ней, – делаю глубокий вдох, но он как будто не доходит до моих легких. – И только потому, что я ее безумно люблю, я не заставлю ее выбирать между мной и тобой. Я хочу, чтобы она была счастлива, а если я ее не отпущу, вдруг она будет на меня за это обижаться? Я не смогу с этим жить.
– А ты готов поставить ее безопасность выше всего остального, выше того, чего хочешь ты сам, и отпустить, если она все-таки попросится уехать?
Он как будто огрел меня дубинкой по голове.
Я отшатываюсь назад.
Мой взгляд затуманивается.
Моя малышка.
Моя Динь-Динь.
– Нет. Я не позволю ей уехать. Я не смогу… – Черт побери, если она решит уехать, у меня останется только один вариант. – Оглядываюсь на Кэптена – он стоит в нескольких футах от нас. – Если она уедет, у меня не останется другого выбора, кроме как поехать с ней.
Бас дергается, судорожно выдыхает и запускает руки в волосы.
– Черт тебя побери, Брейшо… – Он запрокидывает голову к небу, будто хочет сбросить туда свое сопротивление. – Да ты просто обязан был поехать в тот городишко и влюбиться в мою сестру.
Мне становится чуть легче дышать. Кажется, он начинает понимать, что все это всерьез.
– Мне чертовски не хочется в этом признаваться, Ройс, но я тебя знаю, – говорит он. – Я знаю, какой ты, знаю, в чем твоя сила… – Долгая пауза. – Если кто-то в этом долбаном мире и может защитить мою сестру, как я… лучше, чем я, – то это ты.
Сердце грохочет у меня в груди так громко, что Бас, должно быть, слышит.
– Я же сказал, я не заставлю ее выбирать…
– Не обманывай себя, чувак. Она уже выбрала, – тихо говорит Бас. – Я не спрашивал ее – я просто сказал ей, что она поедет со мной, и моя сестра категорически отказалась. Она отказалась уехать от тебя.
Груз в тысячу фунтов спадает и давит одновременно.
– Я люблю ее, Бас Бишоп. И никогда не перестану.
– Да, чувак, – ворчит он. – Я уже понял.
Снова оглядываюсь на Кэптена, замечаю Мэддока, который вдруг появился. Лица братьев напряженные. Тот страх, та боль, которые я ощущал, все это переполняет и их.
Мы трое неразделимы.
Они хотят для меня – для нас – только одного: чтобы Бриэль вошла в нашу семью.
Ни у кого из нас нет той чистоты, которую она несет. Той силы, которую она может дать, и не только мне – всем Брейшо.
Мы – пять лучей одной звезды, а она круг, который запечатает нас.
– Иди к своей девушке, – говорит Мэддок.
Я оглядываюсь на Баса, и он выставляет вперед кулак. Сжимаю свой, и мы стукаемся.
– Все еще считаю тебя сученышем, но, может, разрешу тебе прийти на мою свадьбу, – улыбаюсь я.
Бас смеется.
– Только не начинай пороть чушь в стиле «все Брейшо начинают рано», чувак. Все только начинается.
– Для тебя. Она моя уже горячую сотню лет.
Он со смехом показывает мне средний палец.
Кэптен шагает к Басу с суровым лицом. Моему брату не плевать на Бриэль. Он верит, что ее место здесь, и его слова тому доказательство:
– Ты ошибаешься, Бишоп, если думаешь, что ей с нами не по пути. У нас есть власть, есть планы, есть деньги. Чего у нас нет – так это нежных сердец. А у нее нежное сердце. Она дополнит нас, и благодаря этому мы станем еще сильнее. Благодаря ей.
Глаза Баса блестят, он коротко кивает и поворачивается ко мне.
– Ну и чего ты стоишь, Брейшо? Не заставляй мою сестру ждать, как это делал я. Скажи ей, что мы договорились, что мы оба знаем, как много это для нее значит.
Я тут же разворачиваюсь, готовый бежать к ней, но что-то заставляет меня остановиться и повернуться к нему.
Бишоп усмехается, и весьма, черт побери, многозначительно.
– Ты и вправду, на хрен, под каблуком.
Эта скотина не хуже меня знает, почему я остановился: из-за взгляда Бриэль, на который я напорюсь, если ее брат не подойдет вместе со мной. При всем ее желании остаться со мной есть кое-что такое, чего она отчаянно хочет, хотя и не скажет об этом вслух: его благословения.
Я улыбаюсь:
– Да, я подкаблучник, и меня это не бесит.
Он качает головой и догоняет меня.
Братья идут к тому месту, где припарковался Мэддок, а мы обходим школу и замедляем шаг, когда понимаем, что не видим Бриэль в машине Мака.
– Ройс…
– Может, она легла? – тупо предполагаю я.
Мы подходим к тачке, распахиваем двери, но она пуста.
Бас разворачивается к своей машине, и его Барби тут же выходит.
– Где она?
– Ты о ком? – усмехается она.
– К чертям собачьим… Ройс, пошли обратно, она за школой.
– Ага, только у вас не получится догнать, – девчонка наклоняет голову набок. – Она не пешком ушла.
Бас надвигается на нее.
– Ты о чем?
Она с ухмылкой качает головой.
– Я просматривала свои фотки в Сети, и у меня отключился Интернет. Я вышла из машины и немного отошла, примерно на пять футов… ой, только ты, пожалуйста, не слови инфаркт.
– Говори дальше, – требует Бас.
– Так вот, представь мое удивление, когда я заметила, что героиня дня исчезает в ночи с другим рыцарем. – Она возводит к небу насмешливый взгляд. – Вот так ирония, правда?
– Ближе к делу, девочка.
– О, злой мальчик, как мило… – дразнит блондинка.
– Завязывай, – рявкает Бас. – Куда она ушла?
– Запрыгнула в машину.
– В какую еще, на хрен, машину?
– Могу показать, – ухмыляется Барби.
Я бросаюсь к ней, но Бас не дает мне приблизиться.
Барби смеется, косясь на него.
– Ах, успокойся, мой мальчик, – шепчет она. – Для начала дай мне слово, что ты…
Бас затыкает ее коротким поцелуем в губы.
– Тихо, богатая девочка, – хрипло произносит он, выхватывая телефон у нее из руки.
Девчонка стоит с приоткрытым ртом, глядя на руку, в которой больше нет телефона.
Я издаю смешок, и она переводит взгляд на меня. Черты ее лица разглаживаются, стервозная Барби возвращается.
– Черт, Бишоп, да у девчонки на тебя нехилый стояк.
– Ага, попробуй убеди ее в этом, – бормочет он и смотрит на нее. – Пароль?
Она моргает и протягивает руку.
– Я сама наберу.
Бас поднимает телефон выше.
– Пароль.
Девчонка поджимает губы и отводит взгляд, когда Бас прищуривается и шагает к ней.
– У нас нет времени на эту хрень для старшеклассников, говори давай.
Она прикусывает губу, но Бас нависает над ней.
– Я его давно не меняла…
– Пароль, – рявкает
