Говорит, как вполне интеллигентный человек, явно хорошо воспитан. Черт, а руки? Я как-то не обратила внимания на его руки. Есть ли у него обручальное кольцо?
Странно, я всегда смотрю на руки мужчин. Мужчина с маленькими пухлыми ручками просто по определению не может мне понравиться. И как это я не посмотрела? Ах да, он же почти все время был в автомобильных перчатках. Только в квартире их снял, но тут позвонила Танька и… Ничего, завтра разгляжу, с удовлетворением подумала я и невероятным усилием воли заставила себя сесть за работу.
Часа через два опять затрезвонил телефон.
– Машка, ты почему не перезвонила? – накинулась на меня Татьяна. – Я такой стресс пережила, а ты…
– Что я?
– А тебе наплевать!
– Да что ты, Тань, я тебе очень сочувствую, но ты же знаешь, какой у меня цейтнот!
– Ладно, что там Белиловские пишут?
Вот так номер! О послании я начисто забыла, так увлеклась посланцем!
– Тань, поверишь, я еще письма не открывала!
– Почему это? – насторожилась она.
– Да некогда!
– Машка, не ври! Тут что-то не то! А кто его привез, это письмо?
– Какой-то тип…
– Сколько лет?
– Что?
– Сколько лет типу?
– Понятия не имею! Какое мне дело?
– Суду все ясно! Ты в этого типа втюрилась с первого взгляда! Давай, подруга, выкладывай!
Поразительно, до чего у Татьяны развита интуиция во всем, что касается амурных дел. Отпираться просто не имеет смысла. К тому же охота поделиться нахлынувшими чувствами. И я все ей рассказала. Она конечно же сразу забыла о своих стрессах.
– Так ты говоришь, он на тебя запал?
– Похоже.
– А ты уже помираешь от любви?
– Нет, но он мне понравился, по-настоящему понравился. Со мной давно такого не было.
– Маш, а что тебе интуиция подсказывает, получится тут что-нибудь?
– Не знаю… Жалко, если не получится. Он, кажется, настоящий мужик, это теперь такая редкость…
– Да уж, штучный товар. Слушай, Машка, а какая у него фамилия?
– Фамилия? Я не спросила.
– А если опять козлиная? – засмеялась Татьяна.
– Тань, не надо так шутить! – всерьез испугалась я.
– Представляешь, вдруг он какой-нибудь Козлевич или Козленко?
– Я этого не переживу!
– Что ж ты, корова, не выяснила, прежде чем звать его в гости?
– Забыла! Ну ничего, как придет, прямо сразу спрошу фамилию, если окажется козлиная, буду холодна как лед и нарочно пересолю суп. Ладно, Танюша, надо работать…
– Погоди, Маш, а ты уже продумала, что будешь готовить?
– Продумала, продумала, ничего особенного!
– Но все же? – настаивала она.
– Борщ и бефстроганов. Ты удовлетворена?
– Да это какое-то меню для иностранца!
– Почему для иностранца? – удивилась я.
– Когда иностранцы в Россию приезжают, им первым делом дают борщ и бефстроганов.
– Ну и что? Это же вкусно.
– Вкусно, но неинтересно!
– А что ты предлагаешь?
– Ну, к примеру, можно сделать сациви или чахохбили.
– Еще чего! Сациви – это такая возня! Ни за что! Обойдется борщом. Все, Танька, мне работать пора.
– Погоди, а десерт?
– Какой еще, к черту, десерт? – уже не на шутку рассердилась я. – Он же не ребенок. Обойдется чашкой кофе.
– С бельгийскими конфетами?
– Да ты что, там их уже штук пять осталось. Просто кофе. Черный!
– Ты суровая стала, Машка! – засмеялась она.
– Я не суровая, я прости алая! Мне переводить надо, а ты меня всякой чепухой отвлекаешь! Пока, подруга!
Я вернулась к столу и с таким остервенением накинулась на кулинарную книгу, что опомнилась только поздним вечером от жалобного мяуканья Геши Глюка.
Он плакал от голода! Ругая себя последними словами, я бросилась его кормить и ласкать. Потом вспомнила, что мне и самой поесть не мешает. А как хочется борща, подумала я, выбивая на сковородку два яйца. Кстати, чтобы сварить борщ, надо иметь как минимум капусту, свеклу, морковку, зелень. Ничего этого у меня нет, значит, завтра с самого утра придется ехать на рынок!
Обожаю рынки! Даже в конце декабря тут так вкусно пахнет зеленью, цветами, свежей рыбой… Но сейчас что-то уж очень много народу. Господи, я и забыла, что сегодня западный сочельник, двадцать четвертое декабря.
