задумчиво смотрящей куда-то вдаль.
И кого это мы обсуждаем?..
– Госпожа Инь Юэ, – заметив меня, склоняют головы обе лисички.
– Сегодня вы тоже свободны. Идите и тренируйтесь, но не мешайте моим ученикам: найдите свое место на холме Первых Шагов, – говорю им, проходя мимо.
Ни к чему им слушать все наши разборки. Пусть улучшают навыки владения силой. За старших на холме Хэ Чжань и Бию, так что волноваться не о чем: эти двое – ответственные и исполнительные послушники, способные контролировать общую дисциплину.
– Слушаемся, – отзывается Юби, но я прямо кожей чувствую, что она где-то витает.
Вспоминаю о вчерашнем запрете, наложенном на племянницу Синь Шэня, и перевожу взгляд на Су Ми:
– Я передумала. Тренируйтесь на холме всю неделю.
– Мы чем-то разочаровали госпожу Инь Юэ? – взволнованно переспрашивает та.
Нет, просто Юби получит много больше пользы и опыта там, где запрет будет сильнее всего влиять на нее. В моем дворце она может отдохнуть и морально, и физически, потому что здесь практически ничего не происходит.
То ли дело холм, на котором тренируются все мои ученики!
– А должны были? – отвечаю вопросом на вопрос, внимательно посмотрев на свою служанку.
Я уже догадалась, что она кем-то подослана. Но кем именно? Поскольку она из лисьего племени, вывод напрашивается сам собой…
Однако не все так очевидно, как кажется.
Обе мои прислужницы кланяются так низко, как могут, озадаченно пережидая приступ моего неожиданного «холода».
– Свободны! – отсылаю их, а потом иду через главный вход навстречу заждавшемуся гостю… – Владыка, – приветствую лиса наклоном головы, когда мы встречаемся в саду перед моим дворцом.
Этот сад я создала, раздумывая, стоит ли мне ознакомиться со своим свитком жизни. Тогда я, полная сомнений, целых семь дней вытаптывала траву перед своим новым домом, и первым моим озарением стало, что меж деревьев бродить было бы куда приятней…
– А-Юэ, здесь, на землях Шелковой долины, ты можешь продолжать звать меня гэгэ… – напоминает мне Синь Шэнь.
– Боюсь, что не могу: твоя свита просто не поймет подобного панибратства.
– Сейчас тех двоих нет рядом со мной, – мягко произносит лис.
– Но здесь есть мой муж, – отвечаю я прямо.
– Муж? – переспрашивает Синь Шэнь, чуть прищурив глаза. – Вы уже успели провести свадебную церемонию?
– Все обряды – лишь формальность. Мы были мужем и женой в смертном мире и еще две с половиной тысячи лет назад объединили свои души.
Сама не понимаю, зачем говорю это. Пытаюсь обвинить лиса в том, что эта связь была утрачена из-за его поступка?
– Ты злишься на меня? – без эмоций в голосе спрашивает Синь Шэнь, направив взгляд чуть выше моего плеча.
– Я уже говорила, что смогу простить тебя, что бы ты ни натворил, – негромко отзываюсь я.
– Теперь ты знаешь о моих чувствах, – опускает он глаза. – И что намерена с этим делать?
– Ничего. На моем лбу ритуальная роспись, а на моем дереве… – замолкаю, вовремя осознав, что делиться подобным не стоит. По крайней мере, не сейчас. – Я обрела семью, Синь Шэнь, – вместо этого произношу я, – и приложу все усилия, чтобы эта семья стала настоящей.
– Ваше с ним столкновение в смертном мире – всего лишь случайность, – глядя в сторону, цедит лис.
– Эта случайность повторилась дважды.
– И поэтому ты готова окунуться в супружество с малознакомым мужчиной? – бросив на меня взгляд, уточняет Синь Шэнь.
– Я готова попробовать.
– Ты не задаешься вопросом, почему так легко пошла на это? Почему согласилась жить с бессмертным, которого увидела впервые лишь пару недель назад? Почему приняла его? – нахмурив брови, спрашивает лис через некоторое время.
Внимательно смотрю на него: наверняка у него уже готов свой вариант ответа.
– Ты привыкла ко мне. К моему присутствию в твоей жизни. И теперь ощущаешь потерю, – произносит Синь Шэнь твердым голосом.
Прислушиваюсь к себе, пытаясь понять, насколько точно его предположение. И понимаю, что есть некоторое зерно истины в его словах.
– Может, ты и подготовил меня к семейной жизни, сам того не желая, – задумчиво отзываюсь я, – но это не накладывает на меня никаких обязательств. Ты молчал о своих чувствах. А я испытывала к тебе лишь сестринскую любовь.
– Все верно – ты не знала о моих чувствах. А сейчас, когда правда раскрылась, ты мгновенно нырнула в брак с посторонним бессмертным, словно боясь своего собственного открытия!
В его голосе звучит боль.
– Гэгэ, ты пытался воспользоваться мной! – словно зеркало, отражаю я его чувства. – А теперь требуешь, чтобы я оставила все попытки понять, что происходило с моей жизнью все эти тысячелетия, и пришла к тебе? Разве это правильно?
– Я лишь прошу, чтобы ты прислушалась к себе и ответила на вопрос: так ли просты твои чувства ко мне?
Взгляд лиса отражает столько эмоций, что я не сразу нахожу ответ.
Испытываю ли я к нему нечто большее, чем привыкла думать? Готова ли впустить его в свою жизнь как мужчину, с которым хочу провести всю жизнь?
– Время выбора прошло, Синь Шэнь, – мягко произношу я после того, как перед глазами всплывает совсем другое лицо. – Вероятно, две тысячи лет назад я еще могла рассмотреть тебя как своего спутника – но сейчас…
– Две тысячи лет назад ты была в глубоком трауре! – прерывая меня, напоминает новый владыка.
– И ты попытался овладеть мной без каких-либо объяснений… – парирую я. – Что двигало тобой тогда?..
– Отчаяние. И страх, что тебе найдут мужа твои родители.
Да, идти против моих мамы и папы было сложно…
Даже невозможно – чего уж тут?..
– У них были подобные мысли? – почему-то цепляюсь я за его слова.
– Я… услышал их разговор – что они подобрали для тебя идеальную кандидатуру, но с самим потенциальным женихом еще не виделись и даже не успели предложить ему этот союз. Ты тогда была почти невменяема, и они даже не собирались спрашивать твоего мнения…
Широко раскрыв глаза, смотрю на лиса и понимаю, что он лишил меня не только полутысячелетнего пласта воспоминаний. Он лишил меня благословения родителей.
Они нашли мне жениха! А я даже не имею возможности узнать, кто это был!..
– Они умерли, так и не увидев, как их дочь выходит замуж, – тихо произношу я, отводя взгляд.
– А-Юэ! Прости меня! Я не хотел… – заметив мое состояние, спохватывается Синь Шэнь, но я отступаю от него, качнув головой и прервав этот поток извинений.
– Что сделано – то сделано. Прошлого не вернуть, – отзываюсь я монотонно, – как и от всех наших выборов – не отказаться. Мы те, кто мы есть, Синь Шэнь. И мы стали такими осознанно. Я теперь –
