было! — отмахнулся Иван. — И вообще тебе не понравится…
— Понравится или нет, — Бер хлопнул по впалому животу. — А если жрать захочешь… главное, что надеть нам на выход будет нечего. Опозоримся.
— Про позор потом подумаем. Сейчас надо решить, как это вот посеять… — Иван поднял горсточку семян, больше похожих на песок, и позволил им стечь с пальцев.
— Может, как в народе… мешок на шею, а потом идти и щедрой горстью в землю-матушку? — предложил Бер.
— Это ж тебе не рожь с овсом. Семена легкие. Ветром унесет…
— Ветром, — согласился Император. — Ветром и будет удобнее всего. Смотри, если создать вихрь, а в него засыпать… потом пустить по периметру с небольшим смещением…
Палка скользила по земле, вычерчивая план.
— Прикольный узор выйдет…
— Выйдет автопосев, — понял Иван. — Может… получиться. Только я реально не знаю, что это за хрень. И как глубоко надо её сеять… хотя… обычно, чем мельче семя, тем меньше в нем запас питательных веществ. И значит, тем меньше у проростка сил. Такие семена в природе ветром и разносятся. Значит, заглублять не стоит…
— Все-таки вас чему-то да учат, — Император оглядел поле. — Начинать лучше с угла… по прямой.
Так и сделали.
Стабильный вихрь получилось создать не с первого раза. Пожалуй, в ином случае Александр бы плюнул. Все же огневику тяжело сладить с иными стихиями, особенно такими капризными. Хуже только вода, но… отступить означало признать слабость.
А этого он не мог себе позволить.
Не когда на него смотрят.
— Погоди, — прервал Бер. — Ты много силы вкладываешь изначально. Попробуй сперва отсечь поток, оставить каплю, а из нее уже заклинание выплести. И дальше поток расширить. Что? У слабосилков свои секреты. Я обычно, когда так надо, просто цепляю контур к накопителю.
Получилось.
Все-таки получилось!
И вихрь, главное, с ладошку, чуть больше, а не до небес, как в первый раз…
— Сыпать? — уточнил Иван. — Сколько?
— Ты у меня спрашиваешь? — держать вихрь было проще, чем создать. Главное, и вправду с силой не перебарщивать. — А давай… все? Лучше больше, чем меньше… если и взойдет малость, то все равно как-то оно плотнее будет.
Ивану аргумент показался убедительным. И он высыпал в вихрь содержимое мешочка.
— Ну что… поехали⁈
Поехали… точнее вихрь покатился по краю поля, выкладывая на земле узор из семян. Правда, разглядеть их не получалось, но Александр искренне верил, что у них получится.
Еще бы понять, зачем оно ему надо…
Но это так, мелочи.
К тому времени, как вихрь, сделав бессчетное количество кругов по полю, остановился, наступила ночь. Темная. Глубокая…
Луна и та за облаками скрылась.
— Дождь, кажись, будет, — заметил Бер, глянув на небеса. — Вань?
— Дождь — это хорошо. Даже нужно, — Иван отряхнул руки. — Вы это… идите… а я тут пошаманю чутка. Надеюсь, получится.
— Уверен, что один справишься?
— Вам еще тушенку искать.
— Как-то вот… — Бер опять задрал голову. — Может, ну её… до завтра дотянет. Не то, чтобы я тушенку не любил, но… ночью… в темном лесу… и сотовый опять же не ловит.
— У кого как, — Император, смахнув крупицы пота — руки предательски дрожали, показывая, что контроль важен не менее силы — вытащил аппарат. Сигнал имелся. — Координаты те, что ты скинул?
— Откуда…
— Спутниковая, — просветил он. — Ну… должны же быть у меня какие-никакие привилегии?
— Читерство голимое, — Бер явно обиделся до глубины души.
— Да ладно вам… — сказал Иван. — Зато тушенку найдете. И костюмы. Тушенка ладно, она в банках. А вот костюмы дождя не переживут. А до него…
Он прислушался.
— С полчаса где-то. Так что поторопитесь… и без меня не жрать!
— В темно-синем лесу… где трепещут осины… — Бер бережно нес врученный Его императорским Величеством аппарат. Своим он подсвечивал дорогу, правда как-то получалось не особо хорошо. Желтый кругляш света скакал с дерева на дерево. Однажды показалось, что в ветвях мелькнуло нечто такое, живое и довольно крупное.
И потому Бер запел.
С песней, оно всегда веселее.
— Тут сосны! — заметил Александр.
— Трепещут сосны — не звучит. Тем более, что они не трепещут… слушай, думаешь, у Ваньки получится?
— Надеюсь.
— И я надеюсь… а то опять в печаль впадет.
— Глубокую?
— Хуже. Эльфийскую. Ты видел когда-нибудь печального эльфа?
— Да почти каждый день, — императора явно передернуло. — Их посол из этой печали не выпадает, по-моему…
— Вот! — Бер переступил через пенек. — О! Пришли, кажись… смотри, точно по запросу. Два ящика.
— А сало?
— Думаю, внутри. И костюмчики есть…
Он хотел было открыть, но сверху шлепнулось что-то мокрое. А потом там же, в поднебесье, загудело, закачало и зашелестело, намекая, что время выходит.
— На, — Бер сунул телефоны императору. — Костюмы возьмешь? А я ящики…
Назад шли быстро.
Потом и вовсе бегом, спеша убраться из-под дождя. Тяжелые капли пробивали ветки и листья, рассыпались по травам и волосам, шлепали за шиворот, выпуская ручейки воды. И становилось их с каждой минутой все больше и больше.
А со щитом в лесу было неудобно.
И вообще…
В какой-то момент нога Бера скользнула по мхам, и он поехал, пытаясь сохранить равновесие и не выпустить ящики, но все же сел на задницу.
— Твою ж…
— Так, — Александр остановился рядом. — Щит поставь. Малый. И чехлы у костюмов, как понимаю, защищенные. Поэтому спешить нам некуда.
— Тогда какого хрена мы несемся как два сайгака по ночному лесу?
— Понятия не имею, — Александр перевел дух. — Ты полетел.
— И ты тоже…
— Точно.
— Да уж… — Бер поднялся, держась за поясницу. — Маменька сказала бы, что, может, от такого удара у меня мозг на место вернется…
Ящики были на месте. И вода, касаясь бумаги, стекала. Стало быть, и упаковку братец заговорил.
Почему-то благодарности к нему Бер не испытывал.
— Знаешь… можно на речку сходить, — предложил Бер, стряхивая с руки грязь и клочья то ли мха, то ли паутины, то ли мха с паутиной.
— Ночью? В дождь?
— Думаешь, ночью в дождь ты воду не увидишь? Не то, чтобы я настаиваю… просто… я тут
