class="p1">Как оказалось, зря.
Утром на входе, как обычно, было полно́ народа. Знакомые, малознакомые и незнакомые сотрудники спешили на работу, не обращая ни на кого внимания. Охранник окидывал их скучающим взглядом, едва что не зевал, но никого не останавливал для проверки.
Жадно оглядывая фойе в поисках знакомой фигуры, я даже немного затормозила на входе, чем вызвала недовольство идущей позади меня Веры Павловны, престарелой бухгалтерши из соседнего кабинета.
– Риточка, ну что же ты остановилась? Я же чуть тортик не уронила, – попеняла мне она, гордо продемонстрировав пакет с логотипом одной кондитерской и сразу же поделилась новостью. – Вот, на пенсию ухожу, в обед с девочками чай с тортиком попьём. Дочка из декрета выходит, а я буду с внуками теперь сидеть.
Женщина просияла довольной улыбкой.
– Поздравляю, – я растерянно улыбнулась уже почти бывшей коллеге, отступила в сторону, пропуская её, и ещё раз оглядела фойе.
Разумовского нигде не было.
Ла-адно.
Бывает такое, что начальник службы безопасности с утра занят – планёрки, разборки, экстренные совещания о пропаже двух рулонов туалетной бумаги со второго этажа. Хе-хе. Это я, конечно, шучу. Но, мало ли? Если уж наше начальство до скрепок доколупывается, почему бы не заняться и подобным расследованием?
А может, начбез взял отпуск и уехал в Сочи дикарём? Чтобы наедине с морем, солнцем и нетронутой людьми природой подумать о жизни. И о том, как плохо обвинять невиновных женщин в воровстве скрепок. Или поскорбеть по безвременно покинувшей его красавице-машине.
Я даже не знаю, какая из этих глупых версий порадовала меня больше. Наверное, всё-таки первая. Потому что вторая слишком уж была похожа на сюжет из дешёвого литературного романа, а это не мой жанр.
Я почти не обратила внимания на глумливую ухмылку заметившего меня печально знакомого охранника и проскочила мимо него с такой скоростью, что мысленно поставила себе «пятёрку» за ловкость и манёвренность.
Лифт, как всегда задумчиво гудящий и не спешащий открывать свои двери, тяжело вздыхая и периодически поскрипывая, доставил меня и ещё кучу народа на нужный этаж.
Ну здравствуй, моя скучная рутинная работа! Я так спешила к тебе, бежала, теряя тапки. Вот мы и встретились.
Девчонки в отделе обрадовались мне, как родной. Ну да, как ни крути, а мы не один год проработали бок о бок, стол в стул и дырокол в степлер, а потому знали друг о друге многое и даже по-своему беспокоились и заботились о коллегах.
До начала работы оставалось ещё немного времени, поэтому, едва я вошла, меня тут же утащили в комнату отдыха пить утренний кофе и делиться новостями. Ну и, конечно, на меня сразу же посыпались расспросы о самочувствии и о том, как я вообще умудрилась не заметить летящий автомобиль. Несколько минут я только успевала коротко отговариваться, беспечно махать рукой и смущённо бормотать что-то вроде «Да всё нормально, жива же!» Но внимание коллег всё равно было приятно.
За расспросами последовал поток свежих и не очень сплетен: кто с кем развёлся, кто, наоборот, подал заявление в ЗАГС, кто уехал на курсы повышения квалификации, кто уволился или ушёл на пенсию. Самая свежая новость – Аллочке Дмитриевне, наконец, предложили повышение, и теперь она ходит, задрав нос и поглядывая на всех с выражением: «Теперь вы понимаете, кто у нас тут самый умный?»
– Ой, Рит, к нам, кстати, новенький пришёл! – озорно сверкнув глазами, сообщила Мариша, наш финансовый аналитик и по совместительству главный генератор офисных сплетен. – Тааакой шикарный мужчина. Только молодой, даже тридцати нет. Зато ужасно строгий, за несколько рабочих дней даже ни разу не улыбнулся.
– Да? – состроив заинтересованную физиономию, переспросила я и внутренне приготовилась выслушать новую главу офисного романа «Прекрасный принц и Excel-таблицы». – И кем он у нас, прости господи, трудится?
– Начальником службы безопасности! – до́нельзя довольная произведённым эффектом, хихикнула девушка. – Говорят, Разумовский сам привёл его на своё место. Переманил у конкурентов.
Ч-что?
Мариша что-то ещё трещала про нового начбеза, но я её уже не слушала. Мой мозг запнулся ещё на первых словах. Что??? Новый безопасник? А куда делся мой вредный, молчаливый и чертовски привлекательный кошмар на входной рамке?
– Подожди... – переспросила я осторожно, опасаясь, что голос может выдать мой особенный интерес к Разумовскому. – А Глеб Сергеевич куда перевёлся?
– Ну ты, мать, со своим больничным совсем от жизни отстала. Он не перевёлся, а уволился, – пожала плечами Мариша. – Ну, как уволился… Заявление подал ещё месяц назад, до твоего больничного. А потом просто дорабатывал, пока ему замену найдут. Директор ему, говорят, лично карт-бланш выдал, мол, выбери себе преемника сам. Ну и он выбирал. Только всех приходящих кандидатов забраковывал одного за другим. А потом привёл этого красавчика – и всё, ушёл. Да ты его не видела, что ли? Каждые утро и вечер стоит на входе рядом с охранником. У девчонок уже аж руки чешутся что-нибудь нарушить, лишь бы загреметь к нему в кабинет для разбирательств и личного досмотра, – девушка хохотнула.
– Зачем?
– В смысле, зачем? Кольца на руке нет, молод, красив, при хорошей должности. Прямо топ-кандидат в мужья! Ты, кстати, не желаешь примкнуть к его воздыхательницам и поклонницам? Ты же тоже не замужем, – Мариша снова рассмеялась, подмигнула мне и сделала глоток кофе, явно смакуя свою роль поставщика горячих новостей.
Я не ответила. Потому что челюсть у меня внезапно как-то перестала функционировать, и вообще пришлось срочно сосредоточиться на дыхании. Вдох, выдох. Не пролить на блузку кофе. Досчитать до десяти. Потом обратно. Потом на английском. Потом на латыни. Потом матом. Но это всё про себя, конечно.
Какая мне разница на вашего холостого красавчика? У меня трагедия!
Разумовский уволился из компании! Уволился!
Ушёл и не сказал об этом ни слова. Даже не намекнул. Он ведь ещё в больнице знал, что на работе мы больше не встретимся. К чему тогда была его фраза о том, что мы ещё поговорим? Где, в астрале?!
А я, между прочим, в палате, а потом и дома сотню раз репетировала в голове признание в любви, завуалированное под благодарность и украшенное робкой надеждой. И даже собиралась улыбнуться ему – по-настоящему, без язвительных подначек и подколок.
А он... просто ушёл.
Класс. Супер! Просто шикардо́с! Жизнь дала трещину и больше никогда не будет такой, как раньше.
Вынырнув из вороха раздумий и воспоминаний, я поняла, что наша главная
