моде, чем проще, тем лучше. Виррис, помнится, несколько дней назад попыталась донести до его светлости, насколько важно хорошо выглядеть на подобном торжестве. Его светлость посмотрел на неё со снисходительной кривоватой ухмылочкой, нежно подцепил пальцем огненно-рыжий завиток на шее супруги и заявил, что целиком и полностью одобрит всё, что герцогиня для него выберет. И сбежал к своим делам! Элге возмущённо уставилась на хлопнувшую дверь и беспомощно на ворох рисунков и красочных каталогов: долго копаться, прикладывать кружева к тканям, перебирать бантики и оборочки она не очень любила, та же ситуация была и с выбором узоров на мужских жилетах, формы лацканов и прочей ерунды.
Свадебное торжество устраивали в начале осени. В Сайттене первый месяц оставался по-летнему солнечным и достаточно тёплым для платьев из нежнейших тонких тканей, с открытыми плечами и руками, элегантных шёлковых туфелек. Вот и достойный повод покрасоваться в герриардских аквамаринах; невеста-жена видела виррисов гарнитур, оценила, предложила обязательно надеть. Но это Элге полагалось блистать, а она только смеялась, повторяя, что в глазах герцога Дарриела прекрасна в любой одежде и с самой простой косой, остальное ей неважно.
А замок, высокий, жемчужно-белый с золотинкой, летящий, в реальности необыкновенно хорош. Может, и правда усмирить гордость и по завершении фальшивой семейной жизни переехать к сестре? Общество? Посудачат и перестанут. А в роскошных покоях и гулких переходах замка на холме прятаться от любопытных глаз проще, чем в родном Леаворе. Тех же Сону и Мирту Фелрейн можно навещать, прибегая к портальной магии, клиенток можно найти и среди сайттенской знати. Если всё будет не так, то…
А всё было не так.
…
«Зачем?» — спросил Бьорд перед тем как шагнуть в мерцающую светлой зеленью портальную арку. Без ехидства, неприязни и удивления, но её всё равно обдало северным холодом, от макушки до кончиков пальцев.
Виррис тогда так растерялась, что не нашлась с ответом.
«Дома об этом поговорим», — ответил Бьорд этому взгляду. Шагнул в открытый портал, и пространство затянулось, оставив её в полнейшем смятении. Огорчённое лицо Эосы списали на нежелание расставаться, а об истинном смысле Виррис, конечно, не сказала.
Оставшаяся неделя на Золотом побережье прошла чудесно, но полные солнца и цветущей зелени дни омрачала неясная тень. Не хватало смеха и увлекательных бесед. Маленькие сорванцы, так похожие друг на друга, безусловно, вносили в жаркие дни массу веселья, и Сона, и Фавьен умели развлекать и разнообразить досуг, а Виррис училась бездумно отдыхать и расслабляться, но всё это было уже не то, не совсем то. Как набежавшая на чистое ясное небо тучка. Она бы вернулась раньше, но договорённость с магом-портальщиком была на конкретную дату, а Эосы огорчились бы, обязательно огорчились её отъезду.
Она закончила и привела в надлежащий вид вышивку. Золотые и серебристо-бирюзовые стрекозы, как живые, кружили над водой, солнечные блики на вышитых волнах слепили глаза как настоящие.
— Виррис, ты волшебница!
Сона ахала и восхищалась так искренне, что получила эту вышивку в подарок. Вир почти не заходила в комнату, занимаемую мужем в период короткого отпуска. Здесь уже ничего не указывало на его присутствие: никаких вещей, постельное бельё с дивана приходящей прислугой было убрано сразу же. Она присела на краешек, тронула ладонью шероховатую хлопковую обивку. «Зачем?»
У неё не было точного ответа на этот вопрос. От единственного слова внутри разлилась обида, жгла едкой горечью, заглушала нотку медовой сладости, пришедшую с приездом мужа и исчезнувшую следом за ним. За оставшуюся неделю с обидой Вир справилась, вырезала по кусочку и развеяла по морскому ветру, но внутри осталось что-то ещё, оно тихонечко тянуло и то и дело подбрасывало памяти несколько картинок-образов.
Беззаботный мужской смех.
Восторженно повизгивающего мальчишку, восседающего на зораттовых плечах.
Алого дракона, вьющегося по ветру на фоне лазурного неба: магического зверя создавал Бьорд и он же крепил к хвосту тонкую прочную нить.
Признаться себе в том, что…скучает, у Виррис не выходило.
…
Дома оказалось хорошо. Вир так и подумала про себя: дом. Не временное пристанище, не чужие стены. Коротенькое слово, произносимое мысленно, разливалось теплом и покоем. И домочадцы встретили радостно, и всё сверкало чистотой, и умница Берг поддерживал заведённый порядок, и свежие цветы в её комнатах, и блюда на ужин повариха приготовила замечательные, и долго благодарила хозяйку за рецепты, обещая приготовить что-нибудь рыбное вот прямо на этой неделе, чего тянуть-то? Виррис пила чай, заваренный в пузатом стеклянном чайничке; в напиток густого янтарного цвета она добавила листики смородины и мяты, насыпала немного ароматных цветочных лепестков. С чаем вечер вышел по-настоящему приятным и уютным и единственное, что царапало и вносило нотку напряжения — ожидание того самого «дома об этом поговорим». Муж домой не спешил и удивляться этому не приходилось: последний летний месяц для Школы всегда был насыщенным и напряжённым. Вир ждала, снова и снова гадала, что Бьорд ей скажет. У неё самой было очень мало аргументов в пользу сохранения их союза, но крепла уверенность, что сохранять нужно и сохранять есть что.
Бьорд эту уверенность знатно поколебал.
Увидеть супруга удалось только на следующее утро, в саду, где рано поднявшийся и перехвативший завтрак на бегу, он ожидал, пока заложат экипаж. Несколько дежурно-вежливых, ничего не значащих фраз; она успела забыть, оказывается, о его северной невозмутимости. Виррис по инерции отвечала, приклеившись взглядом к цветущему кусту. Белые пышные шапки цветов так и манили прикоснуться. Зоратт вздохнул ей в спину.
— Зачем это нужно вам, я, пожалуй, понимаю. Но, наверное, это уже не нужно мне. Согласен, все так живут, в притворстве и фальши, я сам так жил не один десяток лет: дежурные улыбки, дежурные обязанности…всякие. Знаете, не хочу.
— Бьорд…
Госпожа Зоратт через силу повернулась, но в лицо посмотреть не смогла, уставилась на верхнюю пуговицу его сорочки. Имя смесью тонкой медовой сладости и лёгкой горчинки каталось на языке.
— Не нужно волноваться о будущем, Виррис. У вас будет и крыша над головой, удобнее, чем тот домик на окраине, с конюшней: будет где устроить вашу Грацию. И деньги, и уважение общества: я не собираюсь пачкать ваше имя. И мастерская уже ваша. И свобода. Посмотрите на леди Ад… Сайттен: свобода… пошла ей на пользу.
Кажется, муж даже улыбался, а у неё опять не нашлось слов. Виррис тёрла и тёрла переносицу, приказывала солёной влаге убираться подальше, пока ровная мужская спина удалялась от неё на бесконечные рье.
…
Зоратт подумывал пообедать в ресторации через три дома от Школы, но в последний
