даришь ощущение семьи – давно потерянной, но вновь обретенной…
– Конечно, мы семья – и скоро у нас будет двое детей! По одному за каждую нашу встречу в смертном царстве… – пытаюсь пошутить, вновь чувствуя легкую неловкость. Я признаю нашу связь и признаю нашу судьбу. И больше не буду тратить время на бессмысленную рефлексию.
Он должен знать это.
– В таком случае детей должно быть трое. Встреча в бессмертном царстве тоже считается, – произносит Бао Чжань, проведя ладонью по моим волосам и не давая отстраниться.
– Давай хотя бы дождемся появления первого… – совсем смутившись, прошу я.
Но древний бог уже подхватывает меня и идет в сторону дворца.
– Бао Чжань! Бао Чжань! – восклицаю я, краснея от мыслей о том, что будет дальше.
Разумеется, я хотела этой близости не меньше своего супруга! Но, сохраняя приличия, разыгрывала представление, тайно получая от этого удовольствие…
– Господин Бао Чжань, – неожиданно звучит в моей голове голос Летописца, в то время как мой муж останавливается, не снимая меня с плеча.
– Мудрейший, ваш голос звучит и в голове моей жены, – предупреждает он старца, по-хозяйски проведя ладонью по моему бедру, все еще прикрытому платьем.
Как он понял это?..
– Поздравляю с обретением семьи и активацией супружеского узора, – мягко произносит Летописец.
Так это происходит после консумации брака?.. Выходит, нам и впрямь не нужны больше никакие церемонии? Если ритуальный рисунок теперь работает на полную мощность, нашу связь и в самом деле больше ничем не оспорить!
– Благодарю. Что беспокоит мудрейшего и может ли это подождать? – спокойно спрашивает Бао Чжань, не убирая ладони с моей ноги… или того, что чуть выше…
Какой он все-таки бесстыдник!
– Мой архив сегодня ограбили. И на этот раз я действительно не знаю, кто это был. По-видимому, госпожа Су Цзынь задействовала тех своих союзников, о которых мы даже не подозревали и которые не входили в зону отслеживаемых по подозрению.
Бао Чжань медленно опускает меня на землю.
– Они готовят прорыв.
– Очевидно, это так, – соглашается старец, – пропало много свитков жизни…
– Чтобы вы не смогли определить настоящих преступников? – доходит до меня.
– Хозяйка Шелковой долины совершенно права, – вновь соглашается Летописец.
– Я отправляюсь в Небесный дворец, – без эмоций произносит Бао Чжань.
– Я с тобой!
– Благодарю вас, – отзывается Летописец, и ощущение его присутствия испаряется.
– Они дождались, пока Синь Шэнь покинет дворец и придет ко мне!
– Нашему врагу известно многое, – кивает Бао Чжань, крепко взяв меня за руку и взлетев в небо. – Значит, это самый близкий круг.
– Но у Синь Шэня нет никого ближе меня, – произношу, нахмурив брови, и тут же осекаюсь, ощутив взгляд своего супруга.
Да, не вовремя я вспомнила о нашей с лисом близости…
– Почему вы до сих пор не уничтожили лагерь союзников Су Цзынь? – спрашиваю через какое-то время, решив отвести от себя внимание. – Их место сбора давно известно.
Лучшая защита, как говорится…
Но и в самом деле – еще Тао обнаружил их лагерь на пограничных землях, а мы до сих пор не продвинулись ни на сантиметр в избавлении верхнего мира от сторонников алой девы!
– Когда я освободился, мне понадобился месяц, чтобы прийти в себя. Естественно, Су Цзынь успела изменить место их нахождения. К тому же у них есть шпионы среди небожителей – и это не всегда мастера из смертного мира, спрятанные за иллюзией. Порой это и сами боги.
– Тот мастер… Нубо… Его сила очень странная. Она не идет ни в какое сравнение с гармоничными техниками бессмертного царства, – припоминаю я своего знакомого из борделя.
– Потому что это техника, созданная в их мире. А в нем нет никакой гармонии – одно лишь человеческое стремление к разрушению. Ничего удивительного, что мастера из мира людей придумали такие агрессивные и опасные приемы.
– Что мне делать с ними? Это на моей совести появление мастеров, желающих уничтожения царства небожителей.
– Не бери вину на себя: ты лишь открыла для людей возможность вознесения. И пусть вход в царство бессмертных все еще закрыт, кому-то из твоих последователей удалось достичь невиданных высот. Однако ты не учила их убивать богов и не вселяла в их головы ненависть к небожителям. Это дело рук Су Цзынь.
– Почему она так ненавидит верхний мир? И почему идет против своих же?.. Она была твоей наставницей, выходит, она тоже из небожителей!
– Я уже говорил тебе – чем старше бессмертный, тем больше он отличается по складу ума от… – Бао Чжань аккуратно подбирает слова, – от простых богов.
– Ты также говорил, что в тебе больше от демона. Но я не чувствую от тебя подобных эманаций!
– И не почувствуешь: потому что их нет. Это и есть главная проблема.
Безрадостная улыбка появляется на губах древнейшего, а мое сердце испуганно сжимается.
– Выходит, таков наш финал – понять, что идеала никогда не достичь, и возжелать гибели всему? – тихо спрашиваю я, заглядывая ему в глаза.
– Ни я, ни она не желаем гибели всему. Но мы по-разному видим… развитие.
И вновь фраза древнего бога задевает меня.
– Под ее руководством мастера из мира людей преисполнились ненавистью к богам и их мирному существованию в бессмертном царстве. Это ли не пример ее отношения к землям небожителей? Прости, но здесь нет никакого развития – одно лишь разрушение.
– Построить что-то новое можно лишь на обломках старого. Созидание через разрушение – это естественный ход вещей.
– Но не для тебя. Ты же обещал мне, что не разрушишь наш мир… и мой дом… – напряженно смотрю я на него.
– Я обещал, что не дам Су Цзынь и мастерам из смертного мира разрушить его, – и я сдержу свое слово, – отвечает Бао Чжань и прибавляет скорости.
Тревожное чувство, поселившись у меня в сердце, не покидает его до самого нашего прибытия в Небесный дворец. Что-то в словах мужа не дает мне покоя.
Возможно, его отношение к Су Цзынь? Или очередное признание в том, что он слишком отличается от окружающих его небожителей своими взглядами на мир и на наше будущее?
Какого непростого бога я выбрала себе в мужья… На его фоне привычный и понятный Синь Шэнь кажется идеальным вариантом. Однако именно гэгэ довел меня до того состояния, в котором я находилась больше полутора тысяч лет. Пусть не желая того, но он навредил мне своими чувствами. А Бао Чжань…
Он оживил меня и заставил вспомнить о том, кто я есть.
Даже его тень стремилась ко мне – сама того не понимая. Даже его тень пыталась вразумить меня.
Наклоняю голову, чтобы скрыть
