бы ты ни прятался.
— Не хвались, идучи на рать, а просто передай мои слова своему повелителю. Решение скажите Уго, тогда его узнаю и я.
— Ничего ты не сможешь узнать от Уго, его не будет в живых.
— Но пока, Шиссл, вы съесть его не осмелитесь, ведь Повелитель Смертоносец может вас наказать за это. О его решении на этот счёт у него может быть иное мнение.
— Ты прав, человек, до этого мгновения он ещё будет жить, а потом уже нет. Это знает каждый из пауков.
— Но решения Повелителя Смертоносца пока нет, так что вези седока на аудиенцию. А там уж как бог даст…
— У нас решает не бог, а Повелитель Смертоносец!
— Пусть решает. Жду!
Из общего умонастроения пауков Росс понимал, что они доставят Уго к Повелителю Смертоносцу, передадут его слова. Он незаметно для них усилил это желание, опасаясь, что могут растерзать Уго ещё в пути. Все пауки были уверены, что после этого тому не жить.
Вздохнул: видимо, это так. Но одно хорошее в этом есть: предателю воздастся по заслугам…
С усмешкой понаблюдал за рыскающими по окрестности паукам — они искали его, догадываясь, что он где-то рядом, пробегали мимо, но не видели порой в упор. Когда это ему надоело, отправился в обратный путь.
Глава 31
Глава 31.Гора тайн
Дома Росса порадовала встреча с женой, сыном, которого сразу ему принесли в колыбельке.
Рассказал Веде о своём походе. Ещё в пути он регулярно входил в мозг Уго, того действительно везли целым и невредимым к Повелителю Смертоносцу. Только их встречу увидеть не смог, хотя и очень хотел. Отвлекли дела, а когда вспомнил, то Уго уже не было в живых. Его действительно сразу же убили, как это и предсказывал Шиссл. Ликвидация посредника была ответом на сделанное предложение. Отказом! Иначе его понимать его было нельзя.
Росс понял, что нужно готовиться к большой войне с пауками, весь ушёл в себя.
— Прости, дорогая, — сказал он Веде, — просто не знаю, что делать. Пауки отказывались идти с нами на союз. Значит, предстоит война с ними. Мы уничтожим их очень много, но и цену придётся заплатить немалую. Сколько людей вот сейчас живут и не знают, что скоро станут добычей пауков.
— Ты их спасёшь, — принялась успокаивать Веда, — ты — Сын Богини.
— Спасу, но далеко не всех. Потеряю очень многих. Слишком многих. Увы.
В таком умонастроении он пребывал не один день.
Однажды утром Веда сказала ему:
— Сердце кровью обливается, когда вижу, как ты маешься. Иди в Лунный котёл и попроси, чтобы тебе там рассказали как можно больше о твоей родине, о тех местах, где ты жил, обо всём с ними связанном.
— И Ведун мне укажет способ противостоять паукам?- обрадовался Росс.
Веда покачала головой:
— Нет, не укажет. Но тебе будет дана подсказка. Ты сам это найдёшь, когда побываешь в своём бункере.
Росс вздохнул:
— Вижу, мне ещё долго мучиться в сомнениях. Но ничего легко в этой жизни не даётся. Ладно, сейчас же иду к Ведуну, выпытаю у него всё, выпотрошу всего всезнайца…
Ведун имел внешность казацкого атамана и возлегал на персидских коврах в центре корабля, который рассекал воды чрезвычайно широкой реки. Справа на далёком берегу высились каменные кручи, поросшие соснами.
«Несомненно, придал себе облик атамана Степана Разина», — догадался Росс, а вслух сказал:
— Ну, если ещё ты сотворишь персидскую княжну, то тебе нужно будет бросить её в набежавшую волну, как поётся в известной старинной народной песне.
— Нет, это совершенно лишнее в данный момент.
Ведун словно бы сдержал улыбку, Россу показалось, что по его лицу скользнула тень улыбки, но, наверное, он ошибался, ведь его собеседник был иллюзией, голографической картинкой, а разговор с человеком вёл электронный мозг, который не обладал чувством юмора.
Корабль быстро трансформировался в простой деревянный пол, вокруг встали стены русского терема, а казачий атаман преобразился в колоритного бородатого боярина, а может быть, даже князя. Он показал на широкий стол и скамьи около него:
— Давай сядем, в ногах правды нет.
«Она в другом месте, повыше», — мелькнула из памяти острота какого-то юмориста, но оглашать её Росс посчитал излишним.
Сел, удобно вытянул ноги.
— Ведун, мне женой велено идти к тебе. Ты же читаешь мои мысли и знаешь, что я хочу знать всё о своих родных краях, Земле Самарской, своём бункере, обо всём, что ты можешь сыскать. Давай, начинай!
— Уже начал. Вовсе не случайно я показал тебе Стеньку Разина и Самарскую Луку на Волге.
— Ты мне говорил, что примерно напротив, на другой стороне реки, жил в бункере я.
— Да, пяток веков назад там был город Самара…
Откуда-то зазвучала тихая мелодия и приятный тонкий женский голос затянул:
— Ах, Самара-городок!..
Но звук стал быстро понижаться, и вновь наступила тишина.
— Ты хочешь знать о Самаре и тамошней Ойкумене? Тогда приглашаю занять известное тебе место.
— В классной комнате, — улыбнулся Росс, — с большим удовольствием. — И направился к столбу переливающего белого цвета с лёгкими вкраплениями серости…
Лёг на мягкое ложе, прошла привычная процедура расслабления, и он словно на машине времени очутился в далёком прошлом…
Зазвучал голос «экскурсовода»:
— Красивые приволжские берега начали заселяться первобытными людьми примерно пятьсот тысяч лет назад, позже археологи отыскали следы их многочисленных стоянок. Например, в районе Барбошиной поляны. Она названа так по имени казацкого атамана Богдана Барбоши, любившего бывать здесь со своими ватагами. Под его руководством казачья вольница присоединила к России огромную территорию междуречья от Волги до Яика (Урала). Он был
