берегите родных. В них – наша слабость, но в них же и наша Сила!
...Я поставила финальную точку, закрыла ноутбук, прижала его к груди и, наверное, с минуту просто сидела в тишине и смотрела в окно.
Где-то за стенкой кто-то пел – громко, фальшиво, но от души. Видимо, этот человек тоже был по-своему счастлив.
И мне вдруг стало удивительно тепло.
Алёнка меня как-то спросила, почему я решила вплести в сюжет себя. Я честно рассказала ей свою историю. Подруга не поверила. Мы как раз сидели на кухне, запивая свежим кофе вкуснейший абрикосовый пирог, и она искоса поглядывала на фотографию одного темноволосого и кареглазого мужчины. Да-да, едва у меня появилась фотография Глеба, я её распечатала и повесила на шкафчик.
– Я, конечно, понимаю, что ты та ещё фантазёрка, но чтобы решить, что это произошло с тобой на самом деле?.. Здесь, по-моему, уже клиникой попахивает... – подруга недоуменно покачала головой и заботала поинтересовалась: – Не хочешь сделать КТ ещё разок?
– Ты можешь сколько угодно не верить, – облокотившись спиной на стену, расслабленно-философски фыркнула я, – я на это не обижаюсь. Достаточно того, что вот оно, – я приложила ладонь к сердцу, – точно знает, что это всё – чистая правда. И я от этого никогда не откажусь.
Алёна не стала спорить, просто перевела тему и спросила, куда же после того, как я пришла в себя, пропал Разумовский.
Я улыбнулась и рассказала о том, где был Глеб.
Хоть мои коллеги и большие сплетницы, но их догадка оказалось верна. За неделю до того, как меня сбила машина, Разумовский действительно уехал в северную столицу – там случилось какое-то ЧП в филиале их службы. К тому моменту он уже подал заявление на увольнение, но, будучи профессионалом, не хотел оставлять незавершённые дела и намеревался быстро разобраться со всем, чтобы передать отдел преемнику «без хвостов».
Вот только судьба немного подкорректировала его план.
В день аварии он вернулся в наш город всего на пару часов, чтобы ввести преемника, которого сам же и нашёл, в курс дел. Разумовский подъехал к зданию компании в тот момент, когда на меня неслась машина, ну и... принял решение, показавшееся ему единственно правильным.
После этого он остался. Забыл про работу, про все дела – про всё. Он был рядом, пока я не пришла в себя. Проводил рядом с моим бессознательным телом каждую свободную минуту, привозил специалистов из столицы, спорил с Валерием Матвеевичем, когда ему казалось, что врачи делают недостаточно для того, чтобы вернуть меня «на этот свет». Потому что уже на тот момент я была для него всем.
Когда я пришла в себя, он поговорил с Валерием Матвеевичем, узнал, что всё будет в порядке и что я быстро поправлюсь, и уехал заканчивать дела. Но даже при этом он не терял меня из виду, регулярно созваниваясь с врачом.
А потом он вернулся.
Как раз в тот момент, когда я устраивала сцену в фойе, срываясь на нового начальника службы безопасности.
Глеб собирался предложить мне встречаться немного позже, уже после того, как окончательно уладит дела с нашей компанией. Но здесь уже я подкорректировала его планы, и Разумовскому пришлось раскрыться, сообщив на всё фойе, что «эта сотрудница уже занята». А потом я так и вовсе взяла инициативу в свои руки, сама буквально потребовав пригласить меня в кино.
Я так вообще обожаю разрушать чьи-то планы, и Глеб в данном случае не стал исключением.
В кино мы пошли, но сам фильм не видели. Заняв свои места, мы, как подростки, неожиданно начали целоваться и провели за этим приятным занятием все полтора часа.
Конечно, в тот вечер я так и не села за ноутбук. Но не потому, что поцелуи имели своё логическое продолжение. В этом плане Глеб повёл себя как истинный джентльмен – после кино мы на такси доехали до моего дома, мужчина проводил меня до дверей квартиры, жадно поцеловал и ушёл. В моей голове был такой сумбур, а в душе разливалась такая эйфория, что весь оставшийся вечер и ещё половину ночи мне было не до книги. Я просто пыталась принять и устаканить разбушевавшееся в груди счастье.
И вот уже целый месяц мы встречаемся. Пару раз ходили в кино, были в театре на премьере нового мюзикла, посетили смотровую площадку, откуда открывается прекрасный вид на наш город, сидели в кафе и ресторанах, гуляли в парке, один раз даже забрели в парк аттракционов. Думаю, проще было бы назвать места, где нас ещё не было.
Глеб несколько раз признавался мне в любви, но дальше поцелуев и горячих объятий дело у нас ни разу не зашло. Он даже в гостях у меня ещё не был.
Сейчас у него новая работа, личное дело. Он открыл собственное охранное агентство, и работа отнимает очень много времени, поэтому в те дни, когда Разумовский не может вырваться ко мне, он присылает курьером цветы, сладости или фрукты, звонит, и тогда мы подолгу с ним болтаем. У нас оказалось очень много общих тем и интересов, но самая главная тема, конечно же, о нас.
Сегодня очень важный день. Не только в плане того, что я, наконец, дописала свою книгу, но и в плане того, что мой любимый мужчина первый раз решил прийти ко мне в гости.
Я его очень жду и волнуюсь. Не потому, что сомневаюсь в нём или в себе. Просто для женщины это нормально – волноваться перед встречей с любимым человеком, ждать её и верить, что она будет такой, как и представляется в мечтах. Мы живём этой мечтой, этими чувствами, дышим ими, они дают нам силы и желание быть любящими, оставаться рядом с любимыми и сохранять своё счастье, пронеся его сквозь время и пространство.
Звонок в дверь вырвал меня из задумчивой нервозности. Ну наконец-то!
Я подскочила с кровати и пошла открывать дверь.
– Привет, – сказал мой любимый ледокол, входя в квартиру, вручая мне букет красивейших полевых ромашек (и это под Новый год! Где только достал?) и ласково притягивая к себе. – Ты сегодня очень нежная и домашняя. Мне нравится видеть тебя такой. И ещё, я безумно скучал.
Он склонился надо мной, нависая как гора, которая не подавляет, а защищает от всего мира и от всех бед.
– Привет. А я тебя очень ждала, – тихо произнесла я, обвила руками мощную шею и
