заржали, оглашая окрестности жутким смехом.
И всё же я немного приободрился.
Через пару дней — это хорошо. От лишней пары дней, я не откажусь! А то была у меня опаска, что местные мне гибель своих соплеменников не простят и, вернувшись, сразу к праотцам отправят.
Значит, не так уж и дороги для Туорга его воины. Значит, поживём ещё немного. А там посмотрим, как дела дальше сложатся. Чем дальше они нас вглубь Выжженных земель уведут, тем ближе я к храму Лишнего буду находиться. Мне главное, о его местоположение узнать, а там уже думать будем, как от этих уродцев удрать.
Ну, а пока, нужно попытаться понять; кто же на нас в предгорье охоту устроил? Попробую Туоргу о таинственном иллюзионисте рассказать. Наверняка, он о местных злыднях побольше моего знает.
-Я не убивал двухголового. К тому времени, когда наш отряд появился в долине, он уже был мёртв.
— Кроме вас, там никого не было. Зачем ты пытаешься обмануть, колдун? Ваша судьба предопределена; колдунов ждёт жертвенный нож взывающего, остальных загоны для сервов. Лгать бессмысленно.
— Он не лжёт, — выступил вперёд Герхард. — Никто из нас не видел двухголового. На нас охотился берыга, — храмовой маг запнулся, задумчиво посмотрев на меня, и уточнил: — Вернее, мы думали, что это был берыга.
Ну, вот. Теперь ещё своим объяснять придётся, почему правду не рассказал; Динка наверняка обидится, Невронд про Русина по новой допытываться начнёт, Хорт с наёмниками зло затаят. Можно подумать, что у меня без этим разборок проблем мало.
А что я им должен был рассказать? Кто бы мне поверил, когда берыга этот, постоянно у всех перед глазами мелькал? Я и сам себе сначала не поверил.
— Думали? — озадачился командир зверлюдов. — Что ты хочешь этим сказать, колдун?
— Это был кто-то другой, — пожал я плечами. — Кто-то настолько искусный в создании иллюзий, что смог, убивая, заставить увидеть вместо себя магического медведя. И убивая, монстр каким-то образом умудрялся завладеть телом своей жертвы, — я сделал паузу, облизав пересохшие губы и спросил: — Вы знаете, что это за монстр?
Я замер в напряжённом ожидании. А вдруг ответят? И тут же понял по взглядам, которыми обменялись между собой зверолюды; не ответят. Не числится этакая зверушка в местном бестиарии.
А вот это совсем плохо! Если бы у горы нас убивала местная животина, ещё можно было надеяться на её случайное появление. С трудом, но можно было. Изредка и монетка на ребро упасть может.
Но раз о такой чуде-юде зверолюдам не известно, значит, не местное оно и откуда-то издалека сюда припёрлось. И вот такое совпадение, уже ни в какие статистические данные не вписывается!
Вот только как эта тварь место, где нас дожидаться нужно, вычислить смогла? Я и сам не знал, в какую часть долины Великий портал откроет. Или таинственный зверь вместе с нами через портал прошёл? И зверь ли это? И, если не зверь, а маг, то кем посланный?
Сплошные вопросы, на которые у меня нет ответа.
— Значит, ты считаешь, что этот неведомый нам монстр убил нашего стража? — прервал затянувшееся молчание Туорг.
— Вашего стража?
— А ты думаешь, откуда по всех границе долины берутся монстры? — зверолюд, достав баклажку, приложился к ней, роняя капли на густо заросшую шерстью грудь. — Это мы расселили стражей вдоль всей окраинной земли, чтобы они оградили нас от таких, как вы. Вы называете себя людьми? — ткнули в мою сторону рукой, с зажатым в ней сосудом. — А мы называем вас опасной заразой. Стражи — это плотина, которая сдерживает собой волны полноводной реки. Пока вы просачиваетесь сюда слабым ручейком, мы легко можем устранить последствия этого прорыва. Но стоит потоку усилиться, и вы затопите эти благословенные земли своими нечистотами, утопите здесь всё в крови, испоганите наши дома, оскверните храм Единого! Только слухи о том, что эти земли полны кровожадных монстров, удерживают вас. Стоит вам понять, что это не так, и наш народ погибнет. Поэтому обратно никто из вас не вернётся. Вы все умрёте здесь.
— Но ты же сказал, что казните только нас двоих? — сузил глаза Герхард.
— И это правда, — кивнул ему зверолюд. — Зачем нам убивать всех? Самые беспокойные из вас, сами найдут свою смерть. Остальные, — Туорг усмехнулся, скользнув взглядом по кучке людей, сгрудившихся у костра. — Остальные потрудятся над тем, чтобы долина стала ещё более цветущей. Под присмотром, конечно, — с нажимом добавил он. — Ну, и приумножат людское поголовье. Хорошо, что с вами пришли две самки. Самок мало. Мы отдадим их лучшим самцам и они будут каждый год приносить приплод.
— Так мы же опасная зараза! — при мысли, что Дин, а позже и Маришку хотят отдать на потеху куче похотливых уродов, меня затрясло и пришлось собрать всю волю в кулак, чтобы не сорваться. Вот только с голыми кулаками на местных набросится, мне и не хватало. И девчонкам не помогу, и сам понапрасну сгину. — Разве благоразумно увеличивать нашу численность? Если людей станет слишком много, мы же на вас сможем наброситься.
Собравшиеся вокруг костра вновь рассмеялись своим гортанным, взрыкивающим смехом.
— Набросится он на нас решил!
— Дикий! Что ты от него хочешь?
— А было бы интересно. Пусть он на меня набросится! Что может быть лучше честной схватки грудь в грудь?
— Без вашей проклятой магии у тебя нет и шанса в схватке с любым из моих воинов, — пояснил причину веселья их предводитель. — Что мы и доказали, легко пленив ваш отряд. В честной схватке вас таких с десяток нужно на одного, чтобы бой стал хотя бы равным. А сервов, что в долине живут, и сотни мало будет. Слишком нежны, неприспособленны, хрупки. Мы сами воспитываем ваш приплод, внушая им покорность и послушание. Им даже нож в руки брать запрещено. Вот смотри, — уродец развернулся в сторону продолжающих своё броуновское движение по лагерю сервов, нашёл глазами юношу, несущему охапку хвороста. — Иди сюда, низший, — небрежно махнул он ему рукой.
Тот, бросив в траву свою ношу, быстро подбежал, встав в паре шагов от зовущего и замер, всем видом изображая горячую готовность служить.
— Изъяви свою волю, высший.
— Возьми в руки копьё, — протянул тот ему своё оружие.
— Вы....высший, — юноша в ужасе отшатнулся,
