— Прошу, присаживайтесь! — врач сделал приглашающее движение рукой в направлении стула. Судя по всему, старик не собирался покидать палаты.
"Ну, и хрен на тебя, любопытный старый перец!", — грустно усмехнулся про себя Денис. — "Всё равно ничего не поймёшь, даже и не надейся…".
Анхен лежала на спине, головой на очень высокой подушке, поэтому создавалось впечатление, что она почти сидит…. Бледное, более чем бледное, полностью белое лицо. Огромные, глубоко запавшие карие глаза. Густые растрёпанные светлые волосы, которые сейчас, рядом с абсолютно белым лицом женщины, казались достаточно "тёмными"…
— Оскар! — тихо прошептала Анхен на испанском языке. — Как хорошо, что ты пришёл! Мне надо тебе столько сказать…
Денис присел на краюшек стула, взял руку умирающей в свою ладонь и перешёл на русский язык:
— Говори, Катя, по-нашему, чего уж теперь…. Ну их, все эти нудные инструкции и строгие предписания…. Ты, родная, главное не волнуйся. Вон, и доктор говорит, что всё ничего, скоро пойдёшь на поправку…
Анхен вздохнула тихо и светло:
— Не говори лишнего, командир. Я уже давно бы умерла, сейчас в райских кущах всяких павнов соблазняла бы…. Да вот, ты ещё есть, — дыхание женщины участилось, тоненькая струйка крови потекла по подбородку. — Ты обязательно должен знать: всё получилось, как мы планировали…. Мартин Борман первым побежал к подземному ходу, неуклюже так, трусливо, расталкивая своих охранников…. А потом рвануло — там никто не мог остаться в живых…. Стальную дверь взрывом снесло, только жёлтый горьковатый дым пополз оттуда…
— Тебя — кто? Кто стрелял в тебя? — Денис не узнавал своего голоса, он не мог так говорить — холодно, равнодушно, "ни как".
Но он именно так и говорил:
— Кто? Кто? Имя — назови! Назови, прошу…
— Это швейцар Шульц. Он только притворялся старым. Такие лисы — не уходят в халдеи. Он, на самом деле, возглавлял Службу безопасности рейхсканцлера…. Я как раз открыла окно, луч фонаря через зеркало направила в оговорённое место, оборачиваюсь, а он рядом стоит…. Сперва ничего, только правую руку сломал в кисти и бросил меня на пол. Вопросы стал задавать, мол, кто, что? А потом вы стрелять начали, паника образовалась…. Он тогда достал из внутреннего кармана пиджака "вальтер" и разрядил в меня всю обойму…. Видимо, инструкции такие существуют — на случай нештатной ситуации…. Я на него не обижаюсь: у каждого своя работа…. Шульц ушёл, я выбралась из комнаты, подползла к лестнице, увидела в проёме, как Борман побежал к подземному ходу…. Там, под подушкой, ключи лежат…. От квартиры в Буэнос-Айресе, от сейфа…. В сейфе — картотека на всех наци, проживающих в Южной Америки…. Может, пригодится вам…. Вот и всё…
Через сутки с небольшим Денис получил в местном крематории маленькую фарфоровую урну, положил её в кожаную сумку, висящую на плече, никуда не торопясь, зашагал по улице Гроба Господнего, центральной магистрали Мендосы.
Через десять минут из-за угла показалась странная процессия: сотни мужчин, облачённые в чёрную эсесовскую форму, с отличительными знаками и наградами, женщины — молодые и старые, в траурных чёрных и коричневых платьях. Люди негромко переговаривались между собой на немецком языке, над толпой медленно и величественно плыл закрытый дубовый гроб.
— Мартина Бормана хоронят, — со знанием дела прокомментировал седой господин, торопливо сдёргивая с головы широкополую шляпу. — Его русские диверсанты взорвали. Говорят, использовав при этом целую тонну динамита…. Так что, от рейхсканцлера остались только ошмётки.
— Так уж и русские, — невесело усомнился Денис.
— Русские, точно говорю, русские! — уверенно подтвердил господин. — Мне об этом рассказала одна старая мудрая цыганка. Цыгане, они всё знают…
Вечером он зашёл в знаменитый немецкий пивной ресторанчик под названием "Фатерланд". Боши, одетые в чёрную эсэсовскую форму, хмуро попивали светлое пиво из высоких литровых кружек, закусывая сочными, истекающими противным жёлтым жиром, баварскими сосисками. Франц Шульц, по-прежнему одетый в свой швейцарский сюртук с позолоченными галунами, одиноко скучал за дальним столиком, напротив открытого окна.
Денис заказал стограммовый стаканчик с пивным шнапсом, выцедил в два глотка, вытер салфеткой рот, бросил на стойку мятую купюру, вышел на улицу, подошёл к открытому окну.
— Эй, привет, старина Шульц! — негромко окликнул "швейцара".
— Разве мы с вами знакомы? — близоруко прищурился бывший криминалдиректор Службы охраны четвёртого Управление РСХА.
— Какая, собственно, разница, — пожал плечами Денис, достал из кармана пиджака браунинг и два раза выстрелил Францу Шульцу в сердце.
После этого вытащил из брючного кармана американскую мощную гранату, оторвал кольцо, ловко зашвырнул гранату в открытое окно ресторана, пригнулся…
На пороге гостиничного номера его встретила Мартина.
— Тут недавно где-то прогремел взрыв, — грустно улыбнулась девушка, — Не ты, часом, долги раздавал?
— Я, — согласно кивнул Денис головой.
— Раздал? Тогда давай собираться, самолёт в Буэнос-Айрес вылетает через три часа. Это первый рейс после свержения Перрона. А когда будет второй — неизвестно…
В Буэнос-Айресе Денис и Марта поселились всё в той же двухкомнатной квартире-студии на улице Виамонте, рядом со станцией метро "Кальяо".
Иван уехал в далёкий Мехико — на встречу с Эрнесто Геварой и его кубинскими друзьями, Мария отбыла на ранчо — приближалось время зимнего отёла, в городе задержался только Крест.
— Хочу в "Банко Насьональ" кредит взять на покупку австрийских племенных бурёнок, — пояснил Санёк. — Опять же, надо подумать и о предстоящей свадьбе. По аргентинским понятиям именно на отца невесты ложатся основные хлопоты. Так что, придётся побегать, посуетиться…
Марта, на удивление, оказалась очень хорошей хозяйкой: кормила Дениса всякими аргентинскими разносолами, пополнила его одежный гардероб разными модными вещами.
— Ничего, скоро ты у меня станешь настоящим щёголем! — весело смеялась девушка, надевая на его голову высокий чёрный цилиндр. — Все женщины Аргентины будут оборачиваться тебе в след, а я буду жутко ревновать, и закатывать тебе безобразные сцены необузданной дикой ревности…
Денис ждал приказа из Москвы и продолжал уговаривать Мартину уехать вместе с ним.
— Москва — очень красивый город, она тебе понравиться. Потом в Ленинград съездим, я тебя повожу по музеям и театрам. А потом там начнутся "белые" ночи, будем гулять по городу, мосты "разводить"…
