Лесли погрузилась в молчание, не отрывая взгляда от экрана, прижав пальцы к губам. Джон Баррет – старший говорил с ней. Джон видел это по ее лицу.
– Лесли...
Она легко вздрогнула, отвлекаясь от раздумий. Она посмотрела на Джона с Карлом, потом снова перевела взгляд на экран.
– Он... его невозможно было поколебать, правда? Смотрите: вокруг него бурлит людское море, а он держится непреклонно, просто твердо стоит на своем.
– М-м-м. – Джон кивнул, полностью понимая ее мысль. – Да, мы как-то говорили об этом, верно?
– Мы говорили об этом. – Лесли еще несколько мгновений напряженно размышляла, а потом, спрятав эти мысли где-то в глубине своего сердца, вернулась к делу. – Итак... полагаю, мы поняли содержание речи, записанной на этой пленке,
Джон согласился, возвращаясь к действительности:
– Конечно. По крайней мере, мы примерно представляем, о чем он говорил. И теперь – когда мы знаем то, что знаем, – все это обретает куда больше смысла.
– Хорошо, ну а последняя пленка? – спросил Карл.
– Конечно, – сказал Джон. – Давай посмотрим ее. Меняя кассеты, Лесли пояснила:
– Этот сюжет Шестой канал делал в связи с учреждением Мемориального фонда Хиллари Слэйтер. Кажется, им тоже занималась Джойс Петрочелли. Точно не помню. – Она нажала клавишу воспроизведения, и они, уже с чувством легкой усталости, стали ждать начальных кадров.
Видео. Аудитория, полная учащихся.
– А, точно! – сказал Джон. – Собрание учащихся школы Адама Брайанта. На кассете поставлена дата?
Лесли моментально вынула кассету и посмотрела на наклейку.
– 3 мая 1991 года. Когда это было? Примерно через две недели после смерти Хиллари.
– Да, две недели.
Лесли поставила кассету обратно и нажала клавишу«пуск».
Губернатор начал речь; он говорил неофициальным тоном, изредка поглядывая в свои заметки:
«Я знаю, что многие из вас были хорошими друзьями Хиллари, и ее смерть стала трагической утратой для всех нас. Годы, проведенные здесь, в школе Брайанта, составили значительную часть ее коротких семнадцати лет, и вы, ее друзья, были для нее главным в жизни. Она часто говорила о вас, и... что ж, вы знаете, как это бывает у старшеклассников: они настолько заняты учебой и общественной деятельностью, и своими друзьями, что родители практически их не видят. Так было и с Хиллари. Она высоко ценила своих друзей, они приносили ей радость, и я знаю, что она приносила радость вам...»
Джон быстро сделал мысленную заметку: тогда почему он забрал Хайятта и Хэйли из школы Брайанта? Как насчет их друзей?
Губернатор продолжал восхвалять школу, директора школы, учителей и всех старых знакомых, которыми он восхищался. Потом он перешел к главной теме своего выступления, подняв над головой особый конверт.
«Для меня как для губернатора вопрос образования является вопросом первостепенной важности, и, будь Хиллари жива, я сделал бы все от меня зависящее, чтобы она получила лучшее образование из всех возможных. Но я хочу, чтобы вы знали: мечты, которые я связывал с Хиллари, по-прежнему живут, и я хочу, чтобы они претворились в действительность – если не через ее жизнь, то через жизнь других учащихся, которые воплощают ту радость, тот характер, те достоинства и целеустремленность, которые отличали Хиллари Николь Слэйтер».
Губернатор посмотрел в сторону и улыбнулся.
«Итак, когда наступило время решить, кто же станет первым стипендиатом Мемориального фонда Хиллари Слэйтер, нам не пришлось искать долго. Полагаю, будет только логично, если первым стипендиатом станет не только одна из лучших учениц школы Брайанта, но также и одна из ближайших подруг Хиллари. Шэннон?»
Зал взорвался бурными аплодисментами и приветственными криками. Камера откатилась назад, быстро поменяла фокус и взяла в кадр очаровательную, нарядно одетую девушку, державшуюся с достоинством, которая шла через сцену, чтобы присоединиться к губернатору на подиуме.
Лесли, Джон и Карл разом подались вперед и напряженно всмотрелись в экран.
Она была красива, но казалась скованной и смущенной и улыбалась как будто принужденно. Когда она подошла и стала рядом с губернатором, нервно переплетя пальцы рук и устремив взгляд в пол, а не на него, он закончил: «Я знаю, что если бы Хиллари могла видеть нас сейчас, она воскликнула бы радостно: «Давай, Шэннон! Исполни свои мечты!» – Он снова посмотрел в зал. – Самую первую стипендию Мемориального фонда Хиллари Слэйтер мы присуждаем – с гордостью Шэннон Дюплиес!
Гром аплодисментов. Теперь все учащиеся встали и разразились аплодисментами и приветственными криками, в то время как камера взяла общий план зала.
– Говори же, говори! – непроизвольно вырвалось у Карла.
– Она скажет что-нибудь? – спросил Джон Лесли.
Лесли пожала плечами. Она не помнила.
Губернатор вручил Шэннон конверт, пожал ей руку, а потом... Шэннон повернулась и ушла к своему месту на сцене, где она сидела вместе с учителями и, вероятно, своими родителями. Мать крепко обняла девушку и поцеловала в щеку. Все это время на лице Шэннон оставалось печальное, встревоженное выражение.
Они продолжали смотреть. Возможно, еще будет интервью с девушкой.
Запись кончилась, по экрану пошла серая рябь. Никакого выступления. Никакого интервью.
– Какая жалость! – простонала Лесли.
– Где Шэннон находится сейчас?
– Вероятно, уехала учиться в какой-нибудь колледж. На полученную стипендию.
– Да... стипендия, – задумчиво произнес Джон. – Всего через две недели после смерти дочери губернатор учреждает мемориальный фонд и выбирает стипендиата – лучшую подругу Хиллари.
– Ну... – В голосе Лесли звучало сомнение.
– Да, понимаю, я слишком подозрителен, но... сейчас мы ищем хоть какие-нибудь зацепки. Карл понял, к чему клонит Джон.
– То есть ты хочешь сказать, что он подкупил ее?
– Я знаю одно: нам нужно услышать ее голос.
– Хорошо, – сказала Лесли. – Я пороюсь в газетах в библиотеке. Возможно, найду какое-нибудь упоминание о том, в какой колледж она собиралась поступить. Потом позвоню туда и попробую разыскать ее.
– А что потом? – спросил Карл. – О чем ты собираешься спросить Шэннон?
Лесли пожала плечами.
– Пока не знаю.
Джон выпрямился в кресле и принялся просматривать составленный в уме список.
– У всех нас полно работы, и, думаю, нам нужно действовать быстро, прежде чем нас обнаружат и губернатор сможет замять все дело.
– Мы только что видели, как такое случилось, – сказала Лесли.
– Ты все правильно поняла, – сказал Карл.
– Именно поэтому нам необходимо действовать тайно. Я даже не хочу ставить в известность полицию до тех пор, пока мы не найдем какой-нибудь след, по которому они действительно смогут успешно пойти. Вряд ли мы вмешаемся в какое-нибудь следствие, поскольку в данный момент никакого следствия не ведется. А кроме того, на Шестом канале работает репортер, поддерживающий постоянную связь с полицией, и если до него дойдут слухи о наших подозрениях, эти слухи непременно дойдут и до Тины Льюис, и прочих работников студии.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
