Потерявшись в красоте всего этого, я не смогла удержаться и взяла несколько стеклянных листов. Они буквально «кричали», чтобы я их взяла. Я представила, как они будут смотреться в моем замысле и заранее восхищенно вздохнула. Я выбрала ряд ярких синих и зеленых, напоминающих спокойный океан, а еще огненно-красные и оранжевые.
Я не знаю, сколько я пребыла в таком созерцательном состоянии, но очнулась от деликатно покашливания и от того, что кто-то берет меня за руку.
Расмус, посмеиваясь, тянул меня в сторону выхода.
— Ния, очнись, я за тобой наблюдаю почти час. Ты ходила, водила рукой по стеклу, что-то бормотала и вообще выглядела какой-то растерянной и одновременно счастливой, — он смотрел на меня с улыбкой и с такой нежностью, что у меня даже сердце защемило.
— Расмус, ты не понимаешь! Это же такое богатство, — я прижимала к груди стекло, которое мне разрешили забрать мастера. — У меня теперь есть материал для изготовления моей задумки.
— Отлично. А теперь пошли быстро на завтрак.
— Расмус, нет, я лучше пойду поработаю, нужно и стекло вырезать, и ленту приделывать, и вообще много всего. Не хочу есть.
Я слукавила. Есть я хотела. Не хотела, чтобы все пялились опять на нас, когда мы вот так вместе заявимся. И опять та высокомерная выскочка подкатит со своими угрозами.
— Ния, это даже не обсуждается. Позавтракаешь и пойдешь творить. А если ты боишься, что кто-то тебе что-то скажет, не переживай на этот счет.
Но вопреки ожиданиям, завтрак прошел вполне мирно. И на нас даже никто не бросал гневные или многозначительные взгляды. Мальком, как обычно, приветливо кивнул, и даже Магрит, скривив губы, поздоровалась.
А после завтрака я сразу понеслась в комнату, чтобы, отмахнувшись от обеда, до ужина сидеть в комнате и творить красоту.
Глава 10
К назначенному сроку работа была готова. Я практически не спала и мало ела. На ужин я вчера так и не пошла, и мне еду принесли прямо в комнату. Не иначе, распоряжение Расмуса.
Но зато сейчас передо мной на столе лежал светильник-мобиль, которым я гордилась. Уверена, что мастер из Академии похвалил бы меня.
Он получился радужным, легким, в центре я прикрепила небольшую платформу, чтобы можно было туда поместить источник света. А вокруг платформы кружили и порхали разноцветные бабочки. К центру платформы я приделала цепь, которую тоже заодно прихватила из мастерской вместе со стеклами. Светильник можно теперь подвесить над кроватью или еще где-то, возможно даже в детской. Он будет раскачиваться и поворачиваться под действием воздуха, и цветные бабочки будут «летать» по всему помещению. Я очень хорошо представила себе эту картину и даже пожалела, что придется отдать кому-то такую красоту. Интересно, кому она достанется?
В дверь постучали, и я, не отрывая взгляда от светильника, крикнула «войдите». Дверь распахнулась и двое слуг втащили сундук. Еще один. Скоро вдоль стен у меня выстроятся сундуки, хмыкнула про себя. Надеюсь, с целой и невредимой одеждой.
Вслед за сундуком в комнату вошел Малькольм. Я спешно прикрыла готовое изделие эскизами и обрезками бумаги.
— Агния, доброе утро! Ну что, готовы покорять наше княжество своим талантом? — как обычно, приветливо улыбнулся он. — А чтобы вам было комфортнее его покорять, Расмус распорядился о вашем новом гардеробе.
Я подошла к сундуку, который слуги уже установили около стены, рядом с тем, с изрезанной одеждой. Его почему-то так и не убрали до сих пор. Открыла и восхищенно вздохнула. Какие же здесь удивительные ткани! Я достало верхнее платье. Невесомая струящаяся ткань настолько была приятна на ощупь, что я прижала платье к щеке и замерзла в восхищении.
— Это ткань «эфратар», ее создают пауки-прядильщики, большая редкость и очень дорогая, — пояснил Малькольм, который неслышно подошел ко мне.
При слове «пауки» я содрогнулась, не любила их. Но ради такой такни готова была пересмотреть свое к ним отношение.
