Сильно!
Варган завыл, предупреждая тех, кто был под щитом.
Наши не струсили, щит их прикрывал достаточно хорошо, и соображения Айнур, командовавший катапультой, не потерял.
Эрлик нёсся мордой вниз, так пусть готовится получить в морду!
Я увидел, как охотники заряжают в катапульту что-то большое и рыхлое.
Выстрел!
Плеснув перепончатыми лапами, в воздух неуклюже взлетела тушка ютпы. Не высоко, но дракон сам на скорости налетел на неё, разинув пасть!
Хоп!
Тушка влетела в пасть!
Горло Эрлика дёрнулось, и по нему прокатился комок.
— Таблеточку принял, гад, — пробормотал я, поглаживая Мавика, поскуливающего от нетерпения. — Только таблеточка не лечебная, а как бы наоборот!
И точно. Проглотив заряд из тушки ютпы, Эрлик вышел из пике, рванул вверх и заметался по небу, как бракованный китайский фейерверк!
Нет, он не издох, но что-то в нём повредилось.
Оба волка-мутанта, неспособные удерживать такую фантастическую скорость отстали, но не сдались.
Один из них, изловчившись, вцепился дракону в хвост и закрутился на нём! Эрлик дико оскорбился, извернулся и налетел на второго волка, разрывая его пополам.
Однако — тварь — это тварь. Куски собрались, склеились, и волк снова кинулся на дракона!
Эрлик обиженно заревел: он так не договаривался! Он тут один должен самозаштопываться, иначе он так не играет!
Наши всадники радостно заорали и устремились в бой! Это был шанс дожать Эрлика, пока он в раздаренных чувствах.
Мы начали теснить огромного дракона к провалу, и у нас почти получилось! Но в тот самый момент, когда Эрлик завис над угольной пропастью, огненная стена полыхнула вдруг, отбрасывая дракона и… срослась.
Провала больше не было. Нишай закрыл его. Мы не успели.
Дракон завизжал от страха, пуповина бездны, питающая его оборвалась!
Ох, как он осерчал! Наплевав на волков — один всё ещё болтался у него на хвосте — Эрлик обрушился всей своей тушей на щит.
Навалился на него, визжа от боли. Забился, извиваясь и пытаясь добраться до людей, укрывшихся за этим противным светом!
Щит трещал и мерцал, с Дьайачы градом лил пот, а её воины в белых доспехах начали вспыхивать и выгорать как свечки! Оказывается, они служили ей подпиткой!
Я понёсся вниз, понимая, что сейчас или никогда!
— Добивайте его! — орал я, кружась над Эрликом и пытаясь ткнуть мечом в единственный, оставшийся у него глаз. — Яду! Теперь он смертен! Яду же! Бейте в глаз!
Удавкой зазвенел в воздухе режущий звук варгана. Меня услышали.
Из катапульты в морду дракона снова полетели невкусные камни. Видно, прежде чем запустить тушку ютпы, наши догадались сцедить с неё яд.
Я довольно удачно рубанул по лапе, лишив её когтя. Но Марвик вцепился дракону в крыло, и нас замотало как щепку в водовороте.
Кое-как я заставил волка разжать зубы и выпустить добычу. Мы отлетели в сторону, чтобы он мог отплеваться от крови и перевести дыхание.
Промедление было подобно смерти, ведь Эрлик всё наседал. И в глаз ему никак не могли попасть!
Айнур с матами носился вокруг катапульты. Охотники подтаскивали камни и заряжали, а Истэчи в кожаных рукавицах, с головой, обмотанной тряпками, лил на них яд.
Получив очередной камушек в морду, дракон обвис на щите.
Он визжал и всхлипывал, не в силах уже подняться в воздух, но всё тянул лапы и зубастую пасть к людям. А на хвосте его так и болтался огромный волк. Второй кружил и нападал сверху.
Я нашёл глазами Шасти: она так и дежурила у камня, к которому я привязал верёвку Нишая.
Ниса от страха закопалась в каменистую землю по уши. Но мою маленькую жену напугать было непросто. Да и вообще она была занята — волоком тащила от огня связанного Нордая.
Горшок с ростком — Шасти трепетно прижимала его к сердцу — очень мешал. И она сдалась — дёрнула живую верёвку за хвост, освобождая пленника.
Заорала на него:
— Беги!
Я не слышал голоса, но лицо девушки было освещено агонизирующим щитом, и я понимал, что она кричит.
Наследник вскочил и кинулся бежать в темноту. Но Шасти догнала его, с неженской силой схватила и потащила к катапульте.
Там каждый старался хоть чем-то помочь. И Шасти толкнула Нордая к заряжающим, а сама бросилась назад, к огненной стене.
И только тут я осознал наконец, что наш световой щит больше не жмётся к провалу.
Стена огня стала сплошной. Провал закрылся, и Нишай, наверное, погиб, а верёвка сгорела.
Но Шасти всё равно возвращалась к нему и к Нисе, зарывшейся мордой в землю. А ведь там было уже очень опасно! Щит стал совсем тоненьким по краям!
— Шасти, назад! — заорал я, направляя Мавика вниз.
Если Нишая и можно было спасти из огня, то нужен был кто-то покрепче!
Мавик рявкнул и вильнул в воздухе, уворачиваясь от пушистой торпеды. Это был Бурка. Волколак с дикой скоростью пикировал на единственный глаз дракона!
Он оценил приём Эрлика, и решил, что если разогнаться как следует, у него выйдет выбить этот проклятый глаз!
Но дракон понял, куда метит волк! Он теперь берёг свой единственный глазик.
Эрлик захлопал крыльями, как курица, с трудом оторвался от щита и отшвырнул Бурку крылом.
Волколак перевернулся в воздухе и… грохнулся прямо в центр сияющего щита!
Щит мигнул и погас. Белое сияние померкло.
Обороняющиеся прыснули в стороны, бросив катапульту и орущую от страха Нису. Она слишком хорошо зарылась, чтобы выбраться и удрать самостоятельно!
Стало темно, и я потерял Шасти из виду. Теперь поле боя освещал только неверный свет пылающего перевала, а по земле метались тени людей.
Казалось, что мы уже в преисподней, а впереди только суровый суд повелителя тьмы!
Дракон с торжествующим рёвом шлёпнулся на землю — теперь его больше ничего не держало!
Мне показалось, что я увидел тоненькую фигурку Шасти у самой огненной стены.
— Вперёд! — заорал я волку.
Но указывал не на Шасти — толку-то? А на налитый кровью пылающий торжеством глаз!
Наверное, Эрлик уже праздновал победу и потерял бдительность. Потому что Мавик извернулся и сделал то, что не сумел Бурка — вцепился зубами в огромное веко дракона и повис на нём!
Я успел ткнуть мечом в кровавый зрачок, Эрлик завизжал от боли, и нас отшвырнуло с такой страшной силой, что мы покатились по камням.
Ослепший дракон с воем бился башкой о землю. Он визжал от боли, пытаясь ловить разбегающихся людей. Один из волков так и висел у него на
