти примеры – ответ тем, кто неодобрительно относился к моим планам завести домашнюю сову. Я всегда злился: «Что вы имеете против сов?!» Мне обидно, что предки Мамбл пользовались незаслуженной дурной репутацией. Даже сегодня совы иногда страдают от такого отношения – пусть даже и по иным причинам.

Раньше, когда человечество вступало в прямой контакт с хищными плотоядными, которые убивали скот и могли даже представлять опасность для детей, враждебность по отношению к ним была понятна и оправдана. Если живешь в хижине в глухом лесу или вся твоя жизнь зависит от малого стада, то простительно не позволять волкам и орлам лишать тебя пропитания.

Сегодня же большинство из нас утратили инстинктивное понимание баланса природы – настолько, что многие люди превратились в жалких существ, не понимающих простейшие факты жизни животных. Обернутый в пленку кусок мяса в супермаркете ничем не напоминает нам о живой корове. Неудивительно, что лишь немногие понимают ту важнейшую роль, которую играют хищники в универсальных циклах жизни. Даже те, кто наслаждается возможностью наблюдать за хищными птицами в полете, порой сетуют на их жестокость. Их коробит мгновенное убийство и жалобный стон погибшего мелкого существа.

В действительности, среди хищных птиц совы являются исключением. Они уютно сидят на ветке или шесте, скрыв убийственно острые когти под пушистыми перьями. Своим природным ремеслом они занимаются лишь тогда, когда большинство людей спит. (В фильмах о Гарри Поттере совы приносят письма на обеденные столы Хогвартса – зрители даже не задумываются о том, что они могут получить во время собственной трапезы.) Более того, почти полная урбанизация Западной Европы сделала встречи с дикими совами в реальной жизни исключительно редкими. Поскольку большинство британцев сегодня живет в больших и малых городах, им вряд ли доведется увидеть безмолвный, призрачный полет совы и услышать леденящий кровь крик сипухи.

Однако ослабление религиозных чувств вовсе не избавляет нас от страха перед призраками. После наступления темноты рациональный разум не всегда может защитить нас от наследственных воспоминаний о мрачных руинах и кладбищах, откуда в наш мир отправляются крылатые вестники смерти и несчастья. Даже менее пугающее появление серой неясыти, обычно обитающей в густых лесах, вызывает у некоторых мурашки, если они не привыкли находиться вне дома за городом по ночам. Печальный, мрачный крик усиливает чувство одиночества и беспомощности в темноте, где могут скрываться самые неожиданные опасности.