Несмотря на уверенный тон, которым Телор произнес эти слова, Кэрис судорожно вцепилась и в седло, и в веревки, когда они тронулись по направлению к дороге. Покачиваясь на своем импровизированном седле, она чувствовала себя очень неуверенно. Совсем незначительное расстояние отделяло девушку от земли, но все равно Кэрис боялась упасть. Расстояние до земли было слишком уж маленьким, она никак не успеет свернуться клубочком и покатиться, и Кэрис постаралась подавить возникшее у нее вдруг желание спрыгнуть с лошади и стремительно броситься бежать. Она так бы и сделала, если бы не ее больная лодыжка. А так Кэрис была уверена, что, если упадет, то попадет прямо под копыта лошади.
Какое-то время девушка думала только о том, как бы ей не свалиться с лошади, но, к ее удивлению, этого не случилось, даже когда лошади ускорили шаг, выбравшись на дорогу. Кэрис чувствовала, как поднимаются и опускаются задние ноги лошади, заставляя ее перекатываться то на одну, то на другую ягодицу, которые все еще сильно болели. Вскоре ее стало клонить ко сну, брала свое страшная усталость. Кроме того, попав, наконец, в спокойную обстановку, она могла позволить себе немного расслабиться. Одеяло, в которое ее укутал Телор, было гораздо теплее того, что осталось в замке, лишь руки девушки и лицо ощущали прохладу ночного ветерка, в то время как всему телу было тепло и уютно. А ведь когда-то она с удовольствием ездила верхом, вяло подумала Кэрис. Мысли ее начали путаться, ровный, мерный шаг лошади убаюкивал. Она так устала... так устала...
– Кэрис!
Внезапно раздавшийся резкий голос и рывок за руку заставили девушку очнуться. Она инстинктивно обхватила грудь Телора руками, причем с такой силой, что чуть не переломала ему ребра. Лишь услышав, как тот невольно вскрикнул, она вспомнила, что продолжает сидеть на лошади, и еще с большей силой прильнула к нему, почувствовав, как напряглось тело Телора. Но это продолжалось всего лишь мгновение. Как только внезапно нахлынувшая волна паники прошла, Кэрис убрала руки и снова села прямо. Какой же идиоткой надо быть, чтобы заснуть! Понял ли Телор, что она задремала? А вдруг он решил, что она прильнула к нему с такой силой, чтобы соблазнить?
– Простите, – сказала девушка быстро, – я так устала.
Ответа от Телора не последовало, и Кэрис ограничилась лишь покорным вздохом. Что ж, если он решил, что она пытается завлечь его, пусть так и думает. Девушка со злостью сжала губы. Проснувшись, она опять вспомнила о своем больном, искалеченном теле, но разве мужчин будет это беспокоить? Или то, что она ужасно устала? Телор не ответил, но, с другой стороны, он ведь и не остановил лошадь и не направил ее в глубину леса. Кэрис еще раз вздохнула и успокоилась, подумав, что они еще находятся слишком близко от замка, и Телор правильно считает, что отдыхать сейчас еще не время.
Неожиданно девушка подумала о том, смогла бы она лечь в постель с Телором. И, как ни странно, когда она отвлеклась на мгновение от своих ноющих синяков и смертельной усталости, мысль эта показалась ей не такой уж и неприятной. Конечно, ничего нельзя сказать заранее, но, как правило, похоть выявляет в мужчине все самые непривлекательные черты. И все-таки Телор спас ее, а единственной платой, которую Кэрис могла предложить, оставалось ее тело. Если она понравится ему, Телор может оставить ее с ними, пока она не подыщет себе постоянное место в какой-нибудь труппе. Но понравится ли она Телору? Неожиданно для себя Кэрис пожалела, что не прислушивалась к советам немолодой проститутки Эрмины, которая одно время путешествовала с труппой Моргана Найфсроуэра и много раз пыталась обучить Кэрис секретам обольщения. Но в то время девушку интересовало совсем противоположное: как отбить у мужчин всякую охоту к подобного рода развлечениям с ней, и она никогда не слушала, что говорит ей Эрмина.
Если бы Телор знал, о чем думала в тот момент Кэрис, он смог бы очень скоро ее успокоить. Та напряженность, которую ощутила девушка, прильнув к нему, была не чем иным, как нечеловеческим усилием, с которым Телор пытался подавить в себе желание сбросить ее с лошади, потому что единственное, о чем он думал, когда ощутил на себе объятие Кэрис, это о полчищах вшей и блох, которые, наверняка, предпочтут более лакомый кусочек худому, жилистому телу своей хозяйки. И сейчас Телор горько жалел, что остановился и подобрал эту девушку, хотя его совесть и упрекала его за эти негуманные мысли.
Пока Телор не узнал, что незнакомку зовут Кэрис Роупданса, он был уверен – они подобрали на дороге проститутку, которую лорд решил отдать своим приближенным из-за ее жадности или коварства. По словам же Кэрис выходило, что она – сама невинность, но Телор не верил этому. В те времена проститутки кочевали из одной труппы артистов в другую, и лорды, которые без причины жестоко обращались с ними, вскоре в растерянности замечали, что развлекать их больше некому. Но потом Телор вспомнил, что поместье, из которого бежала девушка, только что взято штурмом. Этот факт был в пользу того, что незнакомка действительно не проститутка.
Телор подумал, что должен пересмотреть свои первоначальные предположения. Девушка произносила свое имя – Роупданса[5] – с явной гордостью и очень уверенно. И потом у нее не было той манерности, которая отличает женщин легкого поведения, хотя девушка и пахла, как самая грязная из них. Но, с другой стороны, только прожженная проститутка могла попасть в такое положение, в котором оказалась Кэрис. Телор криво усмехнулся. Так как незнакомка была молода и довольно хороша собой, что Телор успел рассмотреть при тусклом свете луны, то отвратительный запах, исходивший от нее, служил подтверждением того, что обычно она не подходила слишком близко к своим клиентам. Гибкость и выносливость ее тела говорили о том, что его хозяйка вряд ли проводила большую часть времени, лежа на спине в какой-нибудь канаве. Значит, девушка действительно искусная танцовщица, и он несправедливо подумал о ней, предположив, что только по собственной вине ей пришлось бежать из поместья.
Телор вынужден был, хотя и нехотя, но все же признать это. И, если девушка не проститутка, будет просто невозможно оставить ее одну в первом же городе, куда они приедут, как Телор собирался сделать с самого начала. Ведь канатоходка просто не может выступать одна. Взять, к примеру, канат. Незнакомка, конечно, сильная девушка, но все же натянуть канат она не сумеет. И потом у женщины, выступающей в одиночку, непременно появятся проблемы с властями. Как она сможет привлечь хотя бы небольшую толпу зрителей, если рядом не будет мужчины, который бьет в барабан, возвещая о ее прибытии? Оставив незнакомку одну, они вынудят ее заняться проституцией, а это будет жестоко, если, конечно, проституция не была основной ее профессией. Придя к такому заключению, Телор решил, что стоит послушать историю девушки еще раз, но уже с большим вниманием.
