На перевале двух столетий они как бы синтезировали все прошедшие войны с терроризмом и антитерроризмом, со всеми стихийными бедствиями и природными катаклизмами. Они передали далеко не лучшее наследство «постсовременному миру».
На Международной конференции ЮНЕСКО на Иссык-Куле в 2004 году «Евразия в XXI веке: диалог культуры или конфликт цивилизаций? » речь тоже шла о диалоге не только разных культур и цивилизаций, но и противопоставляемых друг другу «культуры мира» и «культуры войны». Теперь их столкновение называют «войной» террора-антитеррора. Приходится с горечью признать, что человечество, которое достигло высочайшего уровня прогресса, возвращается, как предупреждал академик Н. Моисеев, в «эпоху раннего Средневековья и религиозных войн». По отношении к религии глобализму или евразийству надо проявлять особую деликатность. Предстоит выработать общеприемлемые универсальные этические нормы поведения стран и народов. Такие нормы содержались в священных писаниях многих религий. В начале прошлого века они были сформулированы французским теологом и ученым П. Тейяр де Шарденом и великим русским мыслителем В.И. Вернадским. Они разрабатывались также сыном В.И. Вернадского историком Г.В. Вернадским, философами и культурологами Н.С. Трубецким, Л.П. Карсавиным, П.Н. Савицким, писателями И.А. Ильиным, Б.Н. Ширяевым, В.Н. Ивановым. Их последователи внесли также большой вклад в разработку общей «этики ответственности» и ноосферно-духовное евразийское мировидение.
Патриарх ноосферного учения В.И. Вернадский считал, что закончившаяся 60 лет назад Вторая мировая война не началась, а лишь возобновилась в 1939 году. И не в Европе, после 21-летнего перерыва (если считать от 1918 года), а на просторах Великой Евразии, на Дальнем Востоке и в Африке, где она «плавно переросла» из Первой во Вторую уже в 1931 году. Там она, действительно, стала как бы продолжением незавершенной Первой мировой, как, в свою очередь, холодная стала тоже продолжением незавершенной Второй мировой. Возможно, видение В.И. Вернадским Великой Отечественной войны немного не совпадает с традиционным видением этого важнейшего события в современной истории. Но с точки зрения ноосферного осмысления мирового развития оно, безусловно, имеет право на существование. Ни Россия, ни другие страны СНГ до сих пор не имеют мирного договора с Японией. Разделенными остаются Корея и
Китай. Нет гарантий, что военные действия в условиях противоборства террора-антитеррора не вспыхнут с новой силой, как это уже происходило на Балканах, в Афганистане и Ираке. Таких гарантий нет, а значит, и мировую войну прошлого столетия, наверное, рано считать завершенной в пространственно-временном сопряжении войны и мира.
Россия в «другом» мире
Противоборство террора-антитеррора в век глобализации правильно было бы назвать не очередной Мировой и не первой глобальной, а более точно определять как «асимметричная» война нескольких «неведомых поколений».
Ушедший недавно из жизни великий французский философ Жак Деррида (1930-2004) в свое время ввел категорию деконструкции, относящейся ко многим господствующим в прошлом веке идеям и истинам. В условиях начавшегося противоборства терроризма-антитерроризма это находит проявление, используя дефиницию того же Жака Деррида, уже в «другой» войне и «другом» мире. «Другой» круг совершает и само евразийство. За восемь с лишним лет после событий 11 сентября 2001 года так все смешалось в доме глобализации, что возникший хаос заставляет другими глазами взглянуть на «другой» постхолодновоенный мир и разразившийся глобальный экономический кризис. В другом свете – процессы конвергенции и интегрального сопряжения Востока с Западом, Севера с Югом. В прошлом столетии, по выражению французского историка Н. Верта, они составляли исторический «социум общей судьбы»[170]. Они продолжают быть связанными общей судьбой и поныне: между собой и со всем окружающим миром. Память об общих утратах и жертвах, понесенных ими в войнах и мире, продолжает их скреплять духовными и другими соузами во все последующие годы после распада Советского Союза.