— Агния, оставляю вас, готовьтесь и приходите в обеденный зал со своим подтверждением таланта, — он хитро улыбнулся и вышел.
А я сунула нос опять в сундук. Выудила белье, кружевное, изящное, подходящие туфли для платья.
Я с трепетом надела платье и подошла к зеркалу. Практически на глазах оно село по фигуре, выгодно подчеркивая то, что нужно подчеркнуть. Я и не знала, что у меня такая хорошая фигура. Да нет, я вообще не знала, что она у меня есть. Как-то не задумывалась над таким вопросом, все больше пребывая в своих мирах. Но сегодня мне хотелось быть красивой.
Платье глубокого зеленого цвета выгодно подчеркивало белизну моей кожи и оттеняла рыжеватые волосы. Туфли на каблуке сделали меня выше и стройней. И даже как будто осанка изменилась. Конечно, красоваться в таком платье и на каблуках — и сутулиться? Плечи развернулись практически сами собой. Волосы я оставила распущенными, только подколола с боков заколками, которые тоже нашла в сундуке. Они мягкими волнами спадали мне на плечи и спину. Кинула последний взгляд в зеркало и осталась довольна своим обликом. Взяла светильник, аккуратно завернула его в ткань истерзанного платья, глубоко вдохнула, выдохнула.
— Ну, Агния, вперед. Ты справилась с поступлением в художественную академию в Питере, неужели тебя может что-то напугать? Пффф. Зато развлечешься, — подбодрила я себя и шагнула из комнаты.
Все были в сборе и сидели за столом, ждали только меня. И еще Расмуса не было видно. Я увидела свое имя на табличке в противоположном конце от того места, где сидел князь, фыркнула про себя. Это они так хотят держать нас подальше друг от друга?
Тут в зал стремительной походкой вошел Расмус, кивнул всем и занял свое место. Поискал глазами меня и улыбнулся одними глазами. Малькольм встал и поприветствовал всех присутствующих.
— А теперь, дорогие невесты, мы готовы посмотреть и насладиться вашими талантами и тем, что вы создали своими руками.
Ну что могу сказать, меня засунули в конец очереди. Не иначе, происки Магрит. Я внимательно следила за тем, что представляли другие девушки. Каждая из них выходила в центр, говорила приятности и комплименты князю, а потом выкладывала работу прямо перед ним на стол, видимо, чтобы он в деталях насладился работой. И в общем-то они были не очень оригинальны. Кто-то представил вышивку. Красиво, но обыденно. Другая вышила бисером портрет Расмуса. Третья… да, тоже была вышивкой. Не очень-то они отличаются фантазией. Потом были еще мужские плетеные браслеты из кожи какого-то зверюшки.
Я обратила внимание, что Расмус отметил тот портрет бисером и браслет из кожи. Что-то шевельнулось у меня в груди, не очень хорошее. Я что, ревную? И я в расстроенных чувствах перестала следить за происходящим, пока не подпрыгнула от резкого окрика:
— Агния!
Я подняла глаза и увидела, что все смотрят на меня. Что я пропустила?
— Агния, объявили тебя, а ты не реагируешь. Нам засчитать, что ты не справилась с испытанием? — холодно улыбнулась мне Магрит. Расмус поморщился.
— Уверен, ваша светлость, что Агния готова, просто задумалась, — он мне ободряюще улыбнулся. Теперь поморщилась Магрит. Так и хотелось ей показать язык. Нет, дорогая Магрит, рано меня еще списывать со счетов.
Я поднялась, подошла к Малькольму и тихо спросила:
— Малькольм, а есть у вас что-то вроде маленькой лампочки? Источник света? И можно ли немного уменьшить освещение, сделать его приглушенным?
Малькольм кивнул слуге и когда тот подошел, что-то тихо ему шепнул. Тот быстро вышел из залы.
— Я не очень понимаю, чего мы ждем? — раздался капризный голос. Я узнала в говорившей леди Августу.
— Да, дорогой, если претендентка не готова, предлагаю огласить результаты, тем более она последняя.
Тут к нам подбежал запыхавшийся слуга и вручил Малькольму небольшой шарик. Малькольм его встряхнул и он зажегся мягким светом.
— Если нужно свет поярче, просто скажите над ним «ярче», — шепнул мне Малькольм.
