– Так... интересно. А как по-вашему, кто звонил в «службу 911»?
Эл на мгновение задумался.
– М-м-м... я всегда считал, что звонил губернатор. Нам не говорили, кто делал вызов.
– А диспетчер? Вероятно, он знает об этом больше? Эл покачал головой.
– Исключено. Звонки в «911» не подлежат оглашению, и, конечно же, диспетчер не станет сообщать вам никаких подробностей, если дорожит своей работой.
– А магнитофонная запись самого вызова? Каким образом можно достать ее копию?
– Честно говоря, едва ли у вас это получится. Во-первых, вы должны быть членом семьи или близким родственником, но даже в этом случае вам придется подать официальный запрос на информацию и получить разрешение начальника отдела, и только тогда вы сможете получить копию записи, но... ни один репортер, не имеющий связей, не может получить запись разговора с диспетчером. Это просто невозможно без постановления суда, которое вы не получите без действительно серьезных на то оснований.
Джон и Карл переглянулись.
Далее Эл высказал предположение, с его точки зрения, скорее фантастическое, нежели реальное:
– Было бы здорово, если бы вы смогли добраться до патологоанатома – того парня, который производил вскрытие, – и узнать у него, что случилось на самом деле. Это бы все решило, правда ведь?
– Доктор Мэтьюс? Харлан Мэтьюс?
Доктор Харлан Мэтьюс, патологоанатом больницы «Бэйвью», поднял глаза от бумаг на столе и увидел привлекательную блондинку, просунувшую голову в приоткрытую дверь.
– Да?
Лесли вошла и приблизилась к столу, протягивая руку.
– Я Лесли Олбрайт. Вы можете уделить мне минутку? Доктор Мэтьюс выглядел моложаво, хотя усталое выражение лица выдавало его истинный возраст – сорок пять лет.
– Только придется поторопиться. Буквально через несколько минут у меня начинается вскрытие.
– О, я буду краткой. Речь пойдет о вскрытии, которое вы производили в апреле, – о вскрытии тела Хиллари Слэйтер, дочери губернатора.
Он вежливо улыбнулся.
– Я не смогу сообщить вам многого. Это конфиденциальная информация.
– О, я не буду задавать лишних вопросов. Я просто хотела узнать...
– Подождите минутку... Какое дело вообще привело вас сюда? С кем я, собственно, разговариваю? Лесли улыбнулась, чувствуя себя неловко.
– Ну... наверное, это прозвучит по-дурацки, но... я Лесли Олбрайт, и хотя я работаю на Шестом канале, но сейчас нахожусь здесь не в качестве репортера. Я пришла по личному Делу.
Лицо Мэтьюса просветлело.
– Ну конечно! Я видел вас в новостях. То-то мне ваше лицо показалось знакомым. – Он усмехнулся. – Ну теперь-то я точно ничего вам не скажу.
Лесли хихикнула исключительно из желания сохранить непринужденную и дружелюбную атмосферу – если это вообще было возможно.
– Доктор, уверзю вас, у меня нет скрытой камеры... – Она распахнула жакет. – И никаких скрытых микрофонов. Я явилась сюда не за сенсацией.
Доктор Мэтьюс демонстративно посмотрел на часы – так, чтобы посетительница увидела, что он смотрит на часы.
– У вас одна минута для того, чтобы ясно изложить дело. Лесли заметила стул возле двери.
– М-м-м... можно мне сесть?
Доктор указал ей на стул. Лесли села и начала:
– Конечно, все слышали, что Хиллари Слэйтер умерла от передозировки ворфарина, вызвавшего у нее маточное кровотечение. – Она заметила, что лицо доктора мгновенно напряглось. Похоже, разговор с этим человеком закончится очень быстро. – М-м-м... эта причина указана в свидетельстве о смерти.
– Верно, – ответил Мэтьюс, своей интонацией давая понять, что он надеется, что на этом разговор и закончится.
– В общем... я наводила справки в архиве – я пыталась выяснить, кто производил вскрытие, и таким образом вышла на вас – и случайно встретилась там со служащей, которая переписывала ваше заключение. Она очень хорошо все помнит. Это было громкое дело, дочь губернатора и все такое прочее. Легко запомнить.
Доктор снова посмотрел на часы и начал собирать бумаги:
– Мне пора идти.
Лесли заговорила быстрее.
– Но прежде чем вы уйдете, сэр, не поможете ли вы мне прояснить одно обстоятельство?
– Сомневаюсь, – отрезал он, не отрывая глаз от своих бумаг и канцелярских скрепок.
– Служащей архива заключение о вскрытии показалось весьма примечательным особенно потому, что оно противоречило свидетельству о смерти. По ее словам, вы установили, что Хиллари Слэйтер умерла от «обескровливания организма»...
– Верно, – коротко подтвердил доктор, поднимаясь с места и убирая бумаги в картотечный шкаф.
– ...наступившего в результате маточного кровотечения...Доктор продолжал возиться с бумагами, словно не слыша Лесли.
– ...которое явилось следствием... неполного удаления плаценты и продуктов зачатия из матки. Иными словами, не доведенного до конца аборта.
Внезапно он повернулся и в упор посмотрел на Лесли. Она не знала, собирается ли он признать это или вышвырнуть ее прочь, или и то и другое.
– Извините, – подчеркнуто твердо произнес он. – Заключение о вскрытии со всей сопутствующей информацией является конфиденциальным документом, который я не вправе обсуждать.
– Хорошо, если не обсуждать само заключение... – Лесли поднялась на ноги, намереваясь при необходимости стать в дверном проеме и стоять там до последнего, преграждая доктору путь. – Я заметила, что свидетельство о смерти заполнял врач губернатора, доктор Лиланд Грей. Очевидно, версия с ворфарином удовлетворила его, но... вы не могли бы объяснить расхождение между заключением о вскрытии – его обсуждать мы не будем – и свидетельством о смерти, в котором указана Другая причина смерти?
Доктор остановился на полпути к двери. По всей видимости, он был джентльменом и не стал отталкивать Лесли в сторону. Казалось, он обдумывал ее слова, прикидывая возможные варианты ответа.
– Я действительно не могу объяснить это.
– Хорошо... если не обсуждать само заключение... вы знали, сэр, что Хиллари Слэйтер сделала аборт в день своей смерти? Он отрицательно покачал головой и шагнул к двери.
– Я не могу обсуждать это.
Лесли подняла руку в последней попытке задержать Мэтьюса.
– Чисто неофициально, сэр... чисто неофициально... если бы... если бы я решила, что Хиллари Слэйтер сделала аборт вдень своей смерти... у вас возникли бы какие-нибудь возражения?
– Я не вправе обсуждать подобные вопросы! Будьте любезны, отойдите в сторону...
– Не надо говорить мне, делала она аборт или нет! Просто...ради моего душевного спокойствия... Если бы я решила, что Хиллари сделала аборт в тот день, у вас возникли бы какие-нибудь возражения? Вы посчитали бы, что я несу вздор?
Ее настойчивость вызвала у доктора улыбку. Лесли была благодарна ему за то, что он вообще улыбается.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
