в мире Пяти Рас так и остались в общежитии Академии святого Леонардо. Затем Изабелла нашла плюшевого медведя с галстуком-бабочкой и подержала в руках. Коричневый мех был таким знакомым и приятным на ощупь. И легко забывалось, что это лишь копия, созданная Арабеллой в своей крепости, а настоящая игрушка лежала где-то в том, подлинном доме Пересов – если только Левски не перенесла все памятные вещи к себе.
– Помнишь его? – Изабелла решила говорить с Братом вслух, чтобы не смущать маму, – мы представляли, что у него есть…
– …Два рта в лапах, – закончил Эрнст, – весело тогда было.
– А через эту стену мы тогда прошли, – Изабелла кивнула в сторону рисунков.
Она немного смутилась. Уже не было смысла что-то скрывать от родителей, но она всё равно чувствовала себя неловко.
– Только здесь были перила, – смеялся Эрнст, осматривая комнату.
Его глаза остановились на двух стопках детских вещей: сине-серой и сиренево-розовой.
– Я завидовал тебе, что ты носила фиолетовое, – вспомнил он, – мне всегда нравился этот цвет.
– И вот мы его оба носим, – ответила Изабелла, трогая свой фиолетовый плащ.
– И я не понимал, почему не мог носить длинные волосы, а ты могла, – задумчиво произнёс Эрнст, – видимо, поэтому зелье вырастило мне их за ночь.
Изабелла тепло и мягко улыбнулась.
Посмотрев свои старые вещи, Брат и Сестра спустились вниз и собрались уходить. К вечеру им нужно было вернуться в комнату, а они ещё хотели найти Алекса и Розалинду.
– Спасибо вам, – сказала Изабелла, стоя на синем коврике у порога.
– Мы были рады вас увидеть, – добавил Эрнст, – живыми и здоровыми.
– И мы были очень рады снова увидеть вас, – ответил папа.
Казалось, он не обиделся после того разговора.
– Приходите к нам ещё, – сказала мама.
– Обязательно придём, – ответила ей Изабелла, – если Арабелла разрешит.
Брат и Сестра открыли белую входную дверь и покинули дом родителей. Улица так сильно напоминала город, где они жили. Только в Лимбо перед домом стоял фонтан, а в маленьком саду за каменным парапетом росли не красные и жёлтые, а сиреневые цветы. И здания были расположены совсем по-другому.
– Здравствуйте, – сказал Эрнст, увидев молодую преподавательницу химии из Академии.
– Здравствуйте, Антуан, – доброжелательно ответила она и продолжила общаться со своим собеседником – служащим Парламента в деловом костюме и очках.
Мимо фонтана хмуро прошёл усатый министр финансов в зелёном цилиндре.
– Эй! Эй! – откуда-то раздался громкий женский голос.
Эрнст и Изабелла посмотрели на одну из лавочек у фонтана. Там им махала рукой девушка с розовыми волосами, которую сопровождал высокий и худой юноша.
– Розалинда! Алекс! – Брат и Сестра несказанно обрадовались, найдя своих друзей.
Переполненная радостью, Изабелла крепко обняла Розалинду. Подруга была слегка полноватой девушкой с круглым лицом, одетой в студенческую форму – чёрные брюки и серую жилетку поверх белой рубашки с галстуком. На голове Розалинды росла копна розовых ярко-волос.
Эрнст подошёл к Алексу и тоже обнял своего выжившего друга.
– Э… э… – смутился тот.
Эрнст разжал объятия. Перед ним стоял тощий, щуплый юноша, который, как и Розалинда, тоже носил форму Академии. Короткие чёрные волосы Алекса были тщательно уложены и прилизаны. Его лицо казалось безэмоциональным и безразличным, но глаза за толстыми стёклами очков излучали живость и выразительность.
– Привет, – сказал Эрнст и протянул другу руку.
Алекс с удовольствием пожал её.
– …Тогда я отправился в Эльфиду за осколком Сердца Эльдераля, который лежал в башне у эльфа по имени Элонис, – говорил Эрнст, – он совсем свихнулся за девяносто лет одиночества и поначалу принял нас за глюки в своей голове.
Друзья гуляли по вымощенной брусчаткой улице и разговаривали. Словно никто не умирал в жутких мучениях, словно не было той бойни во дворе Академии…
– О! Ты был в Эльфиде! – оживилась Розалинда, – я всегда мечтала там побывать.
Её голос был громким и звонким.
– Тебе бы вряд ли там понравилось, – ответил Эрнст, – после апокалипсиса там почти везде пустыня. Только башня Элониса уцелела, а сейчас и её нет.
– Всё равно ты видел эльфов, гномов и хомяков, – мечтательно произнёс Алекс.
– И вы увидите, – сказала Изабелла, – Если вернётесь в родной мир.
– А ты была в Эльфиде? – спросила Розалинда.
– Нет, – покачала головой Изабелла, – в это время Арабелла заколдовала меня, и я была очень-очень злой. Арабелла тогда разделилась на две части – в общем, это долгая история.
– Эти автоматоны мне нравятся, – Алекс показал пальцем на гвардейцев Лимбо, патрулирующих крепостные стены, – как бы я хотел посмотреть на них вблизи. И разобрать одного – правда, я в этом ничего не смыслю.
– Помню, ты мечтал об умных машинах, – улыбнулся другу Эрнст, – а Арабелла собирает целую армию из них.
– А зачем? – спросил Алекс.
– Чтобы убить Бога, – ровно ответила Изабелла.
– О! – воскликнула Розалинда, – да у неё запредельные амбиции!
– Она хочет подчинить себе всю реальность, всё бытие, – обречённо сказал Эрнст, – и мы с этим ничего не можем поделать.
– Печально, – пожала плечами Розалинда.
– А Бог есть? – удивился Алекс.
– Есть, – ответил Эрнст, – только на небесах всё тоже не так, как вы думали.
– Так-так-так, – внезапно послышался голос Арабеллы, – скоро вечер.
Она стояла на бортике фонтана, сделанном из серого камня, и её лицо скривила самодовольная ухмылка.
– Да, сейчас придём, – сказала ей Изабелла.
– Это она? – тихо спросил Алекс.
Эрнст молча кивнул.
– А она интересная, – протянула Розалинда, – мне кажется, я её раньше видела в городе.
– Да уж, интересная, – горько усмехнулась Изабелла, – она притворялась подругой нашей мамы. И с ней точно не соскучишься.
– Увы, нам нужно идти, – замялся Эрнст, – надеюсь, мы придём ещё.
– Пока, – Розалинда загрустила.
– Пока, – еле заметно улыбнулся Алекс.
Так Изабелла и Эрнст оставили своих друзей и вместе с Арабеллой
