Это да, — Данька кивнула. — Сильная…
Вот ведь.
А Софье казалось, что она идеально эту силу контролирует. Впрочем…
— Как я понял, их способности отличаются от обычных, — миролюбиво заметил князь. — Но все же попрошу тебя быть… осторожнее.
— Просто не сдержалась.
— Да? Я… вообще-то на будущее… все же терпение — не самая сильная сторона людей с…
— Я весьма терпелива, — возмутилась Софья. — Но эта женщина… эти женщины… что они себе позволяют!
— Выполнять приказ. Мне куда интереснее, почему они так быстро ушли, — Яков Павлович отер пот со лба. — Жарковато сегодня…
— Побоялись связываться? — предположила Софья Никитична.
— Скорее уж знают, что надолго мы здесь не задержимся. А девочке, сколь понимаю, деваться некуда. Вот и решили не накалять обстановку на пустом месте. Лишние жалобы — это лишнее внимание. А внимания им очень хочется избежать. Так что неделя, может, и две…
Что ж, на две недели у Софьи Никитичный терпения, пожалуй, хватит.
Глава 41
Рассказывается о разнообразии ассортимента тушенки и некоторых иных сюрпризах
Глава 41 В которой рассказывается о разнообразии ассортимента тушенки и некоторых иных сюрпризах
«Как я решил стать добрее? Да просто понял, что патронов на всех не хватит!»
Из одного интервью
Поле… русское поле… Иван глядел на него с задумчивостью.
И Бер.
И Маруся, которая рот открывала и закрывала, явно не находя нужных слов. Таська и вот руки за спину убрала и голову склонила на бок.
— Ну, — наконец, заговорила она. — И какая падлюка пошутить решила?
— Не я, — с некоторой поспешностью заверил Степан, который тоже глядел, то на поле, то на Императора, а тот делал вид, что вовсе даже к случившемуся непричастен.
Степка даже головой замотал, отступил на шаг, перемещаясь от Таськи с Марусей поближе к Беру.
— Это все Серега! Сказал, что этот дохлый в жизни поле не поднимет…
— И где теперь Серега?
— Так… — Степан макушку почесал. — Того… в леса ушел… сказал вернется. Дней через пару. Когда Аленка подуспокоится чутка…
— А нам что делать? — это уже Маруся спросила.
— Ну так… сеять? — предположил Степан, продолжая пятится. Выглядел он бледноватым и взъерошенным.
— Что сеять⁈
— Что-нибудь…
— Озимые еще рано. Их надо так сеять, чтобы снегом прикрыло. А рожь, пшеницу там или кукурузу уже поздно… и все уже поздно сеять! Середина июня! — рявкнула Маруся так, что даже Иван подпрыгнул. А Степан и вовсе переместился за спины Бера с Императором.
— Погодь… — Таська прищурилась. — Это вы чего… испытывать решили?
— Ну… так… не я!
— Не ты…
— То есть, теперь вы хотите… чтобы здесь за ночь что-то да выросло, — заключила Маруся престранным тоном.
— Ну… вроде того… да… вон! У них целый эльф имеется!
— Половина, — счел нужным уточнить Иван. — Если математически, то эльфа во мне ровным счетом половина…
— Так и поле небольшое… аккурат полэльфа хватит.
Поле расстилалось во все стороны, радуя глаз чернотой свежевспаханной земли.
— Дурдом, — Маруся закрыла глаза. — Ладно… у нас есть поле, половина эльфа и некоторое количество нездорового энтузиазма.
— Что-то, Марусь, мне не нравится, как ты это говоришь… — голос Степана дрогнул. — Как-то оно… нервически звучит.
— Тише, — Таська приобняла сестру. — Распахали… ну и ладно… все одно под пар было. Сидератами засеем. И пусть себе дальше парит… в конце-то концов.
— Чего сидератами⁈ — возмутился Степан. — Давай кукурузой там! Или еще чем!
— Чем?
— Не знаю! У тебя же ж есть…
— Нет. На дурь у меня ничего нет…
— Марусь…
— Степ, ладно поле… трактор… вы развлекаетесь. Я ничего-то против не имею! Но семена… ты знаешь хоть, сколько они стоят? Чтоб нормальные качественные семена?
— Ну…
— Гну! Не дам!
— Совсем?
— Погодь… Марусь, помнишь, там еще в мешке оставалось… ну, том… — Таська погладила сестру по плечу.
— Во! — Степан явно обрадовался. — А что там, в мешке?
— Понятия не имею, — Маруся выдохнула. — Он нам от прапрадеда достался. Тот чего-то сеял… эльфийское… у нас оно не всходило. Гм.
И на Ивана посмотрела.
Не только она, явно складывая таинственный эльфийский мешок с эльфийскими же ушами и прочими частями Иванова тела.
— Только, — сочла нужным предупредить Маруся. — Он давно лежит… очень давно.
— Зато семена мелкие-мелкие… на все поле хватит!
— Вань? — поинтересовался Император.
— Ну… если определить, что там, то я пас. В Предвечном лесу чего только не растет. Но посадить и поглядеть можно… лучше, если немного для начала. А то вдруг лозоцвет.
Император вздрогнул.
А Бер, почесавши в затылке, радостно произнес:
— Тогда вырастим коттеджный поселок в экологически чистой зоне! Главное, правильно маркетинговую стратегию составить. И рекламу дать!
— Погоди с рекламой, может, и не взойдет еще, — произнес Иван, представив себе поле эльфийских домов. Почему-то представлялось плохо.
— Вань… ну ты как маленький! Я в тебя верю!
— Империя в тебя верит! — добавил Император так, что даже послышался трубный рев фанфар. А потом тише, на ухо, добавил. — Я тебе медаль дам. Или орден…
— За достижения на ниве сельского хозяйства…
— Кстати, такой тоже есть.
— Я и без ордена. Я так попробую. Но поле большое, а сил у меня… в общем, с вечера начнем.
— Почему с вечера?
— Потому что машину разгрузить надо. И тебе бы помыться. И поужинать. И вообще, вечером земля лучше откликается.
Не совсем, чтобы правда, но им-то откуда знать. Главное все кивают, особенно Степан старается.
— Да и на сосну подняться надо бы… вдруг бабушка отписалась. Про быка, — Иван присел на корточки и коснулся земли. Одной рукой. Второй. Сила была. Дикая, вольная, чуть растревоженная плугом. Эта сила ощущалась тяжелым покрывалом, которое ему предстояло поднять.
Получится ли…
Сердце ёкнуло.
Если не получится… никто ж в здравом уме не будет требовать невозможного… чтобы за ночь… это даже не сказка, это хуже… а чуть ускорить рост, чтобы поутру была щетка всходов, Иван сумеет.
В теории.
— Кстати, — он поднялся и отряхнул руки. — Все спросить хотел. Яшка ведь по крови тоже эльфийский
