Наступил решающий день. С Анхен повидаться больше не удалось, поэтому корректировки в её план не вносили.
Рано утром вернулся смертельно усталый Крест, ездивший на джипе, взятом напрокат, на чилийскую территорию — за противотанковыми ружьями и лёгким армейским миномётом.
— Всё просимое — в прицепе, — вяло пробормотал Саня. — Мины и гранаты найдёте в корзине, я их сеном переложил. Корзина — в кабине. А мне поспать надо хотя бы часа три-четыре, чтобы вечером жидко не облажаться.
— Задержись на минуту! — остановил его Денис. — Следов-то не оставил? Не заподозрят потом тебя?
— Да, ну! — небрежно махнул Крест рукой. — О чём ты, командир? Там места неспокойные. Каждый уважающий себя владелец чилийского ранчо вооружает своих людей с ног до головы. Армейский майор, у которого я всё это покупал, сказал, что за последнюю неделю я уже пятый такой…
Диспозиция предстоящей операции была следующая: Крест и Мари — по сигналу Анхен — открывали по окнам особняка Иды Матьё шквальный огонь, после чего отходили в безопасное место по заранее разработанному маршруту, а Денис и Мартина должны были накрыть противотанковыми гранатами и минами подземный ход. Подразумевалось, что после взрывов пробирок с нитроглицерином, проблем с отходом у них не возникнет.
Разъезжаться по боевым точкам решили заранее, в двенадцать тридцать дня.
— А где же мы будем обедать? — недоумённо спросила Марта. — Надо тогда с собой прихватить что-нибудь: бутерброды, разные напитки…. Я ведь права?
Денис отрицательно покачал головой:
— Абсолютно неправа. Диверсант на быстротекущие задания должен выходить голодным и злым, с минимальным количеством жидкости при себе. Аптечка — на случай ранения, одна фляжка с водой. И вообще, до окончательного завершения операции мы с тобой, начиная с этого момента, больше не едим, а пьём только в очень ограниченных количествах, по чуть-чуть.
— Шутка такая? — недоверчиво прищурилась Марта. — Бывалый старослужащий изволит глумиться над доверчивым новобранцем?
Он откровенно рассмеялся:
— Ну, сама подумай. Мы заляжем в засаду часов в пять вечера. Сколько предстоит ждать — абсолютно неизвестно. Лежим, ждём, нервы на пределе…. От этих переживаний начинает сильно хотеться в туалет. Чем больше ждёшь, тем больше хочется…. Представляешь картинку? Не вытерпели, решили справить нужду. Справили. А Борман — как раз в этот момент — и убежал!
— Ну, это ты палку перегибаешь! — возмутилась девушка. — По нужде можно и по очереди отходить.
— Ни чуть! — Денис заговорил жёстким командирским голосом: — Не бывает мелочей в нашем деле. "Давящий" мочевой пузырь, живот, в котором "крутит", могут стать причиной неточного выстрела, какой-нибудь другой существенной промашки…. Так что, отставить пустые разговоры! Кушаем только по завершению операции! Хотя, в коляску мотоцикла я некий провиант загружу, да и о напитках не позабуду…. Но всё это — сугубо на обратный путь!
В четырёх километрах от холма Денис остановил мотоцикл, помог Мартине вытащить из коляски оружие и рюкзаки с боеприпасами. После чего загнал своего "железного коня" в высокие кусты, тщательно замаскировал ветками и травой. С этой стороны к Мендосе подступал густой лес, поэтому близлежащие окрестности были относительно безлюдны. Переоделись в комбинезоны защитного цвета, вышли на маршрут.
Армейский миномёт, два противотанковых ружья, плюсом — боеприпасы и стрелковое оружие…. Это совсем, знаете ли, не шутка! Килограмм восемьдесят пять всё вместе потянет, да и лесные заросли путь совершенно не облегчали. Поэтому к вершине холма они вышли только через два часа с маленьким хвостиком — усталые до полусмерти.
— Стоп, рядовая Сервантес! — хрипло дыша, шёпотом скомандовал Денис. — Оставайся здесь, сторожи вещи. На разведку я один сползаю.
Он прополз метров двести, достиг вершины холма, осторожно раздвинул густые кусты самого натурального шиповника. Ага, вот она, вожделенная дверь, метров двести семьдесят до неё, немного ошиблась Анхен. Четверо часовых, вооружённых традиционными короткими немецкими автоматами, прогуливались рядышком, бдительно зыркая по сторонам.
"Ну что ж, позиция, как позиция", — прикинул Денис, — "Обойдёмся без армейского миномета, хорошо, что Санёк догадался прихватить два противотанковых ружья…. Жалко только, что эту армейскую бандуру пришлось на себе в гору волочь. Да ладно, крепче буду…".
До выхода на позицию оставалось ещё минут пятьдесят. Из них сорок минут он потратил на ознакомление Марты с принципами работы противотанкового ружья:
— Пойми, твой выстрел первый, по сути — пробный. Выстрелила, и тут же зажмурила глаза в обязательном порядке. Как зачем? А вдруг, попала? Там Анхен столько нитроглицерина заложила — мама не горюй! Рванёт — только глаза и уши береги…. Ладно, начинаю заново: мы стреляем сверху вниз, под отрицательным углом двадцать пять градусов — по отношению к горизонтали. Следовательно, что? Следовательно, полностью непонятно — какую поправку вводить в прицел. Поэтому в твой прицельный механизм поправку вводим "на глазок"…. Ты выстрелила и зажмурила глаза. Запомнила? Стрельнула и зажмурила! Если не попала, то я смотрю за результатом, и ввожу в свой прицел новую поправку…. Всё ясно? Тогда продолжаем…
Когда до выхода осталось десять минут, Денис достал из планшета две пары чёрных очков, вату, плотные тёмно-зелёные шапочки.
— Вот, душа моя, необходимо немного обезопаситься. Ты ведь не хочешь остаться навсегда глухой и слепой?
— Н-нет, не хочу, — начала заикаться Марта.
— Тогда запихиваем в уши ваты — сколько влезет, надеваем чёрные очки. Писаем — на посошок…. Да, кстати, может так случиться, что ждать нам придётся долго. Так что — если что, не терпи — писай прямо в штаны. Договорились? Да, ладно, просто шутка такая — армейская насквозь…
Солнце скрылось за линией горизонта, наступила чёрная тропическая ночь. Звёзды были частично скрыты за плотными серыми облаками, луна отсутствовала. Только со стороны Мендосы сияли многочисленные весёлые огоньки, слегка разгоняя непроглядную черноту.
От особняка Иды Матьё изредка долетали отдельные неясные возгласы, со стороны реки слышались обрывки разговоров моряков с дежурного парового катера, у дверей подземного хода мелькали тонкие лучи карманных фонариков.
Время текло нестерпимо медленно: час, два, три, три с половиной…
Время от времени Марта начинала нетерпеливо ворочаться и недовольно вздыхать. Благодаря вате, плотно окутавшей уши, вокруг царила абсолютная тишина…
