маги заметили шахматы. Интересно, кто там играет?
– Нам сюда, – Арабелла указала на следующую автоматическую дверь.
Следуя за Арабеллой, Брат и Сестра очутились на тёмной городской площади. Дорожка из ровного белого камня под их ногами сменилась грубой брусчаткой. Такой знакомой… Эрнст и Изабелла услышали журчание воды и увидели во тьме перед собой невысокий каменный бортик. Именно такой фонтан находился перед зданием Парламента в Последней Надежде…
– Что это за место? – не понимал Эрнст.
Сестра и Брат прищурились и разглядели за фонтаном фонари на чёрных столбах, а дальше – целый ряд жилых домов.
– Скоро вы всё узнаете, – загадочно ответила Арабелла.
Сумрак начал постепенно развеиваться. Тьма уходила, словно над Эрнстом и Изабеллой исчез огромный купол. Яркий свет солнца озарил дома, построенные в стиле Последней Надежды. Брат и Сестра видели похожие здания на Рыночной Улице – такие же стены из камня и кирпича, узкие прямоугольные окна, ступенчатые фасады. Только этажи домов в Лимбо были перемешаны друг с другом, как в колоде безумного картёжника. У одного строения первый этаж был серым, второй – красным, а третий – голубым, а другое здание венчала башня крытого рынка – бежевая с зелёной крышей. Только на шпиле был написан не год, когда его построили, а слово «Лимбо» – причём буква «б» была повёрнута в другую сторону, а буква «о» имела чёрточку, как ноль. А между этими зданиями стоял маленький двухэтажный дом с бежевыми стенами и башенкой с зелёной треугольной крышей. В отличие от других сооружений, он выглядел в точности так же, каким его запомнили близнецы…
– Это невозможно… – Изабелла замерла от удивления.
Она и её Брат хорошо знали этот дом. Очень хорошо знали. А за этой странной городской улицей вместо горных вершин Пентадия и моря на горизонте поднималась невероятно высокая белая стена. На самой её вершине, за крепостными зубцами расхаживал гвардеец Лимбо, вооружённый копьём.
– Что всё это значит? – вырвалось у Эрнста.
Он и Изабелла удивлённо разглядывали это необычное место, которое выглядело как искажённая копия Последней Надежды. Брусчатка, фонари, фонтан, лавочки, фасады и башенки домов – всё было таким знакомым. Но в сочетании друг с другом эти элементы выглядели совершенно чуждыми и почти нереальными.
– Смотрите, – Арабелла кивнула в сторону улицы.
Двери домов по очереди открылись, и город заполнили люди. Всех их Эрнст и Изабелла когда-то встречали. Они заметили старого священника в рясе и серой шапочке, маленькую внучку учительницы Максимы Гаритос, двух светловолосых подруг в лёгких платьях… У одного из фонарей собралось знакомое семейство. Генерал Вольдемар, чей серый мундир с золотыми эполетами едва налезал на большой живот, басом что-то увлечённо рассказывал. На его хмурую жену эта история не производила впечатления, а вот внучка Натали звонко и жизнерадостно смеялась, слушая деда. А чуть дальше от Вольдемаров старый ректор Академии святого Леонардо разговаривал со светловолосой девушкой в студенческой форме. Его лицо было добродушным и слегка растерянным. Ректор внимательно слушал, как студентка быстро и оживлённо излагала материал, и периодически прерывал её вопросами.
Изабелла и Эрнст не верили своим глазам. Близнецы увидели и других жителей своего города – полицейских в форме, пожарных в касках, служащих Парламента в деловых костюмах. А перед открытой дверью небольшого двухэтажного дома стояли папа и мама магов. Невысокий полный мужчина в очках и с бородкой и женщина того же роста с заплетёнными в хвост волосами. Родители тепло улыбались своим сыну и дочери, которые стояли рядом с Арабеллой у фонтана.
Изабелла вдруг вцепилась в бежевые одеяния волшебницы.
– Это вообще что, чёрт побери, такое? – злобно спросила она, глядя в строгое, царственное лицо Арабеллы, – иллюзии? Видения?
– Ни то, ни другое, – ровно ответила Левски.
– Но они же умерли! – выкрикнула Изабелла.
– Нет, – покачала головой Арабелла, – я воскресила их в Лимбо.
Изабелла ослабила хватку и отпрянула от волшебницы.
– Но это невозможно, – Эрнст был потрясён, – Люциус говорил, что нужна энер…
– Поверь, он многого не знает, – ответила Арабелла, – а я не могла бросить на верную смерть целый город и потому спасла людей от чумы Ледяного Крестоносца.
Изабелла не отводила взгляда от родителей и других горожан.
– Они настоящие? – спросила она, – не автоматоны? Не роботы?
– Нет, они настоящие, – мягко сказала Левски.
– Я тебе не верю, – скептически процедил Эрнст.
– А давай я оторву кому-нибудь голову, – усмехнулась Арабелла, – и ты увидишь провода, микросхемы…
– Нет! – выкрикнула Изабелла, – не надо!
Она уже однажды потеряла жителей родного города и не хотела, чтобы это повторилось.
– Значит, они настоящие, – с улыбкой произнесла Левски, – можешь считать это моими извинениями за предательство, зелёную ведьму и «Корень Зла».
Изабелла смотрела то на неё, то на жителей Последней Надежды вдали.
– Ступай, – сказала Арабелла, – поговори с ними. Они по тебе соскучились. И по тебе тоже, Эрнст.
Брат и Сестра молча кивнули и направились к дому своих родителей.
– Только вернитесь к вечеру в свою комнату, – вдогонку произнесла Левски.
Гул разговоров стих. Горожане встали с обеих сторон от бурлящего фонтана, с любопытством наблюдая за близнецами в фиолетовых плащах. Но всё внимание Эрнста и Изабеллы было приковано к мужчине и женщине у входа в дом. Выражение лица папы было грустным и задумчивым, а под глазами мамы блестели слёзы. Изабелла и Эрнст подошли к родителям. Мама и папа выглядели такими живыми, словно никогда не умирали. Они носили те же красное платье и синий костюм в полоску, что и на том злополучном празднике в Академии, куда явился Ледяной Крестоносец.
– Антуан, Элеонор, – тихо произнесла мама, – вы теперь дома.
Брат и Сестра робко протянули руки к родителям и обняли их: Эрнст – маму, а Изабелла – папу. В глазах близнецов наворачивались слёзы. Магам казалось, что целая вечность прошла с тех пор, как ледяная чума остановила сердца родителей и остальных горожан. А теперь все жители Последней Надежды оказались живы – если это не была очередная уловка Арабеллы.
– Привет, – сказал Эрнст, держась за руки мамы.
Она плакала, положив голову на его плечо.
– Мы так скучали… – вздохнул папа, обнимая Изабеллу.
– И мы, – осознала она.
Дети и родители отпустили друг друга. Изабелла и Эрнст видели, что лица Пересов-старших
