Сверху до самых плеч меня закрывала легкая шкура. И даже мысли, что где-то Конвей не находил себе месте, больше не тревожили. Вот же он, просто в виде Тэнгира. Разве что не мурлычет.
— Во-первых, леди, бесы и прочие гады практически всеядны. И те глазки, от которых ты так визжала, деликатес вдоль всей границы с Изнанкой. В столице это правильно приготовленное блюдо — большая редкость.
— Неудивительно. Просто не найти того, кто будет его заказывать. В Бездне исключительно хорошо получаются десерты. У нас на Земле они менее воздушные что ли. Не такие пряные… А что во-вторых, Тэнгир?
Он пристально смотрел сверху. Тяжелый немигающий взгляд больше не вызывал оторопь.
— Отдельный взятый герцог уже не знал, как тебя задобрить. И твой маленький носик из-за обилия сладкого чуть не прилип к губам… Во-вторых, мне безумно нравится, когда ты от меня не бегаешь. Мы созданы друг для друга, разве нет?
Не было желания с ним спорить. Я так удобно разлеглась. Даже дым от костра шел в другую сторону.
— Почему я? Что во мне особенного? Обретенная память не дала никаких зацепок. Я много работала, рассталась с молодым человеком больше года назад, с мужем — и того больше. Но одиноких женщин и в моем городе пруд пруди. А уж в моем мире… В Аду все, кстати, наоборот.
Опять я сделала ошибку, забыв, что дикарь Тэнгир реагировал на такие заявления не так, как это сделал бы Эллиот. Однако Минотавр меня удивил. Он дернулся, но только одной ногой — и моя голова никак не изменила положения.
— Ты вся особенная. Излучаешь свет и нежность. И доброту. Это не огонь, а что-то иное. Ты даже глядишь не как все, а словно интересуешься, не нужна ли помощь… Я вижу тебя даже закрытыми глазами. Твое сияние. Все бессмысленные эпохи не кажутся таковыми, если на этом пути меня ждала ты.
Ну, как сказать ждала… Я ждала согласования по трем договорам, открытия нового кафе, чтобы проводить в нем детские мероприятия, и племянницу в гости — для последующего похода по магазинам.
К тому же Тэнгир в моем личном рейтинге мужчин шел бы в самом конце, потому что именно такой «альфа-тип» я не выносила. Эти бруталы постоянно подкатывали ко мне на праздниках. Они любили победы, и под действием алкоголя в них просыпался охотничий инстинкт — даже «серая мышка» стоила того, чтобы с ней поиграть.
— Я вроде бы могу понять, но все равно не понимаю, — вздохнула я. — Внешность для тебя не важна? Но в Бездну я переместилась в более молодом возрасте, чем была на самом деле.
— Маленькая Лилия, — он удержался и не добавил «глупая», и я невольно хмыкнула. — Я же вижу совсем не так, как видите вы, люди, да и все остальные расы. Ты для меня самое прекрасное создание во Вселенной.
Он помедлил. Его пальцы играли с моими растрепанными волосами. Он то наматывал пряди, то разматывал, то перебирал. И выходило это так уместно, что я не собиралась протестовать.
Сначала согрел, потом накормил, потом спать… Все как в сказке.
— А ты любила этих… ну, тех, о ком говорила. Меня смущает, что ты так легко привязываешься…
Поморгала, чуя подвох. Меня продолжали нежно гладить.
— Я еще говорила, что Конвея, то есть тебя… даже нельзя сравнивать, — его рука замерла, а мой голос задрожал. — С мужем все было сложно. Под видом заботы обо мне он умудрялся делать так, что я сама себя не выносила. Всегда виновата — тут сглупила, там проморгала, здесь опять повела себя, как рассеянная дурочка. Я растеряла подруг и даже с семьей общалась реже. Но я сопротивлялась. Ему это не нравилось. Ребенка… Мы так и не сумели. Расставание оказалось ямой, куда я падала слишком мучительно. Зато после него мне ничего было не страшно. Я снова училась жить сама по себе, маленькими шажками и, честно, не торопилась в мужские объятия.
— А тот другой?
— О, там я довольно быстро сообразила, что он недалекий индюк. И за симпатичной внешностью ничего больше. Какой тогда смысл совместно питать иллюзии…
— Милая, — сказали мне глуховато, но вполне проникновенно.
После этого Минотавр приподнял колено вместе со мной повыше, а голову прислонил к своей широкой груди. Поцеловал в висок. Я немного растерлась. Его сердце стучало редко и очень мощно.
Сейчас он мало походил на огромную гору мышц, каким он мне обычно являлся. Мышцы, конечно, никуда не делись, а вот по габаритам он оказался примерно таким же, как мэр.
Какое совпадение. Мы вдали от всех, кто мог бы нам помешать. У бога очень вовремя иссякли силы для возвращения в Бездну. Он уменьшился и резко поумнел. Кроме того, Тэнгир имел представление о том, что происходило с ним, когда он был Конвеем — чем герцог похвастаться не мог.
Это раздвоение сознания — уже единственное, что отделяло их друг от друга.
— Тебя не смущает, что этих мужчин… больше одного? — поинтересовалась я, исключительно чтобы снизить остроту момента.
Если закрыть глаза, то можно проигнорировать, что его собственные так далеки от человеческих. А запах… Горьковатых цветов. Такой характерный, лишенный сладости, потому что солнце всегда заслоняли деревья-исполины. Свежего утра в лесу… Он, что, специально перенял запах Эллиота, или это я решила, что лучше обмануться?
— Ты их забудешь, — заверил меня Тэнгир.
Вот теперь я возмущенно попробовала подняться.
— Нет, я фигурально. Не захочешь вспоминать. Моя Лилия.
Его губы, как всегда, настигли мои сверху. Голова кружилась, усиливая путаницу. Сумерки. Отблески костра на плотно-серых скалах… Какой неторопливый поцелуй. И вроде бы ни к чему не принуждающий, но мне и голову не отвернуть. Тэнгир удерживал меня двумя руками.
Поцелуй длился до тех пор, пока я не сдалась и не расслабилась, впуская его язык глубже. Он удовлетворенно выдохнул. Отстранился и пальцем провел по контуру нижней губы. Точно как Эллиот.
Я не выдержала и приглашающе прикусила палец. Тэнгир коротко зарычал в ответ… Внешность ему не важна. Может, и близость тоже?
Однако Минотавр уже усадил меня себе на колени, освободил от шкуры и возился с завязками сзади на платье. Не похоже, что собрался просто млеть и любоваться своим редким цветком. Я молчала, потрясенная своей реакцией. Это же тот самый ужас, от которого я два года не знала, как спастись.
В этот момент костер
