что меня и назначили на роль убийцы. Знаете, как потом заявили в газетах? Офицер ГРУ, сошедший с ума, пытался убить товарища Сталина. Что я убил на войне полтысячи солдат и офицеров вермахта, и у меня просто съехала крыша. Не, ну не козлы? И я вначале грешил на Верховного, только он решал вопросы такого уровня. Подумалось, что человек решил просто обезопасить себя на всякий случай. Но на деле Дядя Джо об этом был не в курсе. Все решалось долбаными партийными лидерами. Попросту их купили. Купили Штаты. Тем крайне нужно было организовать провокацию, убрали Гарримана, и теперь США вовсю призывают все мировое сообщество встать плечом к плечу против Союза. Наши-то дебилы и повелись, поверили пиндосам, что те им Сталина уберут, и тогда они смогут власть взять. Трижды ха! Пиндосы никогда никому и ничего не делали просто так. У них всегда свои интересы. Наши обосрались, но вот что меня убило – Сталин молчит. Никакой официальной реакции.
А я никуда не сбегал, нахожусь в Москве и охочусь. Убрал уже двоих из замешанных в этом дерьме наших, есть еще и пиндосы, но тех оставил на сладкое.
Семью пока не трогают, арестовали только всю мою группу, пока я был на «консультациях» Власика. По-тихому перехватил Петровича, за тем была серьезная слежка, но я их переиграл. С Истоминым говорили минут десять, главное выяснил для себя его позицию. Он, конечно, не верит в то, что я хотел убрать Сталина. Просто знает меня и мои возможности. Если бы я стрелял в Верховного, я бы не промахнулся, да еще так точно, что убил бы американца. В партии созрел заговор. Купленные члены, вот точное для них название, по заказу хозяев нашли козла отпущения, а пиндосы привезли стрелка, и он сделал работу. Стрелка не вывозили. Петрович сообщил, что НКВД перекрыл все доступные каналы отхода. В городе комендачи свирепствуют, словно столица в прифронтовой полосе. Конечно, пиндосы могли стрелка просто лесами вывести, да и просто завалить. Но думаю, что тот не дурак, заховался куда-нибудь и ждет. Ничего, и до него очередь дойдет.
Сейчас я пасу одного толстозадого ушлепка, из МИДа, тот чувствует свой конец, не, не тот, а именно конец. Я уберу его сегодня, ЗиС серьезно бронирован, но я и не буду стрелять через кузов. Этот любитель вкусно пожрать заядлый курильщик и, судя по моим наблюдениям, в машине он курит всегда. Вот на этом я его и возьму. Петрович мне не помощник, жаль, с ним мы бы всю Москву на уши поставили. А так все сам, все сам. Истомин лишь дал мне сведения, их с Судоплатовым задвинули сейчас, но они смогли накопать все, что нужно.
В оконном стекле прорезано отверстие диаметром десять сантиметров. Я лежу на стульях, установленных в свою очередь на стол посреди комнаты одного из домов почти в центре Москвы. Хозяина комнаты сейчас нет, он работает в метро, я выяснил это заранее. Комната очень подходила для моей операции, а когда оказалось, что и жилец-то в ней днями не бывает, то я очень обрадовался. Ага, вон и этот гребаный членовоз тащится. Чуть больше трехсот метров пока, но сейчас он будет поворачивать и повернется ко мне правым боком. ЗиС чиновника должен повернуть на ближайшем ко мне перекрестке налево.
– Курить вредно, – прошептал я, и курок под моим пальцем продавился. Света маловато, но попадание точно было. Очертания головы, видневшейся в приоткрытом окне автомобиля, отбросило вглубь автомобиля. Я быстро покинул лежбище и собрал винтовку. Контроль не требуется, 12,7 мм, без шансов.
Вышел из квартиры и поднялся на чердак, пройдя до конца дома, спустился в последнем подъезде. Дом был построен буквой «Г», поэтому выходил из подъезда я практически на другой улице. Паники никакой вокруг не было, несколько людей попались навстречу, меня ничто не выдавало. Конечно, много сотрудников в штатском, но я стараюсь не привлекать к себе внимание. Никто из прохожих не смотрит на сгорбленного деда, что шаркает мимо них по улице. Винтовка разобрана целиком и сложена в чехол на спине, который в свою очередь прикрывает ватник. Блин, как же непривычно после трех лет ходить в гражданке. Чертовски неудобно.
Пройдя два квартала, я нашел телефон-автомат и, осмотревшись, зашел в кабину.
– Третий, – произнес я в трубку, дождавшись, когда на том конце ответят. Положив на рычаг палец и прервав связь, я оглянулся. Все тихо и спокойно. Истомин уведомлен, я начинаю охоту на пиндосов. Завтра у них в посольстве будет движуха, приезжает новый посол, вот этим и воспользуемся.
В одном из подвалов дома, что стоял рядом с посольством, я нашел посылку от Судоплатова. Да, хоть мы и были с ним ранее в контрах, но общее дело объединяет. В посылке был конверт, в котором находились фотографии. Фотки были качественные, с них на меня смотрели улыбчивые американцы. Три мужика и одна б… женщина то есть. С последней будет сложнее, она почти не показывалась на публике, но я надеюсь, что сегодня увижу всех.
Килограмм взрывчатки и подрывная машинка легли в старый, затертый сидор. Главное не попасться по пути к ментам, если придется сваливать, когда я еще соберу пиндосов всех вместе. Вылезая из подвала, пришлось сразу схорониться, патруль прочесывал местность. Я был все так же в маскараде, прикинувшись стариком и нанеся нужный грим, сложно было только ходить в сгорбленном состоянии. Вот и стоянка машин возле посольства, нет, она, конечно, за забором, но я уже пролез туда и накинул камуфляжный балахон. Забор здесь из железных прутков, местами они погнуты, и расстояние между некоторыми вполне позволяет пролезть. Накануне я уже осмотрел машины и знаю, на какой поедут те, кто мне нужен. Всегда ездят в одно и то же время. Почему я решил их «рвать»? Это единственная возможность уничтожить их разом. Стрелок только останется, но когда будут уничтожены основные разведчики, то он может попробовать уйти сам, вот и будем его искать.
Подкрасться к машинам быстро не вышло. Один из морпехов, что охраняют посольство, постоянно крутился возле машин, чего ему, медом, что ли, тут намазано? Наконец я оказался под машиной и стал крепить устройство. Килограмм, конечно, много, может кого-то из прохожих зацепить, хотя вряд ли. Рвать-то я буду прямо здесь, тут для нас друзей нет.
Вернувшись к ограде, я укрылся под кустом. Осталось только ждать и пытаться не замерзнуть. Самое сложное было ползти от машины, вминая провод в землю. Сейчас мне
