болит, мои легкие отказываются впускать воздух.
Я задыхаюсь.
Она притворяется или нет?
Быть может, запаниковала?
Забыла?
Ее тело на поверхности воды…
Словно издалека доносятся рыдания Баса и смех Лео, а я падаю на траву.
Ее волосы веером разошлись вокруг головы, ноги чуть присогнуты, и мне кажется, будто ее рот чуть приоткрыт, чтобы можно было дышать, но я не уверен.
Мой разум говорит, что она храбрая и умная, что она борец, но сердце не может это принять.
– Это оказалось так просто, что как-то даже неинтересно.
Лео идет вдоль забора к дальнему концу бассейна – там есть калитка. Винтовка висит у него за спиной. Он берет сачок на длинной ручке, с помощью которого чистят бассейн, опускает сачок в воду и тянет Бриэль к себе.
– Сейчас посмотрим, она и вправду откинулась, да?
Я поднимаюсь на ноги, Бас рядом со мной.
У меня внутри все сжимается. Сейчас все решится.
– Он не сможет пристрелить нас обоих, Бишоп, – тихо говорю я.
Голова Лео дергается в мою сторону.
– И потом, у него остался только один патрон, я считал.
Патрон для меня.
Я прыгну, он вскинет винтовку и выстрелит. Он не промахнется, но патронов у него не останется. Дальше Басу не составит труда справиться с ним, и Бриэль… Бас увезет Бриэль в безопасное место.
Это должен быть я.
Наверняка это и есть мое предназначение… весь смысл моего существования заключен в этом моменте.
Я был рожден, чтобы полюбить Бриэль Бишоп, чтобы в итоге оказаться здесь и спасти ее, вернуть то, что она потеряла – ее семью. Ее жизнь.
Я готов умереть за нее, и я сделаю это с радостью.
Произношу про себя молитву Тому, кто может меня услышать.
Прошу дать сил моему отцу и Мейбл, потому что после того, что сейчас случится, мои братья будут нуждаться в них больше, чем когда-либо.
Прошу, чтобы мои прекрасные племянники… никогда не усомнились в моей любви к ним.
Прошу, чтобы Рэйвен и Виктория не оплакивали меня, потому что это сломает их мужчин.
Прошу, чтобы… мои братья не возненавидели меня, хотя и знаю, что они могут, по крайней мере, в первые дни после того, что произойдет.
Надеюсь, что они простят меня и никогда меня не забудут. А они не забудут, и они знают, как мне больно покидать их.
Бриэль… Однажды она поймет, почему я это сделал.
Пусть никто из них не испытает невыносимой боли утраты, пусть помнят все хорошее в прошлом.
Потому что я люблю их всем своим сердцем.
Резко выдыхаю, и у меня вырывается сдавленный смешок.
Мы, Брейшо, ничего не боимся, никогда не отступаем и отказываемся проигрывать.
И если есть одно-единственное, что мы не можем позволить себе потерять, так это душа, как у Бриэль Бишоп.
Без нее это проклятое место станет еще темнее.
А я?
Ну, не велика потеря.
Они смогут жить без меня.
С ними все будет в порядке.
Мои щеки становятся влажными.
– Скажи сестре, что я буду любить ее всегда.
Встречаюсь взглядом с Лео и прыгаю вперед.
Лео широко улыбается, вскинув винтовку.
Теперь все в руках Баса.
– Я всегда знал, что из всех троих ты самый тупой, – кричит Лео и спускает курок.
Я падаю на землю.
Прощай, малышка.
Глава 37
Бриэль
Приглушенный выстрел раздается над водой, когда я переворачиваюсь на живот и начинаю работать ногами, чтобы удержаться на поверхности.
Лео стоит с округлившимися глазами, в руках у него винтовка.
– Бриэль! – доносится крик из темноты, и я узнаю голос брата.
– Удивлен? – говорю я Лео, задрав голову. – Знаешь, а тебе удалось обдурить меня этой фигней с Августом. Но ты зря притащил меня сюда. Было несложно догадаться о твоих намерениях, я ведь знала, что мой брат должен был разобраться с тобой, а ты хотел расправиться с ним. – Я усмехаюсь и изо всех сил пытаюсь сохранять спокойствие. Я не столько боюсь утонуть, сколько потерять сознание. Впрочем, одно повлечет за собой другое. Не знаю, как мне удалось до сих пор не вырубиться, но знаю, что это скоро произойдет. И мои глаза… все вокруг как в тумане. – Скажи-ка, а ты знаешь, чего боятся рожденные под знаком Льва? Они боятся, что их проигнорируют, обойдут вниманием… забудут.
– Заткнись на хрен! – напрягается Лео.
– Но это еще не все, – я медленно подплываю к бортику
– Я сказал, заткнись!
– Да ладно, ты же Лев, должен знать.
– Заткнись!!!
– Они боятся людей, – заканчиваю я.
Он стискивает челюсти, и вдруг вспыхивает свет. Лео беспомощно щурится, а я вижу блондинку, выскочившую из машины моего брата, и понимаю, что это она подняла рубильник на щитке, а потом я слышу шаги. Сначала я вижу Баса, за ним – Мэддока и Кэптена.
Лео дергается влево, но там уже стоят Мика, Мака и Андре.
Винтовка поворачивается ко мне, а я принимаю вертикальное положение, зная, что в этом месте глубина небольшая. Веревка, которой были связаны мои руки, размоталась, и, сделав небольшое усилие, я сбрасываю ее.
– Кто вспомнит о тебе после этой ночи, Лео? – говорю я, вскидываю руку и изо всех сил дергаю за дуло, не думая о том, что винтовка может выстрелить
Лео летит в бассейн. И нет никого, кто захотел бы помочь ему выбраться.
Я скольжу на глубину, чтобы не дать ему шанса дотянуться до меня, и вдруг слышу крики.
Разворачиваюсь и в ужасе замираю.
Ройс лежит на земле.
К нему бегут братья.
Все происходит, будто в замедленной киносъемке.
Кэптен и Мэддок падают на колени, наклоняются над Ройсом, и больше я ничего не могу разглядеть.
Потом я встречаюсь взглядом со своим братом, он в отчаянии.
Я снова слышу крик, и, кажется, это мой крик, а потом я понимаю, что не могу дышать. И… моргнув, я перестаю видеть.
Меня обступает темнота.
Я начинаю тонуть и даже не пытаюсь выплыть на поверхность.
Зачем, если там меня не будут ждать его глаза?
Если я больше никогда не почувствую его прикосновение, не услышу его голос, не смогу восхититься глубине его сердца.
Зачем, если он никогда больше не заключит меня в свои объятия?
Любовь ушла вместе с ним.
Когда я опускаюсь на дно, все вдруг становится правильно.
Мы вместе.
Если ты умер, то и я умру — вот что я ему говорю.
Мы вместе будем лежать под луной в городе, где родились, и нас будут окружать люди, которых мы
