— Информации в моей памяти, в архивах — море. Всякой и разной.
— Какой, например?
— Много интересной, но тебе вряд ли нужной. Скажем, в начале двадцатого века Самару называли «Русским Чикаго»…
— Это можно пропустить. Что тебе известно о моём бункере?
— Я проанализировал колоссальные объёмы информации. В Самаре имелось много бункеров — Сталина, Берии, штаба Красной армии и другие. Не считая огромного количества естественных пустот, пещер, каменоломен, штолен, метро. Есть материалы — скорее, правда, легенды — что существовало и тайное метро, в отличие от официального и тогда действующего. Также имелись подземные ходы между многими из этих объектов. Настоящий огромный подземный город!
— И где же находился мой бункер?
— Для точного ответа не хватает информации. Вот если бы ты вернулся к своему бункеру, определился с местностью, указал его на карте, то я бы мог сказать с очень большой точностью.
— А что следует из имеющейся у тебя информации?
Ведун в этот момент принял вид боярина-князя, огладил окладистую бороду и ответил:
— На бункер Сталина то, что ты мне описывал, не похоже, как и на бункер Берии. Наверное, он располагается где-то вблизи или между ними. Наверное, были преобразованы какие-то мало известные подземные помещения под твой бункер.
— Кем?
— Вот сейчас мы подошли к самому важному из того, что мной найдено.
Ведун на глазах помолодел, одежда его упростилась. Чем-то он напомнил Россу Сеченя в первую их встречу: схожая одежда, только без вооружения и походного снаряжения. Да и выглядел намного моложе.
— Точных данных мало, а всё мною собранное можно назвать легендой. Впрочем, самое обычное дело, когда за мало понятными легендами стоят реальные события, но только скрытые за туманом домыслов, придумок, догадок. Сначала скажу о том, что является правдой, фактами… В Самаре 9 января 2118 годродился истинный гений — Ярослав Алексеевич Русаков. В семнадцать лет он уже стал академиком, а в неполные двадцать был назначен руководителем Самарского института пост-нанотехнологий. Выдвинул множество идей, совершил в своей области настоящие прорывы в науке, изобрёл синтефлонит… Порой не только за глаза его называли Богом. Есть данные, что ему это весьма льстило.
— Он мог столь много? — удивился Росс.
— Да. Его открытия просто преображали мир, природу, технику.
— И что отсюда следует? Как он связан со мной? Только местом проживания?
— Нет. Я примерно очертил портретик гениального человека, казавшегося себе всесильным. И представь его реакцию, когда он узнал о приближении Облака Немезиды, а затем увидел всё то, что начало твориться на Земле. Несомненно, его могучий интеллект позволил ему понять возможный крах всей человеческой цивилизации. Понятно, что смириться с подобной участью не желал. Ещё бы, с таким умом и самомнением! Он многое сделал тогда. Между прочим, это его идеи легли в разработку и строительство Лунных котлов.
Ярослав выдвигал различные идеи, как говорится, «по спасению отечества», но они не помогли…
— Против лома нет приёма, — заметил Росс, вспомнив народную шутку.
— Совершенно верно, против лома нет приёма…
— Окромя другого лома, — продолжил присловье Росс.
— А другого лома у Ярослава не оказалось. Далее я расскажу о том, что может оказаться не правдой, а лишь слухами, молвой, легендой. Вероятность этого я оцениваю примерно в две трети.
— Треть за то, что эти легенды могут оказаться правдой?
— Именно так, ты правильно меня понял. Так вот. По некоторым данным и косвенным догадкам, отчаявшись спасти человечество, Ярослав Русаков подготовил себе и своему семейству тайное убежище со всем необходимым для проживания там после случившейся Катастрофы. Где, как и чем он оборудован — понять трудно. Интересен слух о том, что он изготовил совершенно необыкновенный костюм-доспехи-скафандр в одном лице, как говорится. В одном разговоре его близкого друга прозвучали слова о том, что его он «Доспехами Бога». За основу изобретатель взял космический скафандр для исследования планет с особо неблагоприятными условиями для человека. Только изготовил его из нейтрида, который выдерживал взрыв термоядерной бомбы. Материал напоминал жидкий «разумный» металл, который мог чуть ли не мгновенно видоизменяться и перестраиваться как угодно, ибо состоял из мельчайших наночастиц. Управлялись они биосигналами человека. В нём была не страшна никакая радиация, вообще любые виды излучений, высочайшая гравитация. Поверхность Доспехов поглощала кислород, необходимый для дыхания, а выделала наружу углекислый газ. Если даже не было рядом и молекулы кислорода, то наночастицы тут же преображали имеющийся газ или влагу, а то даже и грязь, в кислород. Был упомянут вес этого доспеха бога — почти двести тонн…
— Двести тонн? Именно тонн, а не килограммов? Ты не ошибся?
— Да, ты не слышался, Росс, именно двести тонн. Без малого. Так было сказано в разговоре, который был зафиксирован и остался в памяти одного из суперкомпьютеров.
— Но как в таком передвигаться? Его же не сдвинут с места и тысяча человек!
— Этот скафандр одновременно представлял внутри мезоскелет, который воспринимал на себя всю его тяжесть, управляемые наночастицы служили и мышцами. В Доспехах Бога — его ещё именовали мезоскафом — обычный человек мог узлом завязать рельс или поднять над собой бронемашину.
— Но тогда он мог передвигаться только по прочным скалам, даже асфальт под ним станет прогибаться, а на обычной земле погрузится в неё, как бы утонет…
— Это бы и случилось, но скафандр имел систему антигравитации: в нём можно было даже летать. Правда, с небольшой скоростью — примерно километров сто двадцать в час. Подумал Ярослав и о возможных стычках с кем-то: на каждом пальце, на лбу, на плечах и коленках, подошвах и сзади на лопатках находились боевые лазеры. Каждый мог действовать автоматически и индивидуально, ежели давалась такая команда, по множественным целям.
— Но откуда бралась энергия для всего этого? Её же требовалось очень и очень много!
— Был использован неизвестный маятниковый генератор, это открытие гениальный Ярослав сделал уже после прилёта Облака, который вырабатывал энергию при её трате. Как он до такого додумался — никто не знает. Похоже, это
