ближайшую сосну. А второй — на соседнюю.
Что за…
— Ну я пойду? — поинтересовался он.
— Иди, иди уже… — пробурчал Леший себе под нос. Было страсть до чего любопытно. И что-то подсказывало, что зря он о Волотовых плохо подумал, что бы ни привело их в этот лес, вряд ли оно имело отношение к происходящему в деревне.
Волотов отступал медленно, то и дело оглядываясь. Очевидно, что уходить ему не хотелось, но и остаться он не решался. А еще пару раз пустил сканирующую волну, благо, стандартную, и потому артефакты её поглотили.
— Уехал, — выдохнул Залесский. — Что это вообще было?
— Сейчас поглядим, — Леший подобрался к ящикам и хмыкнул. Сторожевое заклятье на них поставили, как и метки, которые должны были переползти на того, кто ящики вскрыл бы.
Хитро…
Но Леший и не такое снимать умел.
Метки подавил. Заклятье переставил. Пусть пень сторожит.
— Ты это… не томи! — Ворон, облюбовавший очередное дерево, смотрел сверху.
— А ты не гони, — Леший провел над ящиком ладонью.
Отклика не было.
Стало быть не взрывчатка. И не особо опасный артефакт. Амулет-определитель ядов тоже остался ярко-зеленого оттенка, стало быть, и без ядов.
Крышку Леший поддел.
— Ну?
— Гну. Тушенка.
— Что⁈ — Ворон явно не поверил.
— Тушенка. «Охотская»… ага, из отборной суслятины, — Леший вытащил банку.
— Кого-кого?
— Суслятины.
— Это что? Суслы?
— Суслики, — влез Мазай. — Чего ржете? Между прочим, деликатес…
— Шеф… — после нескольких минут поинтересовался Ворон. — А она точно не отравленная?
— Вроде нет. Есть еще из бобрятины…
Леший ловко перебирал банки, вытаскивая одну за другой. Нашлась пару с тушеным мясом дикобраза. И дюжина банок… как правильно? Питонятины? Или змеятины?
— Зачем кому-то прятать в лесу тушеную суслятину? Если она не отравлена? — задумчиво поинтересовался Леший.
Хотя отравленная тушеная суслятина, сокрытая посеред леса, была бы еще более загадочным явлением.
Второй ящик порадовал еще куском сала. Кстати, в отличие от тушенки вполне себе нормального, остро пахнущего чесноком и приправами. Возникло даже подловатое желание сало прибрать, ибо всяко лучше сухпайка, но его Леший подавил.
— А там чего? В чехлах-то?
Леший вернул ящики, как оно было.
В чехлах для костюмов были… гм… ну, пожалуй, с определенной долей фантазии, это можно было назвать костюмами.
— Охренеть, — не сдержал эмоций Ворон.
— Ты видишь? — удивился Леший.
— А то. У меня ж прицел с ночным… только цвет разобрать не могу, но и без того впечатляет… впрочем, понятно.
— Что тебе понятно⁈
Лешему ничего вот понятно не было.
— Это ж Волотовы. Стало быть, кому-то пакость приготовили.
— В смысле?
— Они ж мстительные, что твои коты… уже и сам забудешь, где им дорогу перешел. И все-то вокруг тоже забудут. А они так и будут в тапки гадить. Только, в отличие от котов, у них возможностей побольше. И фантазия опять же.
— И кому они так…
Месть выглядела изощренной настолько, что смысл её напрочь ускользал от понимания Лешего.
— Не знаю. И знать не хочу. Ты… шеф, лучше верни, как оно было… а то ж если прознают, то и тебе пришлют… слушай! А если это того… ну, метка?
— Какая?
— Типа, черная. Как у пиратов! Я читал. Те проштрафившимся черную метку слали. Сообщение. Что, мол, тебе кабздец. Или еще мафия — рыбу. А Волотовы вот тушенкой пугать решили.
— Ага, — откликнулся Мазай. — Будешь выкобениваться, сделаем из тебя суслятину?
Леший поглядел на ящики.
— А почему не одну банку?
— Ну так… родовитые… может, — Ворон произнес это с некоторым сомнением. — Родовитым одной банкой намекать не солидно? Неуважительно? Или вообще… слушай, а если так-то, сколько из одного человека тушенки выйдет?
Задумались все.
И крепко…
— А все, что останется… похоронят в этом вот… — загробный голос Залесского-старшего заставил вздрогнуть. И Леший решительно застегнул молнию на чехле.
Ну его…
Если тушеную суслятину он как-нибудь переживет, то вот такую красоту… на хрен, как говорится.
— Приглядываем, — решил Леший.
И взгляд на часы кинул. Время позднее, а ему еще до фермы добираться.
— Ворон — за старшего…
Глава 42
Где говорится о влиянии плохой связи на перспективы развития сельского хозяйства
Глава 42 Где говорится о влиянии плохой связи на перспективы развития сельского хозяйства
«Для приготовления супа с фрикадельками нам понадобится половина пачки пельменей. Для начала очистим их от кожуры…»
Поваренная книга холостяка.
Александр стоял на краю поля.
Гибрид трактора и танка убрался. Заходящее солнце окрашивало верхушки деревьев позолотой. И на поле ложились длинные тени.
— Вот, — Маруся протянула пластиковый пакет.
— А говорили, древность, — не удержался Бер.
— Так рисково. Ткань тонкая, еще бы порвалась, — Таська держала руки за спиной.
— Это эльфийский шелк, — просветил Иван, который был странно-задумчив. Он вытащил из пластикового пакета мешочек, вида весьма древнего и хрупкого. — Он практически нетленный…
— Ну, мало ли… сотню лет пролежал.
— И заклятье сохранности вплетено, — Иван мешок развязал и вытащил щепотку лазурного песка. Александр тоже заглянул. Мешок был полон этим самым песком. Правда, оттенка более темного, даже уходящего в ультрамарин.
— Это что? — уточнил Император.
— Понятия не имею… но семена — точно. И живые… заряженные силой, — Иван прикрыл глаза. Уши его чуть развернулись и кончики подрагивали. — Может… и получится… только надо придумать, как их посеять, чтобы равномерно…
Порыв ветра сдул с пальца несколько лазурных крупинок.
А это мысль… только надо вектора правильно задать.
— Мелкие какие… — Маруся тоже сунула палец в мешок. И понюхала. — Пахнут… приятно пахнут.
— Запах, главное, знакомый, — согласилась Таська. — А что за он — понять не могу. Ладно… мы вам еще нужны?
— Да не особо, — Император окинул поле взглядом. Сумерки близились, а дело предстояло довольно сложное. Ладно, плуг. Там голой силы хватило. Но вот с ветром все куда как непросто. Капризная стихия.
— Ага, идите, — поддержал Бер. — Мы тут чутка призадержимся… нам еще тушенку искать.
Девушки переглянулись, но ничего не сказали.
— Думаешь, привезут?
— Ну… надеюсь. Иначе будет вообще трындец. Ладно, тушенка… Ванька вон в лесу выживать умеет.
— Когда это
