В сгущающихся сумерках они гнали лошадей на север. Эвенсон показывал дорогу. Хирад все время высматривал в небе Любимчика, хотя и понимал, что уже никогда не увидит его. Любимчика было нелегко полюбить, но уважение — это совсем другое чувство. В отличие от Илкара Хирад не считал создание Денсера порождением зла. Любимчик заявил, что погибнет, отвлекая на себя врага, и воин мог по достоинству оценить эту жертву.
Отношение к Денсеру он тоже переменил. Теперь Хирад был уверен, что черный маг и в самом деле был искренен в своем желании использовать «Рассветного вора» для спасения Балии, а не для возвышения Зитеска. Варвар чувствовал себя виноватым за то, что сомневался в нем. Погоняя лошадь, он думал обо всем этом — и еще о том, какой прием им окажут на озере.
Они не чувствовали его, и он усмехнулся. Враги скакали по открытому полю и уже были всего в часе езды от фермы. Их было двенадцать, и они скакали по трое — маг и два Защитника, — готовые отразить атаку с земли, но беззащитные для нападения с воздуха. Он сделал круг, послал предупреждение по мане хозяину и выбрал цель: того, от которого исходила самая сильная угроза. Ньер, мастер Зитеска. Человек, с которым так долго общался его хозяин. Предатель. Почти уже труп.
Он набрал высоту и восторженно ринулся вниз, сдерживая желание засмеяться своим булькающим смехом. Нацелившись в затылок Ньеру, он камнем падал на цель. В последнее мгновение Любимчик расправил крылья, затормозив падение, выставил лапы и вонзил когти в беззащитную шею мастера.
Удар вышиб Ньера. Защитники закричали, но было уже слишком поздно. Пока они разворачивались, Любимчик выгнул спину и ударил кулаками по голове Ньера.
Потом он засмеялся и поднялся в воздух, ускользнув от Защитников, бесполезно размахивающих мечами. Оставшиеся маги готовили заклинания, чтобы поймать его, но теперь Любимчик был уверен, что он не умрет. Хозяин откликнулся на его зов и уже спешит на помощь. Тепло вливалось в его сердце, оно забилось чаще, наполняясь новой энергией. Любимчик неторопливо развернулся в воздухе, и в это время маг сотворил заклинание. Пламя охватило ногу и хвост Любимчика.
На «Крыльях мрака» Денсер мчался вперед, когда боль с грохотом ворвалась в его сознание. Отчаянно стараясь сохранить присутствие духа, Денсер сосредоточился на крыльях. Но взгляд его затуманился, по щекам покатились слезы.
Он оглянулся: Безымянный не отставал, и Денсеру хватило сил удивиться, как Воитель умудряется справляться с «Крыльями мрака». Способность накапливать ману является врожденной способностью Защитников, но Безымянный уже не был Защитником. Как только у него появится время подумать и вспомнить, кто он такой, возникнет немало проблем.
— Что случилось? — спросил Безымянный.
— Эти ублюдки ранили его, ему очень больно. — Денсер вдохнул глубже и увеличил частоту взмахов крыльев. За его спиной Безымянный каким-то непонятным образом сделал то же самое.
Любимчик слабел. Огонь пожирал его ногу и хвост. Хозяин, конечно, торопится, но он может и не успеть. Любимчик из последних сил удерживался от падения, но черная пелена боли грозила отнять у него сознание. Внизу маг готовил еще одно заклинание. И Любимчик заплакал, понимая, что смерть уже витает над ним.
Хозяин! — взмолился он. — Приди и отомсти за меня.
Огненный шар попал ему в шею. Любимчик сжался в комок и рухнул на землю.
Денсеру показалось, будто булыжник неожиданно проломил ему голову, а в глаза одновременно вонзились тысячи игл. Последний мучительный шепот и вздох Любимчика лишили его сознания, и мана развеялась.
Безымянный увидел, как голова Денсера запрокинулась и маг безумно схватился за лицо, словно хотел содрать с него кожу. Крылья задрожали, ярко блеснули в ночном небе и исчезли. Денсер начал падать, и Безымянный нырнул вниз. Сначала он промахнулся, но сделал вираж и, развернувшись, подхватил мага в пятнадцати футах над землей.
С Денсером на руках Безымянный начал медленно набирать высоту. Он взглянул на мага. Несмотря на то что зитескианец был без сознания, его бледное лицо было перекошено от боли. Безымянный неожиданно почувствовал желание защитить этого человека. Он нахмурился, зная, что прежде ненавидел Денсера, но теперь эта ненависть, казалось, осталась в далеком прошлом. Другие воспоминания начали медленно просачиваться сквозь трясину его сознания, которое еще совсем недавно подчинялось чужим приказам. Безымянный подавил их и все внимание сосредоточил на «Крыльях мрака».
Он злился. Он был зол на тех, кто причинил Денсеру боль. Он был зол на Зитеск, который сделал его Защитником и украл у него смерть. Но пока он оставил мысли о мести — сначала нужно воссоединиться с Воронами. Безымянный полетел к озеру Триверн.
Селин думала, как ей добраться до пирамиды. Когда она стала оценивать последние, но самые опасные несколько сот футов, ее хладнокровие не выдержало, и волна дрожи пробежала по спине. Однако Селин боялась не смерти: просто она почувствовала повисшую над Парве атмосферу силы, энергии, страха и предвкушения. Казалось, каждый камень восстановленного города лордов-колдунов чувствовал приближение чего-то важного.
Зитеск давно смутно догадывался об угрозе со стороны Висмина. А когда пришла весть об исчезновении лордов-колдунов, уже никто не сомневался, что вторжение произойдет. И теперь Селин должна получить ответ на последний вопрос. Вместо «будет или нет» ей предстояло узнать «когда».
Дом, на крыше которого она отдыхала в течение последнего часа, со всех сторон был окружен улицами. Над домом возвышались три дымовые трубы. Селин стояла, плотно прижавшись к средней из них, и осматривалась по сторонам.
За ее спиной простирались в ночь Израненные пустыни. Справа тянулись низкие неосвещенные постройки, за ними начинались руины. Девушку интересовали районы города, расположенные перед нею и слева.
Прилегающая к дому улица была одной из четырех главных улиц города и вела с востока к центральной площади, на которой возвышалась пирамида. От дома до площади было больше тысячи футов прямой и широкой дороги. Селин знала, что с площади в пирамиду ведет тоннель, снабженный множеством охранных устройств. Селин должна узнать, открыт тоннель или нет. Если открыт, значит, времени у них осталось совсем мало.
На улицах было безлюдно и тихо. Казалось, до пирамиды добраться довольно легко, но Селин чувствовала опасность. И поэтому стояла на крыше и наблюдала.
Спустя три часа она заметила какое-то движение на площади примерно в том районе, где, по ее предположениям, должен был находиться вход в тоннель. Потом темная масса на площади разделилась, и Селин смогла различить отдельные фигуры. Всадники, много всадников. Они покидали площадь, направляясь к Израненным пустыням. Это были шаманы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
