Красотища!
Выдох.
От меня к родникам потянулись сотни нитей.
Вдох.
Искрящаяся паутина, опутывающая пещеру, начала медленно опускаться.
Выдох.
Магия коснулась воды, а по спине прошёл лёгкий озноб.
Вдох.
Тонкий треск соприкосновения нарушил тишину. Будто молния рассекла грозовое небо.
Выдох.
Воздух вокруг начал вибрировать, будто натянутая струна.
Вдох.
Река начала менять цвет, из голубой становясь золотистой.
С каждой секундой напряжение росло, тело наливалось тяжестью, а в висках звенело. Но надо потерпеть. Осталось совсем немного.
Выдох.
Берега реки начали сужаться, а золотистый цвет стал меняться на зелёный.
Вдох.
На месте реки, как по команде, из земли начали подниматься деревья. Прямо на моих глазах мир опоясывал Зачарованный лес – вечный, прекрасный и бесконечно нужный этому миру.
Всё внутри дрожало от мощи происходящего.
Выдох.
В сердце вспыхнуло что-то тёплое и жгучее.
Мир, казалось, затаил дыхание. Я затаила дыхание. Нет, рано.
Вдох.
Раздавшийся напряжённый тонкий звон оповестил об истощении одновременно всех источников энергии.
Выдох.
С мягким хлопко́м магия разлетелась по миру.
Вдох.
Я открыла глаза.
Боже, какой воздух – чистый, свежий, упоительно вкусный, пропитанный озоном, как после грозы. Им просто невозможно надышаться.
Ну вот и всё. Мы победили. Моя миссия окончена.
Глава 39
Рита
Я развернула Пегаса и направила его к сводчатому потолку. Порыв свежего воздуха приятно охладил лицо и взъерошил сверкающие нитями волосы, и это было чертовски приятно – как финальный аккорд победы.
Подняв вверх руку, я сжала пальцы, и в ладони вновь сформировалось копьё. Всего на мгновение я задержала дыхание, а потом с размаху метнула копьё в сторону входа в пещеру.
С гулким эхом удар прокатился по камням, искры разлетелись в стороны, и проход завалило тяжёлой породой. Хрясь, тресь – и готово. Входа больше нет. Ибо нечего сюда лазить. Аттракцион закрыт, а у мамочки намечается серьёзный разговор с папочкой.
– Радилак! Радила́кушка! – вкрадчиво позвала я и осмотрела пустое пространство.
Тишина была мне ответом.
Хм.
Он что, серьёзно? Кинуть меня вздумал? Вот так – "спасибо, до свидания, разбирайся тут сама"? Э, не́тушки. Это он ещё не понимает, с кем связался.
Я мстительно прищурилась и, повысив голос до ледяного командного тона, рыкнула:
– Если ты сейчас же не объявишься, я тебя найду, шкуру сниму и сошью себе сумочку. А твоего пернатого дружка ощипа́ю и набью его перьями подушку, ясно?
Тишина продлилась ещё пару секунд, и я уже почти собралась повторить угрозу с уточнением цвета будущей сумочки и размером напёрника, как из тени между торчащих в углу скалистых отростков донеслось обиженное бульканье.
– Сумочку, значит... – протянул знакомый голос. Глеб Сергеевич, тут наших бьют. А если точнее, по-прежнему пользуются Вашим голосом, сбивая с панталыку некоторых неравнодушных к Вам девиц. – А подушку из кого? Из Андарела? А он-то, бедняга, чем провинился?
Из тёмной расщелины выскользнула змееподобная фигура, длинная, гибкая, вся сверкающая влажной серебристо-голубой чешуёй.
У, змеюка! Явился, не запылился! А двигается-то как: изящно, грациозно, как журчащий между камнями ручеёк. Так вот ты как выглядишь. Ну, что сказать? Красавец! Ой, а вид какой недовольный. Весь такой притворно-обиженный.
– Вот и делай другим добро, – пробурчал Радилак, медленно приближаясь ко мне. – Только чуть замешкался – уже шкуру сдирают. Где, спрашивается, уважение к тотемному животному?
Он фыркнул, пузырьки влаги капнули вниз, а длинные вертикальные зрачки сузились, выражая всю степень обиды.
А где уважение к спасительнице мира? И не надо мне тут лохматить бабушку. Я сейчас не в том настроении. Меня на жалость не возьмёшь.
– Я Кощея победил?
Я тебя освободил?
А теперь, душа-деви́ца,
На тебе хочу жениться! – пробормотала я и скрестила на груди руки.
– Что-о? – Змей даже замер в изумлении.
Я иронично приподняла брови и наклонила голову набок. Я тут, понимаете ли, мир спасла, ему самому вернула физическую форму, а он ещё и не торопится никуда, деревенского дурочка́ из себя строит.
– Ничего. Шутка юмора такая. Ты бы для начала не пропадал, Радилакушка, тогда и разговор был бы другим. Я тебя жду-жду, уже почти к шаманству перешла. И танцам. С бубнами, между прочим.
– Это, я так понимаю, тоже шутка? – хмыкнул этот чешуйчатый и лениво за скользил в сторону остывшего источника. – Так торопишься домой, что и минуты подождать не можешь?
Мой Пегас, уловив перемену в настроении, плавно опустился на землю. Я легко соскользнула с его спины и мягко похлопала по сильному загривку.
– Вообще-то, нет, – отозвалась я с лёгкой улыбкой, заранее предвкушая реакцию на дальнейшие слова.
– Неужели решила остаться здесь? – вертикальные зрачки Радилака чуть расширились от удивления. Его серебристое тело, мягко обвивающееся вокруг источника, замерло. – Боюсь, это... не лучшая идея.
– Снова не угадал, – я сделала шаг вперёд и остановилась прямо напротив него, не отводя взгляда от полупрозрачных и сияющих влажным светом глаз. – Я хочу, чтобы ты всё исправил.
– Что именно? – спросил он настороженно.
– Отмотай время назад. Чтобы не было этой войны.
Радилак подобрался и вытянулся, зависнув напротив, а взгляд посерьёзнел.
– Это невозможно.
– Не рассказывай мне сказки. Ты тотемное животное скриптомагов, – продолжала я напирать.
– Я не пишу будущее, я тебе об этом уже говорил. И уж тем более не меняю прошлое, Рита.
– Хорошо, тогда давай я напишу будущее о том, что всем магическим существам вернулись их родные и любимые.
Змей нахмурился и пошевелил едва заметными на морде чешуйками. Его взгляд стал почти гневным.
– Ты не осознаёшь, к чему это приведёт. Это будут игры с реальностью.
Я прищурилась и поджала губы.
– Видимо, помощи от тебя, как от коз... Ладно, забей. Я всё сделаю сама.
Тело змея дрогнуло, а глаза стали безжизненно тихими, как водяная гладь.
– Ты можешь написать будущее, но вмешательство в судьбы... – он вытянулся, став ещё выше и вынуждая меня задрать голову, и начал качаться на хвосте. – Я не могу гарантировать, что всё будет, как ты хочешь. Каждое действие изменяет мир вокруг.
Э, нет, не надо мне тут воду мутить. Я тебе не прежняя глупышка Рита. Да я тут практически живая богиня войны, на минуточку!
– Я понимаю, – твёрдо ответила я. – Но я обещала, и мне было больно и стыдно смотреть в глаза тем, кто всё потерял. Всех потерял. И таких несчастных непростительно
