Боялась вас, подлецов. Вот. Виктор с женой Любаней живут тут недалеко. На ленинской у них квартира. Я у них была. Хорошо живут. Сашка, сын ихний, сейчас в армии.
— Племянник работает?
— Да. На такси. Недавно купил новую машину — большую и красивую.
— Телефон его у вас имеется, Анастасия Ивановна?
— Зачем он вам?
— Мы хотим поговорить с Виктором. Может быть, он имеет какое-то отношение к этому письму. Нам очень важно найти его отправителя.
— А что в этом письме было написано?
— Мы пока не можем вам это сказать, Анастасия Ивановна. Вы же смотрите телевизор и должны знать, что такое тайна следствия. Как только расследуем, сразу же вам все расскажем.
— Знаю я вас — забудете или… вообще обманете.
— Не забудем. Если вы сейчас вместе с номером телефона племянника дадите и свой, то я потом позвоню вам и все расскажу, — пообещал Андрей, краем глаза заметив ухмылку Ярослава.
— Хорошо, здесь номер моего телефона и два номера Витюхи — городской и мобильник. Там же и его адрес, — старушка взяла со стола тетрадь и протянула ее Никитину.
Связаться с племянником следователи решили с улицы, чтобы избежать дальнейших вопросов и комментариев Анастасии Ивановны. Более того, они договорились, что, если тот станет категорически отрицать свою причастность к письму, то Никитин на некоторое время отвлечет его, а Лосев свяжется с Москвой с тем, чтобы проследить его ближайшие контакты. Корольков ответил сразу, а когда узнал, что московские следователи интересуются тетей и требуются определенные показания, тут же прибыл к ее дому. Новенький Форд «Мондео» с шашками на борту лихо въехал на тротуар и остановился в каком-то метре от калитки. Москвичи синхронно открыли двери и уселись позади водителя.
— Виктор Корольков? — спросил Ярослав голосом лучшего диктора Первого канала.
— Да, — испуганно обернулся пятидесятилетний крупный мужчина.
— Это мы вам звонили, — подключился капитан. — Следователи Никитин и Лосев. На самом деле нас интересуете вы, Виктор…, простите, как вас по отчеству?
— Дмитриевич.
— Скажите, Виктор Дмитриевич, вы посылали вот это письмо с адреса вашей тети? — Андрей протянул конверт Королькову.
Тот взял его в руки и стал внимательно рассматривать. Было заметно его волнение и слегка подрагивающие пальцы.
— Нет, впервые вижу. Ничего я не посылал. Там какой-то Иван Иванов. Я его знать не знаю. Адрес Настин — подтверждаю.
— То есть вы даже и не предполагаете, кто бы это мог послать письмо с адреса вашей тети?
— Нет.
— Виктор Дмитриевич, мы должны вам сообщить, что автор данного письма вымогал у стариков деньги и, возможно, причастен к их убийству. Если вы его знаете и намерено покрываете, то будете привлечены к ответственности как соучастник. А это до восьми лет лишения свободы. Не сомневайтесь, рано или поздно мы его найдем. Что вы на это скажете?
— Ничего. Я не знаю никакого Иванова.
— Ну, что ж. Тогда действуем по плану. Мой коллега пока останется у вашей тети, а вас, Виктор Дмитриевич я попрошу отвезти меня в Следственный отдел вашего города.
Никитин остался в машине. Лейтенант же ее покинул и сразу связался с Вагановым, попросив проконтролировать ближайшие звонки подозреваемого.
До места назначения ехали долго. Водитель, пытаясь проехать по кратчайшему расстоянию, наткнулся на перерытую улочку и, слава богу, поехал в объезд. Уже на центральной площади, Никитин попросил его остановиться у киоска, чтобы якобы купить сигареты. Пришлось, правда, их приобрести на самом деле, потому что чувствовался внимательный взгляд Королькова. Для полноты картины пришлось тут же и закурить. Ожидаемого отвращения капитан не ощутил и с удовольствием докурил сигарету до конца. Он не сомневался, что теперь уж у технического персонала хватит времени для подготовки к предполагаемому звонку.
Выйдя из машины, он тут же связался с Лосевым. Тот доложил о выполнении задания и назвал имя офицера местного отдела, который получит информацию о звонках Королькова. Когда Никитин встретился со старшим лейтенантом Решетниковым, у того уже был зафиксирован контакт подозреваемого. Полученную запись капитан попросил озвучить, после чего распорядился немедленно поставить на контроль телефон абонента Королькова и осуществить задержание последнего. Из звуковой колонки компьютера старшего лейтенанта ясно слышался знакомый голос:
— Саш, привет.
— Привет, — прозвучал ответ. — Неужели собираешься отдать долг?
— Нет, с этим придется немного подождать. Звоню по другому поводу. Зачем тебе нужен был «абонентский ящик»? Помнишь, я тебе подогнал его месяца три назад?
— Помню. Мне нужно было задать пару вопросов моим должникам, чтобы они меня не вычислили. Так вроде все прошло гладко. Я получил свои деньги. И тебе одолжил пять тонн, как и договаривались… ты же говорил, что никакого ответа не поступало.
— По почте точно не поступало, но он прилетел с другой стороны.
— То есть?
— Сегодня по этому поводу меня прессовали два московских следока.
Наступила длительная пауза. Когда Никитин подумал, что абонент Королькова вышел из связи, тот снова заговорил:
— А что случилось? Кто-то заявил в полицию?
— Хуже. Они сказали, что вначале каких-то стариков шантажировали, а затем и вовсе убили.
— Клянусь, я никого не убивал.
— Но шантажировал, — сквозь нервный смех прошипел Корольков, — а клясться будешь этим следователям…
— Ты что, меня сдал?!
— Нет, сказал, что ничего не знаю, но сам думаю… вот, решил позвонить тебе…
— Гни ту же линию. Как они узнают? Никак… слушай, вообще-то не телефонный это разговор. Приезжай ко мне сегодня вечером — обсудим это дело.
— Хорошо.
Королькова привезли быстро, потому что задержание было проведено прямо на площади. К этому времени успел подъехать и Лосев. Допрос состоялся тут же — в здании Следственного отдела.
— Виктор Дмитриевич, у нас имеются доказательства того, что вы нам солгали.
— Почему солгал? Не писал я ваше письмо. Иванова тоже никакого не знаю.
— Да, это так. Однако вы знаете человека, который это делал. Я ведь предупреждал вас об ответственности. Вы до сих пор не хотите нам что-либо сказать по этому поводу?
— Ничего не знаю! — выкрикнул Корольков. — И требую адвоката.
— Хорошо, будет вам адвокат, но вначале прослушайте один интересный диалог.
На фразе «…тебе одолжил пять тонн» Никитин остановил запись. Допрашиваемый сделал характерный жест, который можно было растолковать, как «Я все понял и готов сотрудничать».
— Ну, и?… — капитан многозначительно посмотрел на Королькова.
— Это Сашка… Сашка Редин, друг детства. Мы учились с ним в одном классе. Потом вместе закончили медучилище. Правда, после этого наши дорожки разошлись. Меня забрали в сухопутные войска, а его во флот. Ну, а дальше я трудился в местной «Скорой», а Сашке повезло больше. Ему в военкомате предложили работу в закрытом городке. Загорск семь —
