Итак, можно считать доказанным, что лорды-колдуны управляют Висмином через шаманов. Нет сомнений, хозяева наделили их сильной магией. Когда шаманы выехали из города, Селин начала действовать.
Спрыгнув на землю, она нырнула в безмолвную темноту и стала осторожно, но быстро пробираться к центральной площади. Сначала все шло хорошо, но в двух кварталах от площади Селин внезапно нырнула в темный подъезд и замерла там, стараясь даже не дышать.
За ней следят. Она никого не увидела и не услышала ничего подозрительного, но она знала это наверняка. Чутье еще ни разу ее не подводило.
В щелку двери она увидела, как из-за угла медленно и осторожно вышел человек. Его шаги были почти беззвучными. Когда Селин рассмотрела его, у нее сжалось сердце. Это был шаман. Он может найти Селин, если настроен на ее ману. Она торопливо взвела пружины механизмов на запястьях. Шнурки, протянутые к средним пальцам, приводили их в действие. Теперь ей стоило лишь резко опустить ладонь вниз, и пружины выстрелят.
Шаман шел вдоль дома, касаясь руками стены. Селин ждала, затаив дыхание. Прошло пять минут, десять. Прислушавшись, девушка смутно различила голоса людей и треск факелов, приближающихся со стороны площади. Простучали копыта, хлопнули двери. Пятнадцать минут.
Внезапно он вырос перед Селин, и вонь от шкур, в которые он был одет, ударила ей в нос. У шамана было темное лицо и холодные глаза.
— Ты думаешь, я не чувствую твоей вони, зитескианец? — с ужасным акцентом произнес шаман.
Селин молча вскинула руку и опустила кисть. Стрелка с глухим стуком вонзилась в глаз шаману. Он умер мгновенно и рухнул на пол словно мешок.
— Проклятие, — выдохнула Селин. Она перевернула висминца на спину, вытащила стрелку и вытерла ее о шкуры врага. Напрягая все силы, девушка затащила труп в темноту коридора. Почему он шел пешком? Почему отстал от остальных? Впрочем, не важно. Теперь нельзя было терять ни секунды: исчезновение шамана скоро будет обнаружено.
Не прошло и пяти минут, как Селин добралась до площади и замерла, пораженная. Огромная площадь — длина любой из ее сторон составляла не меньше четверти мили — была вымощена белым камнем. С востока к пирамиде вела блестящая дорожка, выложенная кварцевой плиткой. Гробница лордов-колдунов возвышалась не меньше чем на двести футов. Поверхность усыпальницы была абсолютно гладкой, единственная лестница вела к шести сигнальным огням, пылающим на вершине пирамиды.
А перед открытым входом в тоннель раскинулось людское море. Служители лордов-колдунов в темных сутанах с капюшонами стояли на коленях, не сводя глаз с черный дыры входа. Они ждали — просто ждали. На Селин навалилась невероятная тяжесть, словно на плечи ей опустили жернов. Воздух был необычно густым и, казалось, потрескивал от обилия маны. Над пирамидой, клубясь, собирались черные тучи. Селин вздрогнула. Кроме биения своего собственного сердца, она слышала только один звук — дыхание служителей лордов-колдунов. Неторопливое и осторожное, оно словно служило неотъемлемой частью церемонии, которая вот-вот должна была начаться.
Селин узнала все, что было ей нужно. До пробуждения лордов-колдунов, несомненно, остались считанные дни, а возможно, даже часы. Она вернулась на крышу и связалась со Стилианом.
— Очаровательное зрелище, — сказал Стилиан, со всех сторон обойдя Безымянного. Рядом стояли старейшины университетов, пораженные этим достижением Зитеска, за которое Лариону пришлось заплатить жизнью. — Защитник без маски.
Шатер уже лишился своего богатого внутреннего убранства. Совещание закончилось. Встреч на озере больше не будет, пока не закончится война. Стулья и столы уже вынесли и упаковали для отправки. В шатре остались только грубо сколоченный стол и лавки без спинок. В центре горел костер, над которым висел котелок с водой.
За спиной Денсера и Безымянного сидели только что прибывшие Илкар и Ирейн. Увидев Воителя, эльф не мог скрыть своего восторга и без конца восхищался Денсером. Даже сейчас с его лица не сходила широкая улыбка. Ирейн сразу же подбежала к Денсеру, чтобы утешить его и попытаться облегчить боль. Но маг едва обратил на нее внимание.
Безымянный посмотрел на Стилиана сверху вниз. Воитель отказался от топора, которым пользовался Сол, и предпочел оставить себе только свое любимое оружие — двуручный меч.
— Я не Защитник, — сказал он. — Кроме того, я не являюсь результатом ни вашего, ни любого другого магического эксперимента. Если вы хотите говорить со мной, встаньте ко мне лицом.
Стилиан остановился перед ним.
— Прости, Безымянный. — Лорд Горы улыбнулся. — Но все же ты являешься важной вехой в наших магических исследованиях.
— Я просто оживший труп, — возразил Безымянный. — Я бы предпочел смерть, но Зитеск рассудил иначе. Но это был последний раз, когда вы решали мою судьбу.
— Ты не слишком вежлив. В конце концов, мы вернули тебе жизнь.
Безымянный выбросил правую руку вперед и схватил Стилиана за горло. Он посмотрел прямо в глаза лорду Горы.
— Нет, вы украли у меня смерть. — Руки Стилиана начали двигаться. — Не стоит, вы все равно не успеете.
Хотя, если вы мне не верите, можете попытаться. — Рука Безымянного сильнее сдавила горло лорда Горы. Стилиан захрипел и поднял руки, моля о пощаде. — Я сам выбрал время своей смерти. Немногим выпадает такая возможность, а вы отобрали ее у меня.
— Но ты жив, — задыхаясь, прошептал Стилиан.
— Я могу съездить и навестить собственную могилу.
— Денсер, прошу тебя. — Лорд Горы ухватился за руку Безымянного.
Казалось, Денсер только что обратил внимание на эту сцену. Телохранители Стилиана обнажили мечи.
— Безымянный, отпусти его, пожалуйста.
Воитель отпустил лорда Горы и повернулся к Денсеру.
— Прости, — сказал он.
Денсер пожал плечами. Стилиан махнул рукой, приказывая своим людям убрать оружие, но сам не сводил с Безымянного злобного взгляда.
— Денсер, пойдем на улицу, поговорим, — сказал он и медленно вышел из шатра через свой выход.
Денсер вздохнул и пошел за ним, но перед этим крепко пожал Безымянному руку. Выходя из шатра, он краем глаза заметил злорадную улыбку на лице Валдрока.
Стилиан велел телохранителям отойти подальше.
— Расскажи мне о своем состоянии. Денсер потер свои глаза.
— Я не могу восполнить запас маны и настроиться на ее спектр. Кроме того, боль мешает мне сосредоточиться и сотворить какое-нибудь сложное заклинание.
Стилиан ожидал услышать от него именно это, но слова ничего не говорили о действительном состоянии Денсера.
Чувство потери пронизывало холодом все его тело. Сознание Денсера было переполнено образами, но в нем полностью отсутствовали чувства. Та часть сознания, которую маг делил с Любимчиком, теперь пропала. Ему казалось, что над правым глазом у него дыра, которая нестерпимо зудит. Когда Денсер прикладывал руку к этому месту, зуд уходил глубже, и маг никак не мог от него избавиться.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
