клетки на покачивающемся деревянном полу сгрудились остолбеневшие гости.
— Моя вечеринка! Мой бизнес-план! — жалобно причитает Сирхан. — Никто их у меня не должен был уводить — ни вы, ни семья!
— Твоя правда, — замечает Эмбер, — но заметь-ка, ты предложил временное убежище кучке людей — обо мне пока помолчим, — которые, по мнению некоторых придурков, достаточно богаты, чтобы их можно было ограбить, и ты поступил так, не придумав никаких планов на случай непредвиденных обстоятельств, кроме как пригласить мою манипулятивную стерву-мать. Как это называется, а? Все равно что вывесить транспарант с надписью: «ВСЕ АФЕРИСТЫ — СЮДА!» Черт, мне срочно нужна ИИНеко.
— Твоя кошка… — Сирхан цепляется за слово: — Это все из-за нее, разве не так?
— Неко виновата лишь косвенно. — Эмбер озирается и машет рукой аргентинозавру. — Эй там, дылда! Неко не видел?
Гигантский динозавр наклоняет голову, а голубь открывает клюв и что-то воркует. К его воркованию зловещими обертонами добавляется полифония голосов прочих птичек из стаи, и все это сливается в безумный переливающийся и резонирующий хор.
— Кошка сейчас с твоей мамой.
— Вот дерьмо! — Эмбер яростно набрасывается на Сирхана. — Где Памела? Найди ее!
— С какой стати я? — выказывает норов юный куратор.
— Потому что у нее Неко! Как ты думаешь, что она собирается сделать, кроме как заключить сделку с судебными приставами, чтобы переложить все на меня? Неужто ты не видишь, черт возьми, откуда эта семейная склонность играть в мудреные игры?
— Вы опоздали, — эхом отзывается жуткий голос голубей, несущийся и сверху, и как бы отовсюду. — Она похитила кошку и капсулу «Меркурий» из музея. Аппарат к полетам не пригоден, но вы будете поражены, когда узнаете, что можно сделать с уймой призраков и несколькими тоннами умного тумана.
— О’кей. — Эмбер пристально смотрит на голубей, уперев кулаки в бока, потом глядит на Сирхана и кивает птице, сидящей верхом на черепе динозавра. — Перестань морочить мальчику голову и покажись уже, пап.
Сирхан ошеломленно смотрит вверх: на его глазах целая стая голубей собирается в воздухе вместе и оседает на траву, воркуя и курлыча, будто целый взвод синтезаторов.
— Что она собирается делать со Слизнем? — спрашивает Эмбер у птичьего вороха. — И, да, тебе не кажется, что ты слишком тесно сбился?
— В тесноте, да не в обиде, — говорит главная и хорошо распределенная версия ее отца. — Я не знаю, что она задумала, но могу показать тебе, что она делает. Извини за твою кувшинку, внучок, но тебе действительно следовало бы обратить больше внимания на патчи безопасности. Там у тебя куча грубых багов прямиком из двадцатого века, знай себе толкаются под крышкой твоей блестящей новенькой сингулярной сковородки. Проектные недосмотры и прочая хрень так и прет из всех щелей.
Сирхан, как из ведра водой облитый, качает головой.
— Поверить не могу, — тихо стонет он.
— Покажи мне, что задумала мама, — просит Эмбер. — Мне надо посмотреть, смогу ли я остановить ее, пока еще не слишком поздно…
Древняя старуха в скафандре откидывается на спинку своего утлого кресла, смотрит в камеру и подмигивает.
— Привет, дорогуша. Я знаю, что ты шпионишь за мной.
На ее коленях из номекса и алюминия свернулась оранжево-белая кошка. Кажется, что она счастлива — мурлычет достаточно громко, но этот рефлекс вшит на самом базовом уровне. Эмбер беспомощно наблюдает, как ее мать протягивает побитую артритом руку и щелкает парой выключателей. На заднем плане что-то громко гудит — наверное, прибор для очистки и обеззараживания воздуха. В капсуле «Меркурий» нет окон — лишь перископ, косящий в сторону правой коленки Памелы.
— Теперь уже недолго осталось, — бормочет она и опускает руку. — А ты опоздала, — добавляет она как бы между прочим. — Парашютная оснастка в порядке, и воздуходувка городского купола с радостью примет меня как семя нового города. Где-то через минуту я стану свободной.
— Зачем ты это делаешь? — устало спрашивает Эмбер.
— Потому что ты не нуждаешься во мне. — Памела обращает взгляд к камере, которая приклеена к приборной панели перед ее лицом. — Я уже старая. Пойми и прости. Старое да уступит место новому, и так далее. Твой отец никогда по-настоящему не понимал этого: он собирается постареть некрасиво, загнить в бескрайней вечности. Я так не хочу. Я хочу уйти и громко хлопнуть дверью. Правда, киса? Кем бы ты ни была. — Пэм гладит Неко, и та мурлычет и потягивается у нее на коленях.
— Ты никогда не приглядывалась к Неко как следует, — говорит старуха Эмбер, гладя кошачий бок. — Неужто ты думала, что я не в курсе, как ты ищешь ловушки в ее исходном коде? Я использовала томпсоновский взлом [103]. Твоя кошка всегда была моей, все это время — абсолютно преданной телом и душой. Так что историю о твоем пришельце я уже знаю, а теперь мы с ней пойдем и разберемся с этими приставами. Ну и ну!
Ракурс камеры дергается, и Эмбер чувствует, как с ней воссоединяется привидение, полное панического чувства потери. «Меркурий» вылетел из почти прозрачного купола с горячим водородом и дрейфует прочь от оси города.
— Эк трясет-то, — замечает Памела. — Не волнуйся, мы все еще будем в зоне действия связи в течение часа или около того.
— Но ты же жизнью рискуешь! — кричит на нее Эмбер. — Чем ты вообще думаешь?
— Чем бы я ни думала, как по мне, умру я славно. Как по-твоему, м-м? — Одну руку Памела кладет на бок кота, указательным пальцем другой грозит камере. — Кстати, этот разговор надо бы зашифровать получше. Я оставила Аннет одноразовый пароль, почему бы тебе за ним не сходить? Сходишь — расскажу тебе, что еще задумала.
— Но тетя Нетти… — Эмбер, зажмурившись, пытается подключиться к Аннет. Та уже готова, на низком старте — к сознанию протягивается узел ограниченного доступа, чуть ли не опережая сам запрос. — Так… так все же, что ты собираешься делать с кошкой?
Памела вздыхает.
— Я собираюсь отдать ее судебным приставам, — говорит она. — Кто-то должен это сделать, и лучше бы приставы успели убраться подальше отсюда, прежде чем они поймут, что это не Неко. Знаешь, а этот способ уйти мне нравится гораздо больше того, старого, о котором я думала до твоего появления. Ни один чертов шантажист не наложит хваталку на семейные драгоценности, если я еще хоть за что-то отвечаю. А ты, часом, не криминальный гений, доча? Что-то я ни разу не слышала о финансовых пирамидах, способных бить по системам Экономики 2.0.
— Это… — Эмбер глотает ком в горле, — это инопланетная бизнес-модель, мам. Ты ведь понимаешь, что это значит? Мы захватили его с собой из роутера, просто не смогли бы вернуться, если бы
