были мокрыми от слёз. Даже обычно сдержанный папа Перес плакал, увидев своих детей.
– Пойдём в дом, – всхлипывала мама, – я покормлю вас… обедом.
– Да, – встревоженно ответил Эрнст, – пойдём.
Брат и Сестра отправились в дом родителей. А за спинами близнецов Арабелла наклонилась над фонтаном. Волшебница протянула руку в воду и вытащила оттуда монету. Задумчиво покрутив блестящий кругляш ценой в пять пфеннигов, она выбросила его обратно.
Входная дверь дома Пересов закрылась, и Эрнст и Изабелла оставили позади суету новой Последней Надежды. Семья собралась на первом этаже, в большой комнате с эркером. Это помещение казалось таким знакомым – те же бежевые обои на стенах, то же большое окно в эркере, прикрытое тёмно-синими занавесками от ненужного внимания других людей… Но в то же время комната была совсем иной, непривычной. Лестница на второй этаж находилась вовсе не рядом с входом, а у дальней стены. А там, где в старом доме Пересов поднимались ступеньки, Брат и Сестра увидели небольшой камин. Длинный обеденный стол в центре помещения был повёрнут в другую сторону, а в освободившемся пространстве у окна стояли два пухлых кресла.
– Я понимаю, всё это выглядит необычно, – сказала мама, – здесь всё не так, как в старом городе, но мы уже свыклись.
Брат и Сестра снова с изумлением осмотрели комнату. На вытянутой деревянной столешнице они заметили точно такие же тарелки и чашки, как и в том, старом городе. Даже их любимые жёлтые кружки…
«Если Арабелла не врёт, то мама с папой у неё в заложниках», – подумал Эрнст.
Но родители не выглядели как заложники. Они казались абсолютно такими же, как и прежде, будто ничего в их повседневной жизни совсем не изменилось.
– Садитесь за стол, – произнесла мама, – скоро я принесу вам еду.
– …И так мы попали в крепость Гранд-Альянса, – рассказывал Эрнст, – она стоит на лугу у Белых Гор.
На столе было много пищи, которую Брат и Сестра не ели с тех пор, как покинули Последнюю Надежду. Колбаса, булочки и овощи словно были родом с крытого рынка, а куриные ноги мама Перес приготовила по собственному рецепту. Эрнст и Изабелла давно не слышали дивный запах жареной курицы. И ещё близнецы поняли, как истосковались по домашней картошке! Ни в крепости Гранд-Альянса, ни в Лимбо никто их ей не кормил.
– А вам не страшно было там спать? – обеспокоенно спросила мама, глотнув компот из прозрачно-розовой кружки.
– Почему же? – недоумевал Эрнст.
– В Катценхаузене одни националисты, которые не любят Империю, – серьёзно ответил папа, поедая куриную ногу.
За его стулом стоял столик с телефоном, а на стене висели картины в маленьких рамках и часы. Раньше всё это находилось у перегородки рядом с лестницей.
– Во время войны они хватали имперских детей и сдирали… – продолжил папа.
– Не нужно о таких вещах за столом! – перебила его мама.
Эрнст устало вздохнул.
– Это вам д’Обстер сказал, – произнёс он, – и мэры до него.
– Выходит, катцы белые и пушистые… – в словах мамы неожиданно проступил яд.
– Они такие же люди, как и мы, – ответила Изабелла, – среди них тоже есть и хорошие, и плохие. И националисты тоже есть – наш командир был одним из них. Он ненавидел Империю, но понимал, что без нашей силы он не выживет. И помимо людей в крепости жили и другие расы. Он их тоже не любил, но был вынужден с ними считаться.
– Не понимаю, зачем вы их выгораживаете, – чуть ли не прошипела мама.
– Мы там нашли друзей, – ответил Эрнст, грызя морковку, – те самые родственные души, которых не было в нашем городе. Сумасшедший Алхимик – гном. Он работает в лаборатории со стеклянными стенами и делает всякие интересные зелья – нет, не наркотики, а просто боевые и лечебные эликсиры! – уточнил он, поймав насторожённые взгляды родителей, – и он даже создал себе искусственного ассистента – Гомункула.
Как же сейчас жил Сумасшедший Алхимик? Вернулся ли в крепость, починил ли Гомункула? Возможно, в Гранд-Альянсе Изабеллу, Эрнста и ангелов-хранителей давно считают погибшими…
– А как его зовут на самом деле? – поинтересовалась мама.
– Никто не знает, – пожала плечами Изабелла, откусывая булку, – он потерял память, а все прозвали его Сумасшедшим Алхимиком. И сам он стал себя так называть.
Мама оторопела. Ей явно было страшно за своих детей, которые прежде от неё многое скрывали, а теперь правда вылезла наружу.
– Ещё есть Анна и Томас, – сказал Эрнст, запивая морковку компотом, – они фэане – это такие пришельцы, которые сбежали со своей родной планеты из-за демонов. Анна и Томас увлекаются людьми. Они хотят быть похожими на людей, а ещё им нравятся истории о первых Брате и Сестре.
– И все ваши друзья из других рас… – протянула мама, – интересно, почему?
– Потому что нам тяжело со своей, – Изабеллу удивила сама постановка вопроса.
– Кстати, здесь ходит парочка в форме Академии, – сказал папа, доедая куриную ногу, – тощий парень в очках и девушка с розовыми волосами. Судя по их виду, они тоже ваши друзья.
– Розалинда и Алекс! – воскликнул Эрнст, – они тоже тут!
Выходит, друзья близнецов из Академии тоже не погибли от ледяной чумы и были в этом городе!
– Мы их навестим, – сказала Изабелла, с радостью предвкушая встречу.
– Попозже, – улыбнулся папа, – мы очень скучали и хотим видеть своих детей.
Его тон был добродушным, но требовательным.
«Ничто не ново под луной», – подумал Эрнст.
«Кстати, есть ли тут луна?» – спросила с помощью Поля Изабелла.
Во время обеда Изабелла и Эрнст рассказали маме и папе всё, что произошло до того, как они попали в Лимбо, но умолчали о планах Арабеллы, чтобы их не расстраивать. Затем Брат и Сестра разошлись по разным комнатам. Эрнст остался с папой. Они сидели в креслах у окна и разговаривали. Снаружи улица была
