напротив, при принятии «жизненных» решений даже советовался с Мишиным. Поэтому в бараке установилось некое двоевластие. Некоторые зеки, минуя Лопырева, сразу шли к Алексею. Такое положение вещей сильно не нравилось воспитателю, а еще больше Рябому. Однако они терпели и чего-то ждали.
И дождались… весны… и не только они, и не только ее…
Накануне было заметно, что начальство колонии к чему-то усердно готовится. Весь день сопровождался какими-то совещаниями, а офицеры ходили молчаливые и угрюмые. После обеда на участок заскочил Брюханов и долго выяснял, как себя чувствуют работники, и нет ли у них каких-либо жалоб. И не только по здоровью. Но больше всех удивил Рябков. Он не общался с Мишиным, но его лицо было искажено гримасой недоброй улыбки, а глаза наполнены злорадством.
Вечером зону накрыл апрельский туман, и наступила зловещая тишина. Алексей не давал себе заснуть, потому что боялся пропустить нечто важное. Мрачное предчувствие, исходящее из подсознания, натягивало нервы и не позволяло расслабиться. Однако живой молодой организм дал о себе знать. Мишин провалился в сон, где уже давно и счастливо пребывали все его одиннадцать друзей.
Выстрелы, крики и стуки раздались одновременно. Алексей слетел со шконки, абсолютно не понимая, что происходит. В таком же положении находились сотни сонных обитателей барака. Послышался вопль… Рябого:
— Братва, наш час настал! Удалось открыть основные ворота! За ними воля! За мной!
— Все на улицу!!! — вторил ему фальцетом Лопырь.
Миха в это время что-то прокричал о вторых воротах.
— Леха, что будем делать? — подбежал к Мишину Игорек.
И тут Алексея осенило, что во всем происходящем есть нечто фальшивое, что кому-то очень надо, чтобы все зеки покинули барак.
— Никому не двигаться с места! — крикнул он. — Они что-то затеяли. Мы не должны поддаваться на провокацию.
Через минуту в бараке остались лишь двенадцать подростков. За стеной отчетливо были слышны очереди автоматического оружия.
— О боже! Что это?
После этих слов Плюхи помещение заволокло дымом, а пол ушел из-под ног.
След
Командировку в Сергиев Посад оформили в тот же день. Причем с открытой датой ее завершения. «Письма Беликова» произвели на начальника отдела гораздо большее впечатление, чем на самих следователей. Можно даже сказать — ошеломляющее. Прочитав их несколько раз, он задал подчиненным уйму вопросов, тем самым полностью войдя в курс дела. Никитин понял, что отныне Ваганов будет главным локомотивом следствия.
— Так, мужики, может быть, вам пару оперативников в помощь оформить? — участливо поинтересовался он. — Да что там говорить, я с вами и Цыганкова послать могу.
— Спасибо, товарищ подполковник, — улыбнулся Никитин. — Справимся сами. Если понадобятся дополнительные силы, мы сразу же дадим знать. Думаю, что помощь придет быстро.
— Не сомневайтесь. Сегодня отдыхайте, а завтра с утра — в Загорск… тьфу… Сергиев Посад. А я здесь привлеку лучшие силы для скрупулезного изучения биографий… Полякова и Беликова, а компьютеры, которые вы привезли и тот, что остался в квартире, тоже отдадим… нашим лучшим «хакерам».
— Капитан! — окликнул начальник, когда следователи уже выходили. — До конца рабочего дня осталось всего часа полтора — могу отпустить Панкову…
— Нет, нет, товарищ подполковник, пусть работает, а я… а я отдохну, — ответил Никитин, закрывая за собой дверь.
Ваганов задумчиво посмотрел вслед, а затем понимающе кивнул головой.
Указанный на конверте адрес находился в частном секторе недалеко от Троице-Сергиевой лавры. Небольшой, довольно ветхий домик стоял на перекрестке двух улиц. Рядом соседствовали крутые особняки. Было заметно, что построены они совсем недавно на месте подобных древних строений. Длительный стук в деревянную калитку принес, наконец, результат.
— Анюта, ты, что ли? — раздался скрипучий старушечий голос.
— Нет, бабушка, это полиция, — соврал Никитин, чтобы избежать лишних вопросов.
— Не вызывала я никакой полиции! — решительно прозвучало с той стороны забора.
— Нам нужно кое-что важное у вас узнать, откройте, пожалуйста, — подал свой красивый голос Ярослав.
В калитке что-то лязгнуло, потом скрипнуло, явив на пороге маленькую, совсем древнюю старушку, с большим интересом глядевшую снизу вверх живыми любознательными глазами:
— Какая же вы полиция? Полиция у нас в форме ходит. Документы покажите.
Следователи синхронно развернули свои удостоверения, а бабушка надела очки.
— Ну, вот, — обрадовалась она. — Я так и знала. Следственный комитет — это не полиция. Думаете, я телевизор не смотрю? Бог с вами, пойдемте в дом — там у меня это ваше важное и узнаете.
Внутренний интерьер дома явно не соответствовал его внешнему виду. В комнате, куда привела хозяйка гостей, среди относительно свежей мебели бросался в глаза телевизор — огромная современная панель занимала полстены прямо напротив входной двери. Левая же стена, включая угол, представляла собой иконостас. Капитан насчитал более десятка различных по размеру и форме икон. Предложив офицерам присесть на диван, бабушка взгромоздилась на стул. В итоге уровень ее глаз оказался даже выше глаз собеседников. Чего, как понял Никитин, она и добивалась.
— Меня зовут Анастасия Ивановна, а вас? — взяла инициативу в свои руки старушка.
— Меня — Андрей Владимирович.
— А меня — Ярослав Олегович, — впервые услышал отчество напарника капитан.
— Какие у вас красивые русские имена, да и отчества тоже, — восхитилась хозяйка. — Ну, спрашивайте вы уже о своем важном.
— Посмотрите, пожалуйста, на этот конверт. Обратный адрес на нем — ваш?
— Та-ак, — бабушка взяла уже другие очки, внимательно всмотрелась в предложенный конверт и даже его понюхала. — Улица Вторая Рыбная, дом… а кто такой Иван Иванов?
— Об этом мы хотели у вас спросить, Анастасия Ивановна.
— Адрес мой, Иванов — не мой, — отрезала старушка.
— То есть, Иван Иванов вам неизвестен?
— Никогда не знала такого человека.
— Ну, и письмо это вы не посылали?
— Господь с вами, молодые люди…
— Может быть, вы знаете мужчину по имени Александр или Саша?
— Сашу знаю — сын моего племянника. Он сейчас в армии.
— Сколько ему лет?
— Девятнадцать.
— Другие родственники у вас есть?
— Господь так распорядился, что нет.
— То есть единственный ваш наследник — это племянник.
— Да, Виктор Корольков. Он неплохой человек. Недавно мне телевизор купил и установил, правда, за мои деньги.
— Где он проживает? — спросил Ярослав.
— Как нам его найти? — одновременно подал голос и Никитин.
— Он местный — загорский. Мы с сестрой, царство ей небесное, приехали сюда более пятидесяти лет назад. Витюха тут и родился. Его папаша-гад обманул Катю и скрылся. Мы вдвоем с сестрой его и воспитывали. А я так и не вышла замуж.
