– Так что надо делать? – спросил Карл. Ему не терпелось приступить к действиям.
– Карл, мы с тобой позвоним по телефонным номерам, записанным в Папиных бумагах, и постараемся выяснить, кто такой этот фельдшер и что он знает. Потом на основании полученных данных Лесли сможет выйти на... э-э... врача, заполнявшего свидетельство о смерти Хиллари.
Лесли нашла свидетельство о смерти и имя врача.
– Доктор Лиланд Грей.
– Итак, Лесли, ты разыщешь его и посмотришь, сообщит ли он вообще какую-нибудь информацию. Он ли производил вскрытие, а если нет, то кто, и... в конечном счете нам нужно узнать истинную причину смерти. Где-то по ходу дела были совершены какие-то подтасовки или попытки что-то скрыть.
– А доктор Деннинг? – спросил Карл.
– Я все еще жду его возвращения из Сакраменто, – сказала Лесли. – Но я не беспокоюсь на этот счет. Думаю, это дело в шляпе.
– А что сказала Дин Брювер? – спросил Джон.
– Чем ближе я ее узнаю, тем больше уважаю. Мы разговаривали сегодня по телефону, и, думаю, она понимает, что произошло, и по-прежнему доверяет нам. Макс все еще не доверяет, и Дин приходится трудно. Она не решается снова взаимодействовать с нами, пока он не остынет.
– Заключение патологоанатома поможет нам, не так ли? Лесли улыбнулась.
– Если мы сумеем раздобыть его, – а для этого все равно понадобится помощь Дин, – оно послужит прекрасной умилостивительной жертвой. Мы должны убедить Макса, что никто не собирается снова использовать его.
Джон нахмурился.
– Именно поэтому нам нужно все держать в тайне, пока мы не сможем вести игру на наших условиях. Я по-прежнему придерживаюсь своей гипотезы, – а возможно, и больше, чем гипотезы, – что и Хиллари, и Энни умерли в одной и той же клинике. Но если мы хотим доказать это, нам потребуются официальные показания и от Шэннон Дюплиес, и от другой девушки, назвавшейся Мэри. Если Шэннон Дюплиес является той самой подругой, которая звонила в «службу спасения», и если «Мэри» согласится снова помочь нам и записать свои показания на пленку. А если мы хотим получить такие результаты, мы больше не можем нарушать конфиденциальность дела и совершать промахи.
– Желаю успеха! – простонал Карл. Джон твердо ответил:
– Такова наша задача, ребята. Такова наша цель.
– Такова наша цель, – согласилась Лесли. – Плюс раздобыть любые сведения, проливающие свет на смерть твоего отца?
– У меня есть тайное подозрение, что по ходу дела мы наткнемся на них. Одним словом... – Джон принялся делать какие-то заметки в блокноте, не переставая говорить: – У меня есть один приятель в законодательном собрании штата, Чарли Мэннинг. Он обычно поставлял мне частную информацию, когда я работал репортером...
– Интересное было время, а? – спросила Лесли. Джон улыбнулся.
– О, оно опять становится интересным. Но в любом случае я спрошу у Чарли, происходили ли недавно какие-нибудь перестановки в администрации губернатора. Мне просто интересно, есть ли у кого-нибудь из близкого окружения губернатора причины выступить против него.
– Отдав секретную пленку торговцу слесарно-водопроводным оборудованием? спросил Карл, не ожидая ответа.
Джон на миг замер.
– Хм-м... Что бы Папа ни обнаружил, для кого-то это послужило достаточной причиной, чтобы убить его.
Теперь, когда они убили его, давление непременно будет оказано на любого, кто сунется в это дело. – Он сделал паузу, убедился, что все внимательно смотрят на него, а потом закончил: – К чему бы или к кому бы ни вел в конечном счете след, они будут не в восторге от наших действий.
22
Как выяснилось, Глен Мерфи – чье имя стояло первым в Папиных заметках был одним из давнишних клиентов оптового магазина Баррета «Все для слесарно-водопроводного дела», который на паях с братом держал маленькую ремонтную службу и магазинчик розничной торговли сантехническим оборудованием на южной окраине города. По телефону он произвел впечатление шумного, веселого парня из тех, что увлекаются охотой, рыбалкой и любят смотреть футбол по телевизору с большим экраном. Во плоти он оказался верзилой с раздавшейся талией, настоящим рубахой-парнем.
– Да ну, без шуток? – прогрохотал он, стоя за прилавком своего магазинчика со сложенными на груди ручищами. – Неужели я действительно вижу перед собой сынишку Джона?
– Безусловно, – сказал Джон, отвечая на крепкое рукопожатие Глена. – А это мой сын и внук Джона, Карл. Глен схватил руку Карла и смял ее в огромном кулаке.
– Рад познакомиться, Карл. – Потом сказал Джону: – Симпатичный парнишка у тебя.
Карл улыбнулся. Этот парень заставил его слегка смутиться, но по крайней мере Глена Мерфи не оттолкнет его внешний вид, который существенно изменился. Карл позволил бабушке сделать себе достаточно традиционную прическу – волосы ровно подстрижены по бокам, пробор слева – и воздержался от каких-либо критических замечаний. Что же касается украшений, он оставил их дома в ящике своего стола. Подобную перемену Карл объяснял только той причиной, что он просто почувствовал ее своевременность.
– Ну ладно, – сказал Глен чуть более сдержанным тоном. – Эл уже здесь, так что давайте пройдем в офис. Джек, стань за прилавок. – Джек, молодой человек в синем фартуке, кивнул и занял свой пост, а Глен провел Джона и Карла по проходу мимо стендов с душевыми насадками и гибкими трубами к офису, расположенному в задней части магазина.
Глен представил собравшихся друг другу:
– Познакомься, Эл, это Джон Баррет – младший... сын Джона Баррета. А это внук Джона Баррета, Карл. Джон и Карл, это Эл Коннорс, фельдшер.
Эл Коннорс оказался молодым усатым блондином лет тридцати с сумрачным выражением лица, в простых джинсах и клетчатой рубашке.
– Очень приятно. Я видел вас по телевизору. И ваш отец рассказывал мне о вас.
Глен расчистил место на столе, чтобы сесть, а прочие нашли себе стулья.
– Эл, просто чтобы ввести тебя в курс дела: речь пойдет практически о том же, о чем шла в прошлый раз. Помнишь, я звонил тебе, говорил, что старший Джон Баррет хочет поднабраться у тебя кое-какой информации?
Эл кивнул. Казалось, он тщательно обдумывает все услышанное, прежде чем заговорить самому.
Глен продолжал:
– Я уже рассказал об этом Джону – о том, как мы с его отцом разговаривали о губернаторской дочке и... Когда это было?
– Кажется, в мае, – сказал Эл. – В начале мая.
– Ага. Я помню, что дочь губернатора только что умерла и ее похоронили...
– И именно тогда мы с тобой разговаривали на эту тему, – сказал Эл.
– Да, верно... поскольку ты был там и все видел, – Глен повернулся к Джону и Карлу. – Мы заядлые рыбаки. А когда сидишь в лодке, разговариваешь о самых разных вещах.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
