к реальным трудностям и потерям. Затем, через два года я привела вас в Гранд-Альянс, и там вы смогли раскрыться по полной – в крепости не нужно было притворяться Элеонор и Антуаном Перес.
Каждое слово волшебницы въедалось в Эрнста и Изабеллу. Они понимали, что Левски не лгала, что она действительно играла с их чувствами, с их стремлениями, с их жизнью… А они повелись на её уловки, желая быстрой славы и уникальной судьбы.
– Ты манипулировала нашими желаниями! – выпалила Сестра, – ты знала, что нам хочется, и подсунула фальшивку!
– Я подарила вам ту жизнь, которую вы всегда хотели… и которую я сама хотела, – с грустью ответила Арабелла, – я не была никем избрана. Я довольно рано поняла, что для великих свершений нужен великий труд, и что жизнь будет постоянно мне ставить палки в колёса. Единственный раз, когда мне повезло – это когда я познакомилась с Марго и её дядей. Всё дальнейшее зависело исключительно от меня, и я почти победила мироздание, став равной Богам. Мне осталось эту победу… закрепить.
– С помощью нас? – спросила Изабелла.
– Да, – кивнула Левски.
– И что ты предлагаешь нам? – осведомился Эрнст.
– Хм… – задумалась волшебница, – вы хотели признания, но в то же время в вас было сильно и стремление к истине. Поэтому вы так и не нашли себя в обществе Невидимых. Оно занималось борьбой за права магов, а любая общественная борьба так или иначе сводится к упрощениям, к идеологии. «Мы особенные снежинки, мы умеем предсказывать будущее один раз из пяти и двигать монетку взглядом на миллиметр, дайте нам больше прав!» – произнесла она писклявым голосом, левой рукой изображая говорящий рот, – а противники Невидимых тоже умом не блистали. «Мы здоровые нормальные люди, мы за традиционные ценности, не отнимайте наши права!» – теперь она пробасила и сделала говорящую голову правой рукой, – горстка наивных «не таких как все», мечтающих о беззубой утопии, против государственных фанатиков, для которых стабильность выше развития. Они друг друга стоят, зато ими всеми было так забавно манипулировать! Я еле сдерживала смех. А в Гранд-Альянсе идеология была очень простой и не противоречащей объективной реальности. Для них важно лишь выжить в бою с демонами и мертвецами, которым не было никакого прощения. И там вы нашли друзей под стать себе. Личностей, которые не только оригинальные и странные, но и обладающие внутренней силой. И, что немаловажно, которые тоже стремятся к истине. К осмыслению, к пониманию вместо тупого следования идеологическим, общественным или каким-либо иным программам. Вне всяких сомнений, в крепости Гранд-Альянса вы нашли свой второй дом.
– И что, ты теперь подаришь нам истину? – ухмыльнулся Эрнст.
– Нет, – Арабелла широко улыбнулась, – её не подаришь при всём желании, но после победы над Зевсом я могу дать вам любую возможность, чтобы вы распорядились своими жизнями так, как считаете нужным. Вы сможете поместить свой родной мир в карманное измерение, оградив его от остальной реальности, которую я буду совершенствовать по своему желанию. Вы сможете вернуться к вашим друзьям из Гранд-Альянса, которые уже пришли в опустошённую Последнюю Надежду. Вы сможете осуществить мечты о башне на берегу озера, о дивном уединённом крае… – волшебница мечтательно закрыла глаза, – …или сможете сотворить новую жизнь и держать её как аквариумных рыбок. Вы только подумайте! Вы сможете жить вечно и дарить другим вечную жизнь! Вы не станете столь могущественны, как я, но всё, что вы мыслили, будет в вашем распоряжении! И для этого вам не нужно будет убивать своих товарищей! Даже ангелов в Раю убивать вам не нужно – ими легко займусь я! Просто убейте Бога, выполните своё предназначение, поблагодарите меня за всё хорошее, что я для вас сделала – и я отплачу вам сторицей!
То, что предлагала Левски, было очень заманчивым. Приобрести почти божественную мощь, чтобы воплотить в жизнь любую мечту, чтобы сделать свои жизни и жизни друзей не лучше – нет! – сделать их идеальными…
«Её слова очень похожи на искушения Аида», – мысленно произнёс Эрнст, – «вряд ли Арабелла сдержит своё слово».
«Но она требует так мало», – ответила Изабелла, – «Аид хотел, чтобы мы убивали невинных, но Зевса сложно назвать невинным».
«Мы никого не убьём, но принесём ей всю Вселенную на блюдечке», – подумал Брат, – «она раздавит всех как муравьёв – не глядя! Или сделает своими рабами, и не знаю, что хуже».
«Что ж, это правда», – вздохнула Сестра.
– Вы что-то обсуждаете по Полю? – подняла бровь Арабелла.
– Да, – ответил Эрнст, – мы…
– …Не согласны, – Изабелла озвучила общее решение.
– Мне очень жаль, что вы не прониклись, – с грустью произнесла Арабелла, – что вы не поняли меня и не приняли мою сторону. Но если мои слова меня не убедили, то позвольте мне кое-что показать. Пойдёмте за мной, – волшебница нахмурилась и встала с кресла.
– Куда? – насторожился Эрнст, – В пыточную?
– В сад, – мягко ответила Арабелла, – я обещаю, что не причиню вам вреда, и что вы вернётесь обратно в эту комнату.
– Хорошо, – холодно произнёс Брат.
– Почему вы мне до сих пор не доверяете? – вскинулась Левски.
– Потому что ты нас предала и обманула, – просто и жёстко ответила Изабелла.
– Обещаю, что этого больше не повторится, – заверила её волшебница.
Волевым шагом Арабелла направилась к выходу из комнаты. Эрнст и Изабелла последовали за ней.
Близнецы второй раз спустились на лифте, только затем Арабелла повела их не на крепостную стену, а в другую сторону. За несколькими коридорами поднялась автоматическая дверь, и Эрнст и Изабелла попали в пышный сад. На высоких яблонях одновременно распустились белые цветы и росли крупные, зелёные яблоки. Бежевые стены были опутаны лианами с сиреневыми и розовыми цветами. Из одной из них водопад спускался в фонтан, обнесённый белым бортиком. Этот сад был погружён в мягкий полумрак, и лишь маленькие синеватые огоньки медленно летали в воздухе.
Арабелла шагала по дорожке из белого камня, пересекающей аккуратно стриженный газон. Эрнст и Изабелла смогли лучше разглядеть сад, присматриваясь к окружению в свете огоньков. Слева и справа от близнецов находились столики, на одном из которых
