в отличие от водительского удостоверения, у него еще был при себе. Это был тучный лысый мужчина килограммов сто двадцать живого веса. Никакой речи не могло идти по поводу его присутствия на упомянутых видео. Там был довольно худощавый субъект, да к тому же и ниже ростом. Предварительный допрос состоялся тут же. Никитин попросил оперативников удалить из помещения Трушину, которая все это время пыталась выяснить, что же все-таки ее возлюбленный натворил. Заодно те прихватили с собой и Королькова.
— Александр Петрович, это письмо вы писали и… отправляли? — Андрей показал ему один из конвертов Беликова.
Тот мотнул головой, не произнеся ни слова.
— Нам нетрудно доказать, что автором являетесь именно вы. Это лишь дело времени, — пояснил Ярослав.
— Да, я писал, — еле слышно пролепетал Редин.
— С какой целью вы это делали? — спросил капитан и включил диктофон.
— Это очень долгая история, — уже чуть уверенней прозвучал ответ. — Началась она еще в восемьдесят третьем году прошлого века…
— Ничего, мы никуда не спешим. Рассказывайте.
— В том году я дембельнулся с Балтийского флота и приехал домой. Ну, погулял малость, а потом — никуда не денешься — встал вопрос о работе. До армии я окончил медицинское училище. Это мамина, царство ей небесное, прихоть. Сам же я был склонен к технике. Поэтому и не пошел в больницу, а решил устроиться наладчиком на оптико-механический завод. Меня взяли. На следующий день пришел на работу. Не успел приступить, как вызвали в первый отдел. Там сидели два мужика. Один такой цивильный весь, а другой патлатый в очках. Предложили работу в Загорске семь. Им нужен был человек, знающий флот и разбирающийся в медицине. Главное, когда они озвучили зарплату, я не поверил своим ушам. По тем временам триста пятьдесят рублей получал не каждый директор завода. Если бы я тогда знал, во что вляпываюсь, то не согласился бы и за тысячу. Патлатый оказался ученым-биологом. Его звали Чижевский Леонид Борисович. Он стал моим начальником или, можно даже сказать, хозяином.
— Это было его настоящее имя?
— Да, тогда — да. Это потом он поменял его. Они все поменяли…
— Кто — они?
— У него в подчинении были еще трое. Тоже ученые-биологи. Такие же изверги, а может быть еще и похлеще.
— Хорошо, давайте по порядку. Вы начали трудовую деятельность в Загорске семь…
— Да. Я еще удивился, когда меня сюда привезли. Исходя из предварительных разговоров и обещаний, я должен был следовать куда-то к морю. Правда, и в Калининград, и в Крым мы потом выезжали регулярно. На Балтике у нас была плавучая платформа, а на полуострове целый дельфинарий в районе Карадага.
— Ну, и…
— Это был закрытый городок — с КПП и остальными делами. Меня поселили в этом общежитии, только на первом этаже. Мои начальники обитали здесь же. Кстати, в этой самой комнате проживал тогда Чижевский. Хотя справедливости ради надо отметить, что ночевали они здесь редко. Вечером уезжали в Москву. А место моей работы было на окраине городка. Такой двухэтажный дом из красного кирпича. Это прямо на берегу Лесного озера. Сейчас я даже не знаю, что там находится — по-моему, лодочная станция.
— А тогда? — нетерпеливо спросил Ярослав.
— Тогда это был административно-лабораторный корпус, но основные площади находились под ним на глубине метров десяти, а то и больше. Там же располагались и два соединяющихся бассейна с морской водой. В одном из них обитали подопытные дельфины и котики. Морские — имею в виду. Второй был испытательным.
— Что же там испытывали?
— Их же и испытывали. Только в состоянии невидимости. Накачивали их какими-то препаратам, чтобы они становились в воде невидимыми. Весь комплекс мероприятий носил странное название — проект «Сапфир». Меня, кстати, не посвящали в подробности. Я имею в виду физику и химию процесса. Самостоятельно, правда, кое-что узнавал. Когда я приступил к работе, животных вывозили штабелями. Как и завозили. Одной из моих обязанностей была их утилизация. То есть я их хоронил. Почти каждый день. Жалко было до слез. Чего не скажешь о моих хозяевах. Они, по-моему, даже радовались, глядя на агонизирующих божьих тварей. Но это были лишь цветочки. Когда я уже привык к процессу, а у Чижевского стало что-то получаться, то есть дельфины действительно становились невидимыми и при этом не умирали, привезли пацанов.
— Кого?! — удивился Никитин.
— Совсем молодых ребят. Можно даже сказать — подростков. Откуда — не знаю. Возможно, из какого-то детского дома. Тогда же поступил на работу и мой напарник Игорь. Хороший был парень. Позже они его убили. Он не мог смотреть, как эти ученые мучили людей.
— Вы знали их имена?
— Кого?
— Этих подопытных подростков.
— Нет. Они проходили под номерами, но использовались они лишь тогда, когда нужно было кого-либо конкретизировать. А так они имели одно имя — Сапфир.
— Сколько их было?
— Двенадцать.
— То есть, вы утверждаете, что эти… биологи пытались сделать людей невидимыми?
— Да, в водной среде.
— Это у них получилось?
— Нет.
— А вы лично видели, как они это делали?
— Да… не так, как с животными. Тех просто обкалывали, а пацанам полностью меняли кровь. Вот так.
— Мы можем сейчас попасть в это подземное сооружение? — спросил Ярослав.
— Нет. В девяностом году, когда оттуда все свалили, открыли воду и все затопили. Дело в том, что испытательный бассейн соединялся с Лесным озером системой шлюзов. Иногда по ночам дельфинов выпускали в озеро, чтобы отрабатывать их управление. Они могли плавать в пресной воде, хотя и недолго. Тогдашний физико-технический институт, который находился вон в тех корпусах, — Редин указал на виднеющиеся в окне старинные здания, — снабжал наших биологов системой дистанционного управления. Датчики при этом вживлялись животным под кожу. Так вот, все подземные помещения полностью затоплены. Местные жители об их существовании даже не догадываются. Ко мне тогда пришли какие-то люди из органов и под страхом смерти приказали молчать.
— Еще когда-либо вас беспокоили?
— Нет. Правда, несколько раз звонили… лет пять назад в последний раз. Они не представлялись. Просто говорили одно слово — «Сапфир». Я уверен, они сейчас там, — указательный палец допрашиваемого устремился вверх. — Вы спросите, почему я сегодня пытался сбежать? Отвечу — я думал, что это они, которые способны на все. Я и сейчас не уверен, что вы именно те, за которых себя выдаете. Может быть, вас просто послали меня убить…
— Если бы это было так, — рассмеялся капитан, — то мы это уже сделали бы.
— Игоря уничтожили только за то, что он осмелился пожалеть ребят и сказал об этом биологам.
— Какова дальнейшая судьба