Лимит на противостояние и столкновение «лоб в лоб» исчерпан не только для России, но и для всей Евразии в ее новом пространственно-временном измерении. Как бы ни был труден путь к созданию (или воссозданию) Союза России и Белоруссии, но он может уже в обозримом будущем стать прообразом евразиатской новой модели федерализма. Здесь может быть использована и не «симметричная логика» возвращения к идее Евразийского (федерального или конфедерального) союза в первоначальном значении этого русского слова – укрепление соуз народов Новой Евразии. Она будет к тому же больше соответствовать самобытной и суверенной геополитической реальности.
Проблемы евразиатского сближения и сотрудничества в контексте развивающегося взаимодействия стран СНГ в рамках ШАС, ЕврАзЭС и Единого экономического пространства (ЕСП) находились в центре внимания личных встреч В.В. Путина, а затем Д.А. Медведева с главами государств Центральной Азии и Закавказья (уже после августовских событий 2008 года на юге Кавказа). По их итогам были подписаны важные документы. Среди них – договор о делимитации самых протяженных в Евразии сухопутных государственных границ общей протяженностью 7500 км. Историческая значимость этих договоров не столько в согласовании географических координат остававшихся долгое время спорными приграничных участков этой границы, сколько в сохранении статуса их открытости.
Осуществление идей евразиатского сотрудничества может стать началом пути к осознанию необходимости создания Евроазиатского союза государств еще более широкого, чем Европейский союз или Союз стран Средиземноморья в рамках Средиземноморья с участием Франции и некоторых других европейских государств.
Крайности антиевразийства – как полное отрицание культурноцивилизационных различий между Россией и Западом, так и полное отрицание общности между ними – сходятся не только к отрицанию возможности диалога Востока и Запада, Азии и Европы, но и продолжающейся их якобы извечного противоборства.
Роль новой общей и конвергентной философии – в спасении мира от нынешней цивилизационной катастрофы по причине расщепления единства материи и духа под воздействием всесокрушающего финансового капитала и рождаемой им бездуховности.
В двух мировых войнах Россия понесла самые большие людские потери. «Постхолодновоенный мир» ей удалось сохранить тоже дорогой ценой. Она потеряла около 1/4 своей территории. Вместе со значительным сокращением населения (более чем наполовину, с 283 до 140 миллионов человек) она оказалась перед угрозами дальнейшей депопуляции и расчленения страны.
Но она по-прежнему осталась связующим географическим и межцивилизационным звеном, играя роль соединительного моста между Европой и Азией. С утерей Россией прежнего имиджа самой великой евразийской державы не могла не изменениться и сама идеология прежнего евразийства. На смену ей прокладывает путь интегральная идеология постсоветского Евро-Азиатского союза государств (ЕврАзиСГ).
С трансформацией Евразийской империи в новый ЕврАзиСГ по-новому могут осмысляться и истоки самого евразийства со всеми его прежними и новыми «цветами времени». Речь идет не о поисках некой новой национальной или наднациональной идентичности. Не ставятся также вопросы ни о возрождении прежней имперской великодержавности, ни о воссоздании нового постсоветского Союза демократических, суверенных или автономных республик, входивших некогда в состав СССР. Начало новому эволюционному процессу может положить выполнение уже достигнутого Договора о создании Союзного государства России и Белоруссии и признания Россией независимых государств на Кавказе – Южной Осетии и Абхазии. Это может содействовать устранению всех препятствий на пути к расширению Евро-Азиатского союза. В этом Россия видит одну из первоочередных своих стратегических целей.
Следующим целевым приоритетом должно быть восстановление и укрепление исторических уз, культурных связей и региональной экономической интеграции между славянскими, тюркскими и другими народами, которые и составляли ранее «единый социум общей исторической судьбы». Новоевразийцы не противопоставляют себя ни «чужой Европе», ни «загадочной Азии», не стремятся ни навязывать православие Европе, ни «советизировать» или «христианизировать» всю Азию. Они выступают против поглощения носителями одной культуры – культуры других народов и наций. Они против навязывания одной религии адептам другого вероисповедания. Они отвергают насильственную «христианизацию» или «исламизацию» всех неверующих, выступая за сближение различных культур, религиозных верований, за достижение научного миропонимания через налаживание диалога на базе присущего всем религиям тринарного восприятия геосферы, биосферы и ноосферы через соблюдение экологии не только окружающей природной среды, но и состояния самого общества, его духовной экологии.
