Стилиан ожидал услышать от него именно это, но слова ничего не говорили о действительном состоянии Денсера.
Чувство потери пронизывало холодом все его тело. Сознание Денсера было переполнено образами, но в нем полностью отсутствовали чувства. Та часть сознания, которую маг делил с Любимчиком, теперь пропала. Ему казалось, что над правым глазом у него дыра, которая нестерпимо зудит. Когда Денсер прикладывал руку к этому месту, зуд уходил глубже, и маг никак не мог от него избавиться.
Потеря чувств была куда хуже и опаснее той боли, которая навалилась на него после смерти Любимчика и которую он до сих пор ощущал. Только одно утешало Денсера: его голос остался прежним.
— Твои способности скоро восстановятся, тебе просто надо отдохнуть. А что касается печали, то, боюсь, она останется с тобой. — Лицо Стилиана смягчилось. — Мне жаль, что это случилось, но я до сих пор не могу понять, почему он напал на отряд Ньера. Хотя, признаюсь, я был рад, узнав о смерти предателя.
— Любимчик боялся, что они уже слишком близко. — Денсер пожал плечами. — Прежде чем отправиться сюда, они уничтожили бы Воронов — может быть. — Он покачал головой. — Хотя мне кажется, что он просто хотел доказать свою значимость.
— Значимость? — Стилиан нахмурился. — Но это же Любимчик, у него нет понятия о собственной значимости.
— У вас когда-нибудь был Любимчик? — спросил Денсер. Стилиан отрицательно покачал головой. — Значит, вы ничего не знаете о них, а я знаю.
Стилиан закусил губу и взглянул на утреннее небо, по которому плыли легкие облака.
— Покажи мне катализаторы, — сказал он после долгого молчания.
— У меня их нет.
— Тогда где?..
— Они у Воронов, а я не мог взять их с собой в Зитеск. Стилиан выдохнул носом. — Да, в самом деле.
Громкие крики на другом конце лагеря прервали их разговор. Сначала раздался приближающийся цокот копыт, а затем из-за кустов появились Вороны и Эвенсон. Они подъехали к шатру и спешились. Хирад подошел к Денсеру и с надеждой взглянул ему в лицо. Но варвар не стал ничего спрашивать, увидев глаза мага. Вместо этого он кивнул в знак уважения и сжал руку Денсера чуть ниже плеча.
— Я понимаю твою боль, — сказал Хирад.
— А я — твою злость, — ответил Денсер. Ему удалось выдавить из себя слабое подобие улыбки. — Он внутри.
Когда Хирад вошел в шатер, Безымянный сидел за столом и разговаривал с Ирейн и Илкаром. Увидев его, варвар от счастья на мгновение лишился дара речи.
Все было прежним — живое лицо, точные движения рук, знакомые жесты. Там, где раньше был Сол, теперь появился Безымянный. Больше не было ни маски, ни холодного взгляда, ни топора с двумя лезвиями.
— Слава богам, это ты. — Голос Хирада сорвался. Варвар смахнул навернувшиеся на глаза слезы и шагнул вперед. Безымянный встал, и они обнялись. Хирад похлопал Воителя по спине. — Как ты себя чувствуешь?
Безымянный отступил назад.
— Не знаю, — сказал он. — Я только понимаю, что это я. — Воитель пожал плечами. — Впрочем, я знал это еще до того, как… как ты узнал меня. Когда я был еще Солом. Но тогда я не мог разговаривать с тобой. Что-то внутри меня не позволяло мне узнать тебя, хотя глаза меня выдавали. Хирад, я должен был умереть.
— Но ты не умер, и меня совершенно не волнует, почему так случилось. Главное, что это ты. О боги, это ты!
— Ты сказал бы то же самое, если бы мы вернулись к сараю Септерна?
— Я… — Хирад смутился. — Да, а почему нет?
— Потому что я все еще зарыт в земле. Где Денсер?
— На улице, — неопределенно ответил Хирад. — Что ты задумал?
— Мне нужно с ним поговорить. — Безымянный обошел Хирада и направился к выходу. Хирад двинулся было за ним, но его остановил Илкар.
— Оставь его, — сказал альф. — Иди сюда, съешь чего-нибудь и выпей. Ты, наверное, проголодался.
— И устал, — добавил Хирад, подходя к столу. — Что происходит?
Илкар налил Хираду бокал вина и подвинул к нему мясо и хлеб.
— Садись, — сказал он. — Ты должен понять, что ему тяжело смириться с тем, что произошло.
Хирад уставился на эльфа, ничего не понимая.
— Видишь ли, Хирад, для нас это все тот же Безымянный. Он так же выглядит, говорит, ходит — все как прежде, те же шрамы на спине и шишка на колене. Это он со всеми своими особенностями — его душа, разум, воспоминания. Но теперь Безымянный знает нечто такое, о чем никто из нас даже не задумывался. Он знает, что в любой момент может отправиться к себе на могилу и вырыть собственный труп. Подумай об этом.
Хирад попробовал последовать этому совету, но не очень успешно.
— Ну и что это все значит? И почему он так заботится о Денсере?
— Я думаю, сейчас в его голове царит полная неразбериха. Ирейн согласится со мной, что не во всех его словах есть здравый смысл. — Ирейн кивнула. — Безымянный не может справиться со своими чувствами — вернее, с одним чувством — и скрывает это от нас, но оно само проявляется в его потребности защищать Денсера. Не забывай, кем он был еще вчера, Хирад. Он уже не прежний Безымянный и, может быть, никогда им не станет. Что будет дальше, мы просто не знаем.
— Так это он или нет? — спросил Хирад.
— Он. О боги, он. — Илкар наклонился вперед. — Но сейчас в душе у него идет битва, которую может выиграть только он сам. Ты должен потерпеть.
— Я понимаю только, что это слишком замечательно, чтобы быть правдой.
— Хирад, успокойся. Безымянный умер, потом проснулся Защитником, а теперь снова стал самим собой. Дай ему время. — Илкар выдержал пристальный и разочарованный взгляд варвара. — Все в порядке?
Хирад резко дернул головой, и Илкар принял это за кивок.
— Вот и отлично, а теперь ешь. Нам надо будет многое обсудить, когда ты отдохнешь.
Селин разбудили гортанные крики на улицах. Было раннее утро. Она не успела полностью восстановить запас маны, но все же теперь могла воспользоваться магией.
Она прислушалась и поняла, что висминцы обшаривают улицы города. По-видимому, они нашли тело шамана, и, что было плохо, нашли его уже довольно давно, еще до рассвета.
До дома, на крыше которого она укрылась, поиски еще не добрались, но крики и хлопанье дверей быстро приближались. Поиски велись методично, очень методично, что было несвойственно висминцам. Хотя теперь это были не просто жители Висмина, это были слуги лордов-колдунов, и они хорошо знали свое дело.
Селин сформировала ману для заклинания невидимости, произнесла ключевое слово, спрыгнула на землю и направилась к Израненным пустыням. Главное — выбраться из города.
Она быстро, но осторожно шагала мимо зданий, но когда поднялась на огромную кучу щебня, чтобы осмотреться, сердце у нее замерло. Вся восточная окраина Парве была окружена плотным кольцом воином. Селин повернулась и побежала назад.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