И хотя к нам этот праздник, по сути, никакого отношения не имеет – наш сочельник будет шестого января, – но все равно народ суетится, закупает продукты. Любят у нас праздновать все подряд. Совсем как у Райкина – к Спасу, к Покрову и ко Дню Парижской коммуны. И тут вдруг я подумала: если все-таки учесть, что нынче сочельник, то борщ и бефстроганов – это типичное не то! Нет, не то! Надо придумать что-то другое, более подходящее к случаю. Что-то более изящное, изысканное. Да и вообще, он сказал, что придет в половине восьмого, и даже если не опоздает, все равно раньше восьми за стол не сядем, так хорошо ли нажираться борщом и мясом в такое время? Да, как ни крути, идея была порочна и необходимо немедленно, пока я на рынке, придумать что-то другое.
Я пошла по рядам. Остановилась у фруктового прилавка в глубоком раздумье.
– Красавица, что хочешь? – спросил немолодой кавказец.
– Вопрос не в том, что я хочу, а в том, что могу! – засмеялась я. – А что вот это такое? – Я ткнула пальцем в пучок каких-то сочных бледно-зеленых стеблей в целлофановом пакете.
– Сельдерей, дорогая!
– Сельдерей? Черешковый? – возликовала я, только в процессе перевода кулинарной книги узнавшая о существовании такового.
– Черешковый, дорогая, черешковый!
– Беру! Сколько стоит?
От цены, которую он назвал, у меня глаза на лоб полезли.
– Ну нет, дядя, я еще ума не лишилась! – возмущенно сказала я и двинулась дальше.
– Постой! Постой, женщина! – закричал продавец. – Давай поговорим!
– Да о чем тут говорить? Я не миллионерша!
– Не надо обижаться! Хочешь сельдерей? Получишь сельдерей! – И он вдвое сбросил цену.
Я задумалась. Если сделать салат, рецепт которого я перевела как раз вчера, может получиться здорово. И нужен для него только этот сельдерей, все остальное у меня в доме есть. Пока я раздумывала, вертя в руке пучок, к прилавку подошла пожилая женщина в нутриевой шубе и, с ходу оценив ситуацию, заявила:
– Послушайте, девушка, вон там, в углу, тот же самый сельдерей я купила втрое дешевле!
– Втрое? – вскинулся продавец. – Зачем врешь, дама? Втрое нет!
– А я говорю – втрое! – и она вытащила из сумки пакет с сельдереем. – Вот, гляди!
– А, черт с тобой, ладно! – и он еще вдвое снизил цену.
Я поспешила купить заветный пакет. И когда отошла в сторону, чтобы уложить его в сумку, та женщина заговорщически мне подмигнула. Я с благодарностью улыбнулась в ответ. Полоса везения!
Купив на рынке все необходимое, я остановилась у цветочного ряда. Тут мое сердце всегда замирает. Но потом я поняла, что перед Рождеством и соваться туда не стоит, тем более у меня еще стоят вырвизубовские розы, да и несколько хризантем от таинственного незнакомца тоже сохранились. Почему-то мне хотелось думать, что это был незнакомец… Да и по всем расчетам сегодняшний гость тоже должен явиться с цветами. А вот если попадется красивая еловая ветка, тогда я ее обязательно куплю, еще и к Новому году пригодится. Веточка таинственного незнакомца осыпалась, и я ее выбросила.
Но еловых лап было мало, и все они казались какими-то жалкими. Ну и ладно. Это не наше Рождество! И я помчалась домой – готовить ужин к ненашему Рождеству.
Первым делом я взялась за сельдерейный салат, поскольку в рецепте было сказано, что его лучше сделать заранее, чтобы настоялся. Это будет нечто весьма изысканное! Максим Павлович просто обалдеет! Я вымыла и почистила стебли, отрезала кусочек и сунула в рот.
Вкусно! Быстро нарезала сельдерей, потом очень мелко нашинковала яблоко, добавила немного грецких орехов, а затем достала из холодильника баночку ананасового компота. Сок слила в стакан и с наслаждением выпила, а кусочки ананаса высыпала в миску с салатом. Перемешала, заправила майонезом и глубоко задумалась: в какую посуду переложить этот кулинарный шедевр?
Минут через десять я сочла, что салат уже немножко настоялся, и решила попробовать. Потрясающе! Такая экзотика! Зато все остальное должно быть просто вкусным и добротным. Вполне достаточно одного экзотического блюда.
Я управилась довольно быстро, потом прибралась в квартире и уже хотела сесть за работу, но вспомнила, что я так и не заглянула в пакет, доставленный мне из далекого Торонто. Вот это да! В пакете оказался довольно толстый конверт, явно с фотографиями, и еще сверток, поменьше, в котором прощупывалась какая-то тряпочка. Там и вправду я обнаружила блузку, очень красивую, лиловую, всю в осенних листьях. Здорово, обрадовалась я. Вот ее-то я сегодня и надену. Она мне очень пойдет. Письмо от старых друзей было, как всегда, сумбурным и веселым, а яркие красивые снимки запечатлели их во время отдыха на Гавайях. Живут же люди!
