камне на это еще хватало. К тому же Люций чувствовал, что всегда может зарядить его в Уласе, главное суметь туда войти. Оставалось проверить, на сколько тяжело будет открыть туда дверь.
В замке было суетливо. Немногочисленная нежить, химеры и прочие твари носились туда-сюда, следуя командам своим хозяев, готовившихся к отражению штурма. Люц не обращал на них никакого внимания, несмотря на то что до очередного столкновения с отрядом Охотников оставалось не больше пары часов. Если, конечно, те не решат отложить нападение до завтрашнего дня. Но в это Люций не верил. Охотники должны были опасаться того, что Прорыв за сутки выплюнет в этот мир свежее подкрепление. Откуда им было знать, что пленников в темнице под замком оставалось не больше десятка? Хватит, чтобы удвоить количество защитников. Вот только будут это хлипкие зомби и прочая слабосильная нечисть. А еще Люций очень надеялся, что Боги все еще на его стороне и Прорыв до сих пор не выпустил наружу ни одной твари.
Так оно и оказалось. С десяток Слуг носилось вокруг Прорыва, вливая энергию в части начерченного на полу конструкта, но все было тщетно. Мольбы, обращенные к Богам, через артефакты, тоже не приносили никакого результата. Люций успел как раз к тому моменту, когда в зал ввели обессиленных пленников. Видимо, возглавлявший всю эту суету Рэбэнус решил прибегнуть к последнему средству. У Люция на этих людей были свои планы.
При появлении старика, в зале зазвучали радостные и облегченные возгласы. Люди явно надеялись, что уж один-то из самых опытных Слуг точно найдет решение их проблемы. Рэб тоже заметил появление негласного лидера замка:
— Люций! Где ты был? Боги не отвечают на наши мольбы, через Прорыв с той стороны не пришло ни одного, даже самого паршивого зомби! Ты ведь был в Уласе, что может там твориться?
— Не спеши приносить в жертву этих людей, Рэб, — вместо ответа Люц кивнул на пленных. — Они еще пригодятся.
— Для чего? Если мы сейчас не протащим в этот мир хотя бы пару десятков тварей, то пользы от этих пленников не будет никакой. Прикончим этих, захватим несколько Охотников в плен, и уже на их смертях будем поддерживать Прорыв.
План Рэбэнуса звучал вполне логично, многие из собравшихся в зале одобрительно заворчали. Люций же, удрученно вздохнув из-за того, что Зиг был слишком далеко, если дело дойдет до боя, покачал головой:
— Нет, Рэб. Смысла приносить в жертву этих людей, нет никакого. Они нужны мне для моего плана.
— И какого же плана? — насторожился собеседник. — Хочешь накрыть Охотников массовым колдовством? Слишком мало жертв, а у них слишком сильные Церковники. Кого-то ты выкосишь, но то будет капля в море.
— Не все в этом мире решается грубой силой. Иногда лучше остановиться или вовсе отступить, оглядеться и поступить более взвешено, — неспешно заговорил Люций. — Наша победа здесь, на севере, не даст абсолютно ничего, потому что основная битва вскоре состоится на юге.
— Нам то какое дело? В Империю нам все равно не попасть, а важность нашего Прорыва принижать ни в коем случае нельзя.
— А что если я скажу, что мы можем оказаться на территории Империи, причем в ближайшие дни? Возможно даже быстрее Криуса? — Люций замер, внимательно следя за реакцией столпившихся в зале Слуг.
По залу понеслись шепотки. Большинство уже догадывалось, к чему клонит Люций, но соглашаться на его предложение никто не торопился. Первым заговорил Рэб, слегка дрожа голосом:
— Это безумие, Люций. Из всех, кто отправился в Улас, вернулся только ты. А вас было около десятка. Не слишком хороший расклад, не находишь?
— Если пойдете со мной, то наверняка дойдете до Прорыва на юге, — спокойно парировал Люц. — Я знаю чего стоит опасаться и умею ходить по Уласу. А помимо того… но это пока не важно.
— И все равно это дикость! Кроме того, у нас есть приказ! Нам нужен Прорыва на севере!
— Криус так думает, — оборвал собеседника старик. — Ты не задавался вопросом, Рэб, когда с нашим предводителем в последний раз и в правду говорили Боги? Может его идеи и планы им уже не интересны?
— Хочешь сказать они говорили с тобой? — язвительно уточнил Рэбэнус.
— Я был в Уласе, а не Криус. Наш лидер побоялся личной встречи с Богами. Они давненько уже сомневаются в его компетентности, а уж теперь… Лидер всей нашей братии должен быть примером для остальных, а не трусливым щенком, тявкающим из-за спин других!
Говоря все это Люций очень внимательно следил за настроением в зале. Он чувствовал, что все больше людей проникаются его словами. Но до безоговорочной веры все еще было далеко. Нужно было что-то, что подтолкнет всех сомневающихся в его сторону, а тех, кто не верит, заставит сомневаться. Нехотя, Люц вновь сжал камень, пытаясь понять, сколько сил в нем осталось. По ощущениям, их было более чем достаточно, но старик все равно хотел их сэкономить. Как хорошо, что с собой у него было достаточно дармовых жертв.
Еще один дух Биаса распался на энергию, а татуировки пропали с левой руки Люция. Сила хлынула через тело старика, перетекая в камень, зажатый в правой ладони. Люц обратился к Богам, моля их об одном единственном – мимолетном внимании, обращенном на всех собравшихся в замке, чтобы дать им понять, за кем и правда наблюдают Боги.
Хотелось бы Люцию сказать, что ответ последовал незамедлительно, но куда там. Рэб уже начал что-то говорить, когда по залу наконец-то прокатилась практически осязаемая волна тяжелого внимания. Самые слабые рухнули на колени, дрожа от страха и благоговения. Те из Слуг, кто посильнее духом, удержались на ногах, но тоже не могли поверить в происходящее. Никогда до этого Боги не тратили свои силы для того, чтобы вот так, взглянуть на них лично, предпочитая общаться тихим шепотом через артефакты. Волю Богов зачастую приходилось угадывать. Но не сегодня. Воздух в зале буквально дрожал от переполнявшей его силы и энергии. Боги не смогли прорваться в этот мир, но данного стариком мгновения хватило, чтобы по замку прокатился властный рокот голосов:
— Люций…
На долгие десятки секунд над замком повисла тишина. Никто не спешил организовывать оборону, нежить и химеры топтались на местах, люди ошарашено стояли или сидели на месте, прислушиваясь к своим артефактам. Но Боги снова затихли, не спеша говорить что-то еще.
Наконец, кто-то
