class="p1">– Я подумал, что это скрытое послание, – Бас пронизывает взглядом Ройса. – Двадцать третье июля – мой день рождения.
– А еще первый день Льва, – машинально говорю я, поднимаю взгляд и осознаю, что все вокруг замерли. В глазах – напряжение и беспокойство.
– Что? – медленно переспрашивает Мэддок.
– Двадцать третье июля, – я перевожу взгляд с одного лица на другое. – Я – Рак. А двадцать третьего июля на смену Раку приходит Лев. – Почему они все так на меня смотрят?
Мэддок бросается к крыльцу и исчезает в доме.
Я смотрю на остальных.
– Что случилось?
– Помнишь того парня, о котором я тебе рассказывал? – говорит Ройс. – Ну, тот, который врезался в машину Рэйвен и чуть не убил твоего брата?
– Его звали Лео [16], – я распахиваю глаза и смотрю на Баса.
Ройс с Кэптеном переглядываются.
– Динь-Динь, – Ройс делает шаг ко мне. – У тебя, кажется, было чувство, что за тобой кто-то следит?
– Я… Да, наверное, было. И я говорила с Сиарой, она сказала, что кто-то приходил к ним после того, как я уехала.
– Кто? – Темные глаза Ройса сверкают.
Я пожимаю плечами.
– Она не знает. Сказала только, что он задавал какие-то вопросы и принес шоколадный торт… – Я замираю. – Вот дерьмо… – Шагаю к Ройсу, и его руки находят мои бедра, притягивая меня к себе. Мой брат сердито смотрит на нас, но потом отводит глаза в сторону. – Тренер Вон… Ройс, у него были шоколадные конфеты… Я так думаю, что в них было снотворное. Человек, который приходил к нам домой, принес шоколадный торт, а после моя тетя оказалась в больнице… Это наверняка тот парень – Лео.
Кэптен переводит взгляд с меня на Ройса.
– Все это дерьмо с Енохом началось тогда, когда ты поехал к Бриэль, и удвоилось, когда привез ее сюда. И вот еще что… Тренер Вон сказал, что он был не единственным, кто за ней наблюдал, что ее хочет кто-то еще.
Бас скрещивает руки за головой.
– Черт!
– Заткнись, Бишоп! – рычит Ройс, отпуская меня.
– Это ты мне говоришь? Посмотри на лицо моей сестры! Что ты с ней сделал?!
Перепалка начинается снова, сначала летят обвинения, а потом они снова накидываются друг на друга.
Кэптен встает между ними, но это ни к чему не приводит.
– Ребята! – кричу я, но они не обращают на меня внимания.
Отвлекает их визг тормозов и огромное облако пыли, поднятое машиной Мака.
Он вываливается из тачки.
– В школе горят баскетбольные площадки, сигнализация не сработала.
– Вашу мать, – рявкает Ройс, бросая предупреждающий взгляд на моего брата, прежде чем броситься вперед.
Я бегу вместе с ним, но он разворачивается и останавливает меня.
Испепеляю его взглядом.
– Если ты не дашь мне сесть в машину, я сяду к брату.
Ройс обхватывает меня руками и тянет к себе.
– Это низко, малышка. Очень, очень низко, – он быстро целует меня. – Садись.
Когда мы подъезжаем к школе, все вокруг в дыму. Ройс выскакивает первым, Мак за ним, вскоре к ним присоединяется и мой брат.
– Пожарных вызвали? – кричит Ройс, потом оборачивается и кричит мне: – Сиди в машине.
Мой брат бросает взгляд через плечо, который говорит то же самое, но не мне – его взгляд адресован блондинке у него на переднем сиденье.
Как только мальчики скрываются из виду, мы обе распахиваем двери и выходим, глядя на темное облако дыма, поднимающееся над задним двором школы.
Блондинка встает рядом со мной и с улыбкой окидывает меня взглядом.
– Бриэль Бишоп во плоти. Ты не выглядишь маленькой беспомощной овечкой, какой он тебя описывал.
Сердце колотится у меня в груди, и я стараюсь дышать глубже, чтобы успокоиться.
– Не хочу показаться грубой, но сейчас мне не хочется с тобой разговаривать. Я даже не знаю, кто ты.
В уголках ее глаз появляются маленькие складки.
– Правда?
Это ее удивляет?
Она отводит взгляд.
– Хм, – блондинка кивает, возвращается к машине и садится. Вставляет наушники и закрывает глаза.
Ну и ладно.
Провожу руками по волосам и подхожу к пикапу Мака с той стороны, откуда ей меня не видно, прислоняюсь спиной к дверце и делаю вдох.
Ну и денек.
Ну месяцок, я бы сказала.
Я не предвидела ничего из того, что случилось, когда переехала сюда. Но не могу сказать, что чем-то расстроена, ведь все это в итоге привело к такому, чего я вообще не могла и представить, даже если бы попыталась.
При этом я чувствую себя ужасно из-за того, что накричала на брата. Из-за меня он чувствовал себя дерьмом, а это не то, чего я хотела. И все же мне просто необходимо, чтобы он понял, что я здесь нашла больше, о чем могла мечтать.
Друзей, жизнь, любимого.
Цель.
До переезда у меня не было ничего из этого, и я бы не смогла все это бросить, даже если Ройс не был бы частью уравнения. Слава богу, он его часть, но и без него я бы все равно осталась – ради самой себя.
Мне нужно, чтобы мой брат был рад за меня, ведь для меня так много значит его поддержка. Я люблю его и знаю, что его негативная реакция порождена тем же самым – любовью ко мне.
К пикапу Мака подъезжает какая-то машина, и мне сперва виден только бампер. Я выскальзываю, чтобы взглянуть на нее. И с облегчением выдыхаю, когда вижу Августа. Он выходит и встает рядом со своей тачкой.
– Август, привет.
Он улыбается.
– Как дела, Бишоп?
Я улыбаюсь, но вдруг замираю.
Бишоп?
Но ведь я никогда не называла ему свою фамилию.
И теперь, задумавшись об этом, я понимаю, что он называет меня так не впервые. При нашей последней встрече, когда он вдруг остановился у тротуара рядом со мной, он тоже так меня назвал.
А потом предложил меня подвезти, и я…
Вот дерьмо.
Сладости у него на переднем сиденье – он сказал, для друга.
Для одного конкретного тренера, готова поспорить.
Отступаю назад, и он шагает за мной.
Солнечный луч отражается от чего-то золотого, и я замечаю кулон у него на шее.
Лев.
Я изо всех сил стараюсь сохранить голос спокойным:
– Дай угадаю – это твой знак зодиака?
Он усмехается, взгляд напряжен.
– Король джунглей.
У меня в голове вспыхивает картинка с брызгами крови в разбитой машине моего брата.
Август – самый долгий месяц Льва. А стихия Льва – огонь.
Мы встречаемся взглядами, и я впервые замечаю в его глазах злобный отблеск – тот, который не должна была увидеть.
